Ребекка Дессертайн – И прошёл год (страница 43)
– Я верила тебе, делала все, что ты мне говорила, и что получила взамен? Я стала твоей первой жертвой.
Прюденс пожала плечами:
– Брось, Эбби. Я всего лишь делала то, что мне было приказано. Это Констанс выбрала тебя жертвой.
Эбигейл покачала головой:
– Нет, это была ты. – Эбигейл запустила Прюденс, ослабевшей от ритуалов воскрешения, руку в грудь. – Я бы могла прожить долгую и счастливую жизнь. Должна была прожить. Что ж, мы позаботимся о том, чтобы тебя настигла та же кара, на которую ты обрекла невинных жителей Салема.
Кожа Прюденс потеряла здоровый цвет, растрескалась, покрылась струпьями, глаза потускнели. Эбигейл держала ее, пока тело Прюденс не осыпалось прахом к ее ногам. Эбигейл посмотрела на оставшееся в ее руке скукоженное сердце, размером с грецкий орех, и разжав ладонь, бросила его к останкам. Потом посмотрела на Дина, стоящего в соляном кругу.
– Тебя я не помню.
– Я просто смотрю, – ответил Дин. – Это ваша битва.
Эбигейл бросилась к Констанс, которая, шипя и брызгая слюной, отбивалась от дюжины разгневанных призраков.
– Прочь от меня, падаль! Вы были никчемными мешками с костями при жизни, а теперь и вовсе превратились в кучи пыли! Убирайтесь прочь! – вопила она.
Бриджит Бишоп набросилась на Конни сзади, изловчилась и пробила рукой ее грудь. Сколько ведьма ни вырывалась, сколько ни билась, обозленный дух держал ее крепко. Сверху навалились остальные призраки, и вскоре ведьму под ними уже не было видно. Под сводами зала раздался последний вопль муки и злобы, а потом Констанс резко постарела до своих трех с половиной столетий и рассыпалась прахом. Воцарилась зловещая тишина. После смерти предводительницы несколько оставшихся в живых ведьм мигом удрали.
Парни из команды Тима огляделись, собрали оружие и побрели к выходу. Дин, покачивая головой, тоже оглядел зал, заваленный телами. От некоторых воскрешенных ведьм остались лишь кучки грязной одежды.
– Ты Кэмпбелл? – к Дину снова подошла Эбигейл.
Дин кивнул.
– Спасибо, – улыбнулась она. – Поблагодари за меня Томаса и Калеба.
Дин пообещал поблагодарить: он не хотел сообщать несчастному призраку, что они давным-давно мертвы. Исполнив свое предназначение, все привидения растворились в воздухе. Дин вышел из кольца соли, нашел на полу дневник Джона и бережно спрятал его. Тело Тима лежало здесь же. Дин взял зажигалку и оторвал от одежды Тима небольшой клочок. Он открыл заднюю дверь «кадиллака», оставил тлеющий обрывок рядом со взрывчаткой, а потом взвалил на плечо труп и быстро направился к выходу. Времени оставалось мало. Меньше чем через минуту прогремели первые взрывы. Дин пытался бежать, хотя почти двухметровое тело здорово мешало. Проскочив сквозь обе двери (парни из банды захлопывали их за ним), он помчался наверх. Но тут навстречу ему выехал тот самый парень, который вышвырнул его из «БМВ». Дин остановился перед машиной и заорал:
– Мужик, не суйся туда!
– Что за бред? – отозвался тот. – Это что, труп? – он указал на тело, которое Дин перекинул через плечо.
– Я тебя предупредил, – Дин отскочил в сторону и выбрался на улицу.
Грянул последний взрыв, машину опрокинуло, а Дин упал на землю, накрыв собой тело Тима. Он поднялся на ноги, а ребята из банды подошли к нему и набросили на труп простыню.
– Он был хорошим парнем, героем, – выговорил Дин.
Парни закивали.
– Дин!
К нему подбежали Бен и Лиза, и бросились его обнимать.
– У тебя получилось! – сказал Бен. – Я знал! И тот старик тоже.
– Какой еще старик?
– Твой друг, лысый такой.
Дин вопросительно посмотрел на Лизу, но та только пожала плечами.
– Отличный ты фокус провернул. – Дин вспомнил, как Бен подменил «Некрономикон» дневником Джона.
