Раймонд Фейст – Полёт Ночных Ястребов (страница 14)

Зейн снова рухнул на землю и застонал. Тад посмотрел вниз: сначала на бандита, лежащего у его ног с головой под неестественным углом и пустыми глазами, затем на Зейна, лежащего на спине с широко раскрытыми глазами и не двигающегося. Тад опустился на колени рядом с приёмным братом, который тяжело вдохнул и тихо сказал:

— Кажется, у меня сломана спина.

— Ты серьёзно? — спросил Тад с тревогой, приближающейся к панике в голосе.

— Больно, как будто так и есть, — ответил Зейн.

Тад воткнул ноготь большого пальца в ногу своего товарища. — Чувствуешь это?

— Ой! — воскликнул Зейн, приподнимаясь. — Больно.

— У тебя не сломана спина, — сказал Тад, вставая и протягивая Зейну руку.

— Откуда ты знаешь? — спросил обиженный Зейн.

— Джейкоб Стивенсон сказал мне, что когда отец Туми Крума сломал спину после падения в сарае, старик не мог пошевелить ногами и не чувствовал ничего ниже пояса.

— Это плохо, — пробормотал Зейн.

— Неважно, — предложил Тад. — Старик умер через день.

— Такое ощущение, что я её сломал, — заявил Зейн в слабой попытке вызвать сочувствие.

— Возьми другой меч, — пожал плечами Тад.

Зейн взял меч, лежащий рядом с первым убитым. Тад поднял другой.

— Нам пора возвращаться к повозке.

— Но Калеб сказал не возвращаться, — возразил Зейн.

У Тада кровь забурлила, и он почти крикнул:

— Но ему может понадобиться наша помощь!

— Думаешь, с Калебом всё в порядке?

Страх и ликование смешались в равной степени, когда Тад сказал:

— Если мы смогли убить этих двоих, то я уверен, что Калеб справится с остальными тремя.

Зейн не выглядел убеждённым, но последовал за приёмным братом. Они осторожно двинулись по склону холма к дороге. Была уже глубокая ночь. Путь был труден, и они пробирались сквозь подлесок и густые заросли. Дойдя до края дороги, они остановились и прислушались в поисках хоть какого-нибудь намёка на разбойников. Они услышали лишь звуки ночного леса. Лёгкий вечерний ветерок шелестел листьями, а ночные птицы перекликались на расстоянии. Всё выглядело мирно.

Они вышли на дорогу и посмотрели в обе стороны.

— Где повозка? — прошептал Тад.

Зейн пожал плечами, но его жест был непонятен, поэтому он ответил:

— Не знаю. Не знаю, здесь ли мы были, или в той стороне, — он указал налево, — или в другой.

Затем они услышали фырканье лошади и стук копыт, доносившийся слева. Они выбрались на дорогу гораздо дальше к востоку, чем предполагали. Мальчики поспешили вдоль края дороги, готовые при встрече с бандитами броситься обратно в деревья.

Во мраке они едва разглядели первое тело, распростертое на дальней стороне дороги. Это был тот самый разбойник, который первым напал на них. Дальше по дороге повозка стояла на обочине, а две лошади пытались вырвать из зарослей всё, что могли. Ещё один бандит лежал мёртвым у конца повозки.

Мальчики обернулись и увидели две фигуры: последний бандит, тот, что с арбалетом, лежал мёртвый рядом с левым передним колесом повозки, а рядом с ним, прислонившись спиной к колесу, скорчилась другая фигура. Калеб сидел прямо, но был без сознания, его тело удерживалось колесом повозки и трупом разбойника. Тад опустился на колени рядом с ним.

— Он дышит! — воскликнул он.

Зейн оттащил труп последнего бандита в сторону, и Калеб упал набок. Тад осмотрел его и обнаружил глубокую рану в боку от арбалетного болта и несколько порезов от меча.

— Нужно что-то делать!

— Раздень этого человека, — сказал Зейн, указывая на ближайшего бандита. — Нам нужны бинты.

Тад сделал, как сказал Зейн, достал огромный охотничий нож Калеба и срезал бинты с грязной рубашки мужчины. Зейн поспешил осмотреть два других трупа и вернулся с двумя мечами и небольшим кошельком.

— Должно быть, они уже грабили раньше, — сказал Зейн.

Бросив на Зейна нетерпеливый взгляд, Тад спросил:

— Думаешь?

— Я имею в виду недавно, — поправился Зейн, протягивая кошелёк. — В нём есть несколько монет. Нам лучше затащить Калеба в повозку, потому что я не знаю, как долго он протянет без помощи.

Оба мальчика подхватили раненого и уложили его на заднее сиденье повозки.

— Ты останешься с ним, — приказал Тад. — Я поведу.

Ни один из мальчиков не был опытным погонщиком, но оба видели, как Калеб управлял лошадьми. Зейн признал, что Тад был лучшим водителем. Лошади неохотно оставили корм и направились по дороге.

— Как далеко находится та деревня? — спросил Тад.

— Не помню, — ответил Зейн. — Но поторопись. Не думаю, что у нас много времени.

Тад свернул вправо, направил лошадей к дороге и, щёлкнув поводьями, крикнул, чтобы они трогались. Ещё один щелчок и более громкий крик — и они перешли на бодрую рысь, самую быструю, на какую он был способен в темноте, чтобы не сбиться с дороги.

Калеб лежал неподвижно, положив голову на связку пустых мешков, а Зейн изо всех сил пытался остановить кровотечение.

— Не умирай! — тихо прошептал Зейн.

Тад молча повторил просьбу приёмного брата и погнал лошадей по тёмной дороге.

Поездка через лес казалась целой вечностью. Мальчики попеременно испытывали то почти панический ужас, то твёрдый оптимизм, что всё обернётся к лучшему. Время казалось остановившимся: минуты текли за минутами, а дорога уходила из-под копыт лошадей. Животные не отдыхали несколько часов перед засадой, они запыхались, а левая лошадь, казалось, подволакивала заднюю ногу. Но Тад не обращал на это внимания: он убил бы обеих лошадей по их следам, если бы это спасло Калеба.

Обоим мальчикам нравился высокий, спокойный охотник. Они знали, что он был связан с владельцами Звездной Пристани, хотя точная природа этих отношений была для них туманна. Они также знали, что их мать была влюблена в Калеба и что он заботился о ней. Поначалу они обижались на его ухаживания, но потом поняли, что его визиты делали её счастливой. Больше всего Тад боялся, что придётся вернуться в Звездную Пристань и увидеть выражение лица матери, когда он расскажет ей о смерти Калеба.

Внезапно они оказались в деревне. Тад понял, что был так сосредоточен на том, что ему придётся сказать матери, а Зейн так внимательно ухаживал за Калебом, что ни тот, ни другой не заметили, как вышли из леса и уже некоторое время проезжали мимо ферм. Взошла большая луна, и в её свете они увидели деревню Яр-Рин. Несколько хижин выстроились вдоль дороги, ведущей к деревенской площади, и три больших здания возвышались над ней. Одно из них — мельница, расположенная на дальней стороне площади, а два других, похоже, были лавкой и постоялым двором. На трактире красовалась вывеска со спящим петухом, игнорирующим восход солнца. Вспомнив наставления Калеба, Тад остановