Райнхольд Месснер – Письма из Гималаев (страница 2)
Мы были приятнейшим образом удивлены, получив деньги от Его Величества. Пользуясь случаем, хотим еще раз выразить королю глубочайшую признательность. Эти средства очень кстати, так как во многом именно от них зависят наши шансы добраться до Сиккима и Канченджанги.
Планы следующие: оба моих брата намереваются за лето осмотреть сначала Кумаон и Гархвал, а затем, ближе к концу лета, по возможности пройти по перевалам через западную границу Непала и направиться в Катманду. Заключительный этап путешествия пока точно не определен, однако стараниями индийских колониальных властей непальскому правительству уже отправлены надлежащие запросы.
Сам я с 5 апреля нахожусь в Дарджилинге и буду пытаться отсюда попасть в Сикким. На первый запрос правительства раджа Сиккима ответил категорическим отказом. Тем не менее я пытаюсь через суперинтенданта Дарджилинга доктора Кэмпбелла добиться разрешения отправиться прямиком к подножию Канченджанги.
Однако мне уже намекнули, что не обойтись без крупных подарков подданным раджи, а на деле – самому радже (прошу не сообщать этого никому, пока все не придет к счастливому завершению) на сумму около 2 тысяч рупий – по 20 серебряных грошей за рупию, чтобы беспрепятственно перемещаться всюду[6]. На это в первую очередь пойдут средства, полученные от короля. К сожалению, вследствие вышеописанного в ближайшем будущем придется вновь обратиться в Берлин с просьбой прислать денег. И на этот раз мы надеемся на Ваше милостивое содействие.
Наши коллекции состоят преимущественно из образцов горных пород и окаменелостей, также собраны образцы речной и родниковой воды в районах Индии, по которым мы проходили. Эти образцы хранятся в стеклянных колбах, как следует запечатанных, что, стоит надеяться, сохранит их для последующего анализа. Среди этнографических материалов особого упоминания заслуживают, пожалуй, гипсовые слепки лиц, а также фотографии. Все, что удалось собрать до сегодняшнего дня, находится в бюро генерального инспектора в Калькутте и позже будет отправлено с материалами из Гималаев в Европу.
Хочется верить, что даже так далеко от дома мы можем рассчитывать на Вашу поддержку и участие, которые с момента наших первых шагов в науке были огромной опорой и навсегда останутся лучшим воспоминанием в нашей жизни. Осмелюсь добавить, что будем очень рады получить в ответ хотя бы несколько строк, написанных Вашей рукой.
(Адрес бюро генерального инспектора в Калькутте)
Ваше превосходительство!
Недавно нам с Германом удалось продолжить наблюдения, мы прошли по особенно интересному маршруту через горы Куньлуня в Эльши, столицу Хотана[7].
Насколько нам известно, еще ни один европеец не отваживался пересечь границу между Ладакхом и Туркестаном. Это обстоятельство, вероятно, в большей степени, чем даже наши приготовления, которые велись в атмосфере строжайшей секретности в Лехе, способствовали тому, что путешествие состоялось.
В дополнение к отчету, нижайше предоставляемому Его Величеству, прилагаем также перечень некоторых результатов. Надеемся, что хотя бы по форме этот список не будет сочтен неподобающим, поэтому, возможно, при Вашем любезном содействии его можно отправить в берлинскую и парижскую Академии (британскому Королевскому обществу наши отчеты всегда поступают от полковника Сайкса).
Мы прекрасно понимаем, насколько неполным выглядит данный отчет. Надеемся, что к нему отнесутся со снисхождением, особенно Ваше превосходительство.
Нам посчастливилось так часто получать Ваши бесценные наставления, что невольно переживаем, что пока из-за нехватки времени присылаем столь краткие сообщения общего характера.
Его превосходительству господину барону фон Гумбольдту и проч. и проч.
P. S. Примите искреннейшую благодарность за теплый прием, которого удостоился у Вас наш брат Эмиль; все, что он пишет об этом, радует нас еще и потому, что живейшим образом напоминает о золотом времени, когда мы сами имели счастье познакомиться с Вашим превосходительством.
Ваше превосходительство!
С превеликой радостью прочитали в недавнем письме от нашего брата Эмиля, что отчеты, в которых мы время от времени излагаем ход научных изысканий в Индии, были приняты Вами с тем же искренним интересом, что и прежде.
Мы признательны Вам за постоянную мотивацию и наставления, помним о них и руководствуемся ими в работе и заботимся о том, чтобы результаты нашего труда были достойными Вашего внимания. Мы с Робертом обобщили наблюдения, сделанные в Куньлуне, в отчете, отправленном из Леха в конце сентября, – сейчас он уже должен прибыть в Берлин. Настоящим письмом отправляем отчет Адольфа, который обследовал горы Куньлуня западнее Хотана.
