Раймонд Фейст – Полёт Ночных Ястребов (страница 33)

— Мастер Когвин спрашивает, что вам нужно, ваша милость? — спросил Амафи, подходя к Каспару.

Слегка кивнув головой, Каспар ответил:

— Передайте оруженосцу, что я, возможно, нездоров. Кажется, меня узнали.

Амафи незаметно обернулся, чтобы поговорить с Паско, старым агентом, который был одним из первых учителей Когтя. Не говоря ни слова, Амафи обвёл глазами комнату, не задерживаясь ни на ком, чтобы установить зрительный контакт, но всё же сумев определить каждую потенциальную угрозу. Улыбнувшись, он снова повернулся к Каспару:

— Полагаю, милорд имеет в виду мелкого чиновника, стоящего возле той маленькой двери справа?

— Да, — ответил Каспар. — Это тот человек, который разговаривал со мной минуту назад, прежде чем исчезнуть через эту дверь. Другой, вероятно, просто присматривает за мной.

— Я передам своему господину ваши опасения, — сказал Амафи. — Если мы не увидим вас на встрече сегодня вечером, будем считать, что дело обстоит хуже некуда.

Каспар с безразличным выражением лица и принужденной улыбкой ответил:

— Так и сделай, Амафи.

Паско добавил:

— Передай весточку тем, кого это может волновать.

Амафи кивнул. Паско, угрюмый мужчина средних лет, был послан Конклавом для тщательного наблюдения за Каспаром. Бывший герцог Оласко заслужил уважение Конклава за сообщение об угрозе со стороны дасати год назад, но доверие к нему все еще оставалось ограниченным. Поэтому Паско следил за Каспаром, а Когвин — за Амафи.

План был прост: Конклав направил в Кеш три группы агентов — Каспара и Паско, Кога и Амафи, а также Калеба и мальчиков. Каспар, будучи мелким посланником, имел доступ к ключевым правительственным министрам и чиновникам. Ког, как бывший чемпион Двора Мастеров и известный бабник и азартный игрок, легко продвигался в социальных кругах мелкой кешианской знати. Калеб и мальчики могли прокладывать путь через простых граждан Империи — от честных рабочих до преступников. Оставалось надеяться, что три группы агентов смогут найти ключ к разгадке местонахождения лидера Ночных Ястребов. Паг, в свою очередь, надеялся, что через один из этих каналов ему удастся узнать местонахождение его старого врага Лесо Варена.

Амафи передал сообщение Каспара Когвину:

— Если нас разлучат и будут допрашивать, ты знаешь, что сказать.

— Да, ваша милость, — ответил седовласый убийца. — Вы неоднократно встречались с графом в Бас-Тайре и других местах. Вы даже играли с ним в карты, и вам было приятно обнаружить, что вы плывёте на одном корабле из Каралиена в Кеш. Мы добирались по суше от Пойнтерс-Хеда до Ишланы, а затем на лодке по реке. Комте сказал, что приехал из Рилланона, так что, вероятно, он добрался по суше из Дип-Таунтона в Джонрил, а затем на лодке в Каралиен. Это было очень удачное стечение обстоятельств, так как Комте — очень приятная компания. — С лукавой улыбкой он добавил: — И безразличный игрок в карты.

— Не переусердствуй, — сказал Ког. — Но если они подумают, что я держусь рядом с ним, чтобы обмануть его в карты, возможно, они не заподозрят, что мы вместе готовим заговор.

— Малому дурному намерению верят гораздо легче, чем большому, ваша милость, — прошептал Амафи. — Однажды я избежал виселицы, просто заявив, что вошёл в дом, чтобы вступить в любовную связь с женой мужчины, вместо того чтобы пытаться убить его. Женщина решительно отрицала это, но, как ни странно, чем громче она утверждала, что это не так, тем больше верили мне. Меня посадили в камеру, из которой я сбежал через несколько дней; мужчина был забит до смерти.

— Я получил свой гонорар за смерть мужчины, хотя и не приложил к нему пальца. Однако я навестил жену, чтобы утешить её, и обнаружил, что её поведение наглядно демонстрирует, почему городская стража была склонна верить мне, а не ей, — добавил Амафи с полуудивленным видом. — Горе сделало её пылкой.

Ког усмехнулся. Хотя у него было множество моментов, когда он с радостью убил бы Амафи, и, вероятно, бывший убийца тоже не раз думал об этом, он странным образом привязался к этому негодяю.

Его чувства к Каспару были гораздо сложнее. Этот человек был ответственен за массовое уничтожение его народа, и, если бы не странная судьба, Ког Ястринс, некогда Коготь Серебристого Ястреба, был бы мёртв вместе с большинством оросини. Однако теперь Каспар был союзником и ещё одним агентом Конклава Теней. Ког понимал, что многие из убийственных решений Каспара были приняты под влиянием опаснейшего врага Конклава — мага по имени Лесо Варен. Тем не менее, даже без влияния Варена Каспар мог быть хладнокровным и непрощающим человеком. Но в Каспаре было что-то, чем Ког восхищался. Он оказался в запутанной ситуации, когда знал, что отдаст свою жизнь, чтобы спасти Каспара от их общих врагов, но при других обстоятельствах с радостью убил бы его.

