Левониха была главной фигурой в своей семье, у нее был муж-старик и сын Михайло, который уже два года был женат. Она активно трудилась на протяжении долгих лет, несмотря на свои шестьдесят, она работала усердно и на поле, и на огороде, и в доме...
"Какого дьявола вы приняли ее?! - выругалась Барышева, несмотря на то, что это было еще не самое сильное выражение в ее лексиконе. Ольга Матвеевна умела выражаться и покрепче, и считала это вполне естественным. Внешне она отнюдь не имела ничего общего с мегерой, ведь ее белый халат и шапочка очень гармонично сочетались со смуглой кожей..."
Буфетчица Алка и кассирша Капитолина, тонкая и цепкая, с мрачными глазами, направлялись за город на электричке. Работавшие в кафе Москвы, они не просто ехали в гости, а с деловым намерением. Алка договорилась с дядей-инвалидом, Яковом Ивановичем, и сегодня Капитолина ехала как невеста — на первую встречу.
Жена, от которой уходит муж, всегда малым краешком виновата, и ее лелеяла мало, берегла плохо, и в ней всегда что-то не так, что могло бы быть лучше. Муж, покинувший жену, в глазах общества всегда немного прав, и о ней говорят как о злющей, сварливой бабе, которая не дает ему ни минуты покоя...
После долгого отсутствия семья Гавриловых вернулась в свой родной колхоз, где неженатый сын Александр привлек внимание местных незамужних женщин, включая председателя колхоза – Лукерью Ивановну.
Перед ним стояло задание - рассмотреть дело пенсионерки Елизаветы Ветровой, жалующейся на поведение своего зятя, коммуниста Заплатина. Колмаков, имеющий богатый опыт жизни и работы в партии, понимал, насколько сложны и запутанны такие семейные конфликты. Заплатин недавно присоединился к партийной организации завода, и Колмаков, честно говоря, знал его мало - только с хорошей стороны.
Боль внезапно овладела ею, когда она втащила мужа через порог и попыталась помочь ему подняться на диван. Но ей не хватило сил. Муж оторвал голову от пола, но случайно уронил ее снова, и, стукнувшись, произнес: "Ты, Валька, сними ботинки, кому я говорю! Воды, дай!"
Она пришла незаметно ночью, когда никто не видел. Утром Настасья вышла доить корову и увидела дым из Ульяниной избы. Бабка Герасимовна, идя к колодцу за водой, услышала крик Настасьи и взглянула на дым, после чего последовала за ней к Ульяниному дому.
Началось с того, что с доски Почета Загорьевской фабрики музыкальной игрушки, расположенной на Посаде, было вырезано фото Шуры Шатровой. Эта доска была новой и только что оформленной. Она стояла напротив входа, рядом с папертью (фабрика находилась в здании посадской церкви) и находилась на пространстве, где было много людей, светло и освещено фонарем.
В Железногорске Лена Дружинина, будто лишилась своего имени и фамилии, поскольку все жители поселка знали ее только как "аптекаршу".