На зиму у нас следующие планы. Адольф отправится в Пешавар, затем, путешествуя вдоль Инда, доберется до Карачи, потом до Бомбея. Роберт попадет в Бомбей по более южному маршруту – через Мултан, Синд и Гуджарат. Сам я собираюсь в Лахор и Патну, оттуда, как, кажется, уже окончательно решено, в Катманду. Из Непала отправлюсь в Калькутту.
Благодаря удачному стечению обстоятельств мы почти все время шли разными маршрутами. Надеемся дополнить исследования в Индии достаточным количеством наблюдений, чтобы с наступлением летней жары начать приготовления к отъезду.
На полноту, как мне кажется, претендуют и наши геологические, геоботанические, зоологические и этнографические коллекции. В марте и апреле 1856 года мы отослали 210 больших ящиков в штаб-квартиру Ост-Индской компании, после чего к ним прибавилось еще 109 ящиков с коллекциями этого года. Все образцы продублированы, и я надеюсь, нам удастся передать через совет директоров компании большую часть объектов для Пруссии.
Единственное, что может несколько задержать наш отъезд, – расчеты с местными властями. Благодаря личным договоренностям с партнерами в Бомбее и Калькутте и авансам местного правительства с обязательством расплатиться позднее мы смогли, не теряя времени, объездить все районы Индии и покрыть расходы, понесенные при сборе коллекций. Однако пока мы не расплатились с партнерами в Калькутте за бо́льшую часть внутренних перевозок. Существенную статью расходов составили траты на палатки, прислугу, лошадей и, прежде всего, носильщиков (кули) – здесь на все это уходит немало средств, особенно если постоянно перемещаешься по стране. Поездки в граничащие с Индией районы Тибета и Туркестана также были сопряжены с большими расходами, которые мы вряд ли сможем переложить на индийское правительство.
В письмах Эмиля мы находили много подтверждений тому, что Вы часто вспоминали о нас в этой связи и со свойственной Вам участливостью выражали желание поддержать наши изыскания. И пусть сейчас мы обеспечены необходимыми средствами, все же мы не ожидали, что расходы в целом настолько возрастут. С Вашего позволения вынуждены обратиться с пожеланием, что посредством Вашего деятельного участия о нашем положении станет известно Его Величеству.
За время пребывания в Индии мы получили от Его Величества, помимо 80 фунтов на теодолиты, дополнительные 100 фунтов в конце 1854 года в Мадрасе, хотя Вы сообщали, что в начале нашего путешествия король распорядился выдавать по 3 тысячи талеров ежегодно.
Очевидно, что постоянные разъезды сильно затрудняют присылку средств, поэтому были бы очень рады, если бы деньги пришли, пока мы находимся в Калькутте и не уехали из Индии.
Скорее всего стоит направить аккредитивное письмо прусскому послу, в соответствии с которым он смог бы выдавать нам средства на покрытие расходов по выставленным счетам в Индии.
Мистер Килборн – прусский консул – пребывает в Калькутте. С момента нашего приезда он принимал активное участие в организации путешествий и делал все возможное, чтобы наша работа продвигалась, в том числе занимался отправкой посылок, корреспонденции и проч. Он наверняка возьмется помочь уладить эти вопросы, в том числе и потому, что это входит в его обязанности. Таким образом, предложение, которое мы просим Вас передать Его Величеству, состоит в следующем: посредством письма из Министерства торговли или Министерства иностранных дел наделить господина Килборна полномочиями, позволяющими ему выплатить сумму от 18 до 20 тысяч талеров (в которую, разумеется, входят те ежегодные 3 тысячи талеров от Его Величества), чтобы покрыть наши расходы в Индии. Стоит направить это сообщение консулу напрямую из Берлина, минуя генерального консула в Лондоне и штаб-квартиру Ост-Индской компании. Индийские власти в этом отношении обнаруживают чрезвычайную чувствительность, в чем мы убедились по опыту получения 80 фунтов за оборудование, посланное нам при содействии господина Хебелера. Кроме того, в местной прессе уже неоднократно отмечалось, что мы не англичане. Совсем недавно во всех газетах печаталась масса нелепостей о «наших возможных встречах с российскими агентами в Туркестане». Пересылка средств из Пруссии через индийские власти вызовет, таким образом, лишние затруднения.
Необходимо извиниться за то, что сумма, о которой мы осмелились просить, настолько велика. Однако расходы почти всегда нужно умножать на три из-за количества маршрутов, а путешествие длилось без малого три года. Мы сумели преодолеть значительные по индийским меркам расстояния за сравнительно небольшой отрезок времени, но это получилось исключительно благодаря тому, что задействовались все доступные средства передвижения и коммуникации. На днях мы подсчитали, что в сумме путь, проделанный нами по Индии и Гималаям, то есть из Бомбея в Мадрас и Калькутту, из Садии на излучине реки Дихинг в Ассаме до Тируччираппалли на юге Индии и из Бенгалии до самой дальней точки на северо-западе Тибета и Туркестана, превышает 24 тысячи километров.