Раймонд Фейст – Восход короля торговцев (страница 39)

- Хорошая мысль, - и, поглядев вокруг, добавил: - Да и здесь еще за многим надо бы присмотреть.

- Пообедаешь с нами? - спросил Гриндаль.

Ру на мгновение задумался.

- Пожалуй, я лучше останусь, прослежу за качеством работы, - ответил он. - Не будете ли вы так добры сказать Карли, что я зайду к ней завтра.

Гриндаль прищурился, и у него стало скучное лицо.

- Хорошо, - сказал он, помолчав.

Не сказав больше ни слова, Гельмут ушел, а Ру вернулся к прежнему занятию. За это время он хорошо узнал своего старшего партнера, но когда речь шла о Карли, Ру терялся, не понимая, что у старика на уме. Вот и сегодня он весь вечер терзался вопросом, что же за мысли бродят в эту минуту в голове этого хитреца.

Ру ждал Карли. До этого Гельмут еще ни разу не оставлял их вдвоем, и даже на рынок ходил вместе с ними. Но сегодня он уехал в Даркмур, и большую часть вечера Ру пребывал в одиночестве, так как Карли пожелала заняться стряпней. У Гриндаля были и повариха, и служанка, которые жили в его же доме, но Карли предпочитала сама заботиться об отце.

Наконец ужин был подан в комнате, где Гельмут обычно принимал деловых гостей и которую называл "гостиной". Ру сел на маленькую тахту, а Карли - рядом на стул.

- Что-нибудь не так? - тихим, как всегда, голосом спросила Карли.

Ру очнулся от задумчивости.

- Нет-нет, все в порядке. Я просто думал о том, как странно иметь отдельную комнату только для того, чтобы в ней разговаривать. У нас в Равенсбурге возможность поговорить бывала только после того, как трактир, где работала мать Эрика, покидал последний посетитель или когда была работа на свежем воздухе.

Карли кивнула и опустила глаза. Наступила тишина.

- Когда возвращается ваш отец? - после короткой паузы спросил Ру.

- Если все пойдет, как он предполагал, то через две недели, - ответила она. Руки ее спокойно лежали на коленях, а сама она держалась прямо, но без напряжения. Поскольку она не поднимала на него глаз, Ру мог без помех еще раз взглянуть в ее лицо. Что-то в этом лице волновало его с того дня, когда он впервые ее увидел. В свое время он холодно разработал план, как начнет ухаживать за этой девушкой и покорит ее, как, воспользовавшись опытом, приобретенным на службе у ее отца, станет богатым купцом, но каждый раз, когда появлялась возможность поухаживать за Карли, он не мог выдавить из себя ни слова. В конце концов он решил, что она его совершенно не привлекает.

Ему доводилось спать со шлюхами куда более уродливыми, чем Карли, с гнилозубыми шлюхами, от которых несло прокисшим вином, но то было в походе, во время войны, когда в отдалении маячила смерть и такие свидания были просто необходимы.

Но сейчас совсем другое дело. Сейчас он должен был взять на себя обязательство на всю жизнь и выполнять его с величайшей ответственностью. Он думал о женитьбе и о детях, которых родит ему эта женщина, хотя сейчас он почти ничего о ней не знает.

Луи говорил ему, что нужно оказывать ей знаки внимания, а де Лонгвиль советовал Ру не говорить о себе. Наконец Ру произнес:

- Карли!

- Да? - взглянула она на него.

- А... - начал он и вдруг бросился напролом: - Что вы думаете о новом контракте с дворцом?

Слова еще не успели растаять в воздухе, а Ру уже мысленно назвал себя идиотом. Он только что хотел убедить эту девушку, что будет ей хорошим любовником и мужем, и первый же его вопрос был о делах!

Но она только улыбнулась.

- Вам интересно знать, что я думаю? - застенчиво спросила она.

- Ну, вы ведь знаете своего отца, - поспешно сказал он. - Вы в курсе его дел... чуть ли не с самого рождения. - С каждой секундой он чувствовал себя все большим идиотом. - Я хочу сказать, что у вас наверняка есть собственное мнение по этому поводу. Что вы об этом думаете?

Ее улыбка стала еще чуточку шире.

- Я считаю, что иметь постоянный доход, пусть даже скромный, куда менее рискованно, чем зависеть от продажи предметов роскоши.

Ру кивнул:

- Я тоже так считаю.

Он решил, что не стоит ей говорить, что он - единственный перевозчик, которому принц доверил транспортировку таких ответственных грузов.

- Отец всегда твердит о необходимости получать максимальную прибыль, но, следуя этому принципу, он идет на огромный риск. - Она понизила голос, поняв, что позволила себе критиковать отца. - Он склонен помнить хорошие времена и забывать о плохих.