— Вы выглядите задумчивым, ваша милость. Вас что-то беспокоит?

— Ничего, кроме обычного, Амафи. Мне кажется, боги иногда обладают злым чувством юмора.

— Это правда, ваша милость. Мой отец, мудрый человек, однажды сказал, что мы благословенны только тогда, когда боги не замечают нас.

Взгляд Кога вернулся к Каспару. Что-то происходило.

Амафи повернулся и увидел, как мелкий придворный чиновник обращается к Каспару. Через мгновение Каспар и Паско последовали за ним через маленькую боковую дверь, о которой Каспар упоминал Амафи. Ког вздохнул.

— Что ж, теперь посмотрим, не рухнут ли наши планы, не успев начаться.

— Будем надеяться, что сегодня боги нас игнорируют, ваша милость, — ответил Амафи.

Очень вежливый служащий провел Каспара по длинному ряду коридоров. Его провели боковыми проходами вокруг небольшого зала для приемов, предназначенного для высокопоставленных гостей, и направили в кабинет, предназначенный для высших чиновников.

Дворец императора занимал всю верхнюю часть огромного плато, с которого открывался вид на Овернскую впадину и нижний город у подножия горы. Когда-то правители Кеша построили массивную крепость на вершине этого выступа, что обеспечивало отличную защиту для города внизу. С тех пор крепость дополнялась, перестраивалась и расширялась, пока не покрыла всю вершину плато. Туннели уходили в землю, некоторые из них вели в нижний город. Это место напоминало улей, подумал Каспар. Раньше ему не приходилось беспокоиться о том, что он заблудится, поскольку у приезжих правителей всегда был внимательный кешианский дворянин или бюрократ, заботившийся о их нуждах.

Каспар понимал устройство кешианского правительства так же хорошо, как это мог понять любой иностранец. Он знал, что этот народ, как никакой другой в Мидкемии, управляется бюрократией — системой, существующей дольше любой правящей династии. Короли могли издавать указы, а принцы командовать армиями, но если указ не доводился до населения, никто ему не подчинялся. А если приказы о доставке продовольствия и припасов не поступали, армия принца быстро умирала от голода или поднимала мятеж.

Не раз Каспар благодарил себя за то, что его герцогство было сравнительно небольшим и хорошо организованным. Он мог назвать каждого чиновника в цитадели, служившей ему домом большую часть жизни. Он сомневался, что император мог бы назвать даже тех слуг, которые работали в его личных апартаментах.

Они дошли до большого кабинета, и Паско велели ждать на каменной скамье у входа. Каспара провели через дверь в ещё более просторную комнату, представлявшую собой странную смесь роскоши и функциональности. В центре комнаты стоял большой стол, за которым сидел человек. Некогда мощный, он растолстел, но под жиром всё ещё скрывались мускулы. Каспар знал, что за этим старым лицом скрывается проницательный и опасный ум. Он был одет в традиционную одежду чистокровных кешианцев: льняной килт, подпоясанный тканым шелковым поясом, сандалии с крестообразными ремнями и обнажённая грудь. На нём было множество украшений, в основном золотых и драгоценных камней, которые резко контрастировали с его черной кожей. Когда он посмотрел на Каспара, его тёмно-карие глаза казались почти соболиными, а когда он улыбнулся, его белые зубы резко выделялись на фоне лица.

— Каспар, — сказал он дружелюбным тоном. — Ты выглядишь по-другому, друг мой. Я бы сказал, лучше, если ты не считаешь, что это перебор. — Он махнул рукой сопровождающим и приказал двум стражникам, стоявшим у дверей, уйти, оставив Каспара наедине с собой.

Каспар слегка кивнул.

— Турган Бей, Владыка Хранилища, почему я не удивлён?

— Вы же не думали, что бывший герцог Оласко сможет пробраться в Империю без нашего внимания?

— Хотелось верить, — ответил Каспар.

Лорд Турган указал Каспару на место.

— Граф Андре? — Он взглянул на кусок пергамента. — Должен признаться, мне потребовалось большое самообладание, чтобы не схватить вас на границе. Я хотел понять, чем вы занимаетесь. Если бы вы пробрались в город или встретились с известными повстанцами или контрабандистами, это было бы логично. Но вместо этого вы подали прошение, чтобы представиться полномочным торговым посланником при дворе герцога Бас-Тайры? А теперь вы входите сюда и стоите как… как не знаю что.

По-прежнему могущественный старик минуту барабанил пальцами по столу, затем добавил:

— Итак, если у вас есть причина, по которой я не должен бросить вас и вашего слугу в Оверн-Дип на корм крокодилам, я с удовольствием её выслушаю. Возможно, я также брошу и вашего друга Ястринса.