– Спасибо, – отозвался мальчик. – Но на следующие каникулы я, чур, останусь дома.
– И я, – невесело улыбнулась Лиза.
– Кажется, я должен вам обоим настоящий отпуск, – признал Дин.
– Да, и мы еще об этом поговорим.
Они собрались уходить, но тут Дин остановился:
– Нужно зайти еще кое-куда. – Он подошел к дому и позвонил в квартиру Тима.
Дверь открыла бабушка Тима. Она только посмотрела на Дина и сразу поняла, что произошло.
– Мне очень жаль. Он был хорошим парнем. Там, на его кровати, остались деньги…
Пожилая женщина покачала головой:
– Мне не нужны деньги. Мне нужен мой внук.
– Он погиб, защищая меня и мою семью. Он был очень смелым.
Она кивнула и закрыла дверь. А Дин печально вернулся к Лизе и Бену, и они побрели по дороге.
Глава 39
Дин открыл глаза и уставился на потолок цвета яичной скорлупы. Утренний свет лился сквозь жалюзи. Вторая половина кровати была пуста: Лиза, должно быть, уже встала. Внизу она оставила записку, что уехала на йогу, а у Бена сегодня первый учебный день после каникул. Дин чувствовал себя немного виноватым: он хотел проснуться раньше, чем тот уйдет, и пожелать ему удачи.
Он налил себе чашку кофе и сел на диван. В доме было тихо, на улице не было слышно голосов играющих детей. Дин был совершенно один. Он пытался забыть о событиях двухнедельной давности, однако, как ни старался, в его сознании постоянно всплывала мысль, что он снова предал Сэма. Он не смог воскресить брата, и мысль о том, что остаток жизни придется провести без него, разрывала ему сердце. Дин взял телефон. Ему было нужно – просто необходимо – позвонить. Хоть кому-нибудь. Но кому? Бобби обрадуется, но это не то. Дину нужен был брат. Он вздохнул: с другой стороны, он дал обещание и собирался его выполнить. Дин заставил себя встать с дивана, вытащил из гаража газонокосилку и принялся стричь лужайку. Раз уж Сэм хотел, чтобы он жил так, Дин будет жить именно так. Ради брата.
– Не могу сказать, что работа выполнена хорошо, но все же ты сумел удержать Люцика в клетке, так что почет тебе и уважуха, – сказал Кроули, появившись в кабинете Сэмюэля.
Сэмюэль поднял на него глаза. В руке он сжимал стакан виски.
– Дина чуть не убили, – отозвался он. – И мальчика тоже.
– Но ведь не убили же. Ты сделал дело, а теперь пора вернуться к нашей работе, да? Не забывай, нам есть, ради чего трудиться: твоя любимая Мэри.
Сэмюэль вскочил, опрокинув стул, стакан волчком завертелся на столе:
– Не смей даже произносить ее имя!
– Знаешь, я не любитель Библии, так что без проблем, – отозвался Кроули и резко добавил: – А теперь убери от моего лица свой вонючий рот и сядь, а не то я расстроюсь.
Сэмюэль отступил.
– У меня на примете есть несколько монстров, – Кроули сверкнул улыбкой.
– Говорю один раз, и повторять не стану, – ответил Сэмюэль. – Как только Мэри вернется, следи за своей британской задницей, потому что я отправлю ее обратно в ад.
– Жду не дождусь, – огрызнулся Кроули. – Просто сгораю от нетерпения.
С этими словами он исчез. Сэмюэль поднял стул и снова уселся. Когда в дверь постучали, он пробурчал что-то, что с некоторой натяжкой могло сойти за разрешение войти, и на пороге появился Сэм.
– Я подумал, тебе будет интересно узнать, что в Оклахома-Сити появилось гнездо кровососов. Поедешь?
Сэмюэль помотал головой:
– Сам справишься. Мне тебя научить нечему.
Сэм кивнул и помедлил:
– Все в порядке?
– Да. – Сэмюэль даже головы не повернул.
– Вернусь завтра днем.
Выйдя на улицу, Сэм кивнул Марку и Гвен, и они вместе направились к машине. Сэм вдохнул свежий утренний воздух (вероятно, это было «хорошо») и забрался в фургон. Когда они выезжали из лагеря, Сэм вспомнил грустное лицо деда и почувствовал проблеск сочувствия (всего на миг), но все прошло так же быстро, как и появилось.