Ру покачал головой:

- У меня иной взгляд на вещи. Я, пожалуй, слишком долго помню плохое. - Тут он вдруг увидел какую-то новую сторону своего характера. - Сказать по правде, в жизни мне выпадало не так уж много хорошего. - Она молчала, и он решил сменить тему разговора: - Значит, вы думаете, что этот контракт не плох?

- Да, - сказала она и снова замолчала.

Тщетно пытаясь придумать, как бы ее разговорить, Ру сказал:

- Чем же он хорош?

Она улыбнулась. И впервые с тех пор, как он ее встретил, Ру увидел, что она искренне веселится. Кроме того, он с удивлением обнаружил, что у нее на щеках ямочки. И тут же открыл, что когда Карли улыбается, она совсем не такая дурнушка, как ему казалось.

- Я сказал что-то смешное? - внезапно покраснев, спросил он.

- Да. - Она снова опустила глаза. - Вы мне ничего не рассказали об этом контракте, так откуда же мне знать, что в нем хорошего?

Ру рассмеялся. Естественно, она знала лишь основной смысл контракта, и если учесть, как мало он рассказал Гельмуту, станет ясно, что она знает еще меньше.

- Ну, дело обстоит так, - начал он.

Они разговорились, и Ру с изумлением обнаружил, что Карли знает о делах отца намного больше, чем можно было предположить. Более того, она отлично в них разбиралась.

Где-то среди ночи Ру откупорил бутылку вина, и они выпили. Ру раньше никогда не видел, чтобы Карли пила вино, и со стыдом вспомнил, что, в сущности, никогда не обращал на нее внимания. Несколько недель подряд он старался произвести на нее впечатление, вместо того чтобы постараться ее узнать.

В какую-то минуту он заметил, что она встала, чтобы подрезать фитиль лампы, но прежде чем понял это, услышал крик петуха. Посмотрев в окно, он увидел, что небо стало светлеть.

- Боже! - воскликнул он. - Мы с вами проговорили всю ночь.

- Мне было приятно, - засмеялась она и покраснела.

- Клянусь Сунг, - Ру воззвал к богине истины, - мне тоже. Давным-давно я ни с кем не говорил о... - Он остановился. Теперь она пристально смотрела на него - и улыбалась.

Он импульсивно наклонился и поцеловал ее. До этого он ни разу не пытался это сделать и сейчас едва не отпрянул от нее, испугавшись, что позволил себе лишнее.

Она не сопротивлялась, и поцелуй их был нежным и ласковым. Ру, донельзя смущенный, медленно отошел от нее.

- Ах... - сказал он. - Я приду к вам завтра - вечером, если вы не возражаете. Мы сможем сходить на вечерний рынок. Если не возражаете! - Последние слова вырвались у него сами собой.

Она смущенно потупилась.

- Буду рада.

Он направился к двери, продолжая на нее смотреть, словно боялся повернуться к ней спиной.

- И мы сможем поговорить, - сказал он.

- Да, - ответила она, вставая, чтобы проводить его до дверей. - Мне это будет приятно, очень.

Ру был так смущен, что чуть не убежал. Когда дверь за ним тихо закрылась, он остановился и вытер лоб. Он был весь в поту. Что произошло? - спрашивал он себя. Он решил, что надо основательно обдумать возможные последствия кампании по завоеванию сердца дочери Гельмута Гриндаля.

Когда город проснулся, Ру был уже в конторе и приступил к работе.

К воротам подкатили шесть фургонов, и стражник взмахом руки приказал Ру остановиться. На стражнике поверх доспехов был обычный плащ с эмблемой принца Крондорского: желтым контуром орла, парящего над горным пиком, в темно-синем кругу. Единственное отличие состояло в том, что серый плащ у него был оторочен кантом королевских цветов - пурпурного и желтого. Дело в том, что впервые за всю историю Королевства кронпринц, наследник престола, правил Западным Княжеством.

Ру попытался вспомнить, что это значит; вроде бы по традиции принц должен был править Крондором до своего восшествия на престол, и до недавнего времени этот пост занимал Арута, отец нынешнего короля, но он не был наследником престола. Ру решил, что лучше спросить об этом кого-нибудь сведущего.

- Что за груз? - спросил стражник.

- Товары для сержанта де Лонгвиля, - ответил Ру в соответствии с инструкцией.

Стоило ему произнести это имя, как откуда-то возник Джедоу Шати. На нем был черный мундир специального отряда Кэлиса с малиновым орлом на груди.

- Пропусти его, - произнес он своим низким голосом и с усмешкой взглянул на Ру. - Они привыкнут к твоему лицу, Эйвери.

Ру улыбнулся в ответ:

- Если уж к твоему привыкли, то со мной им будет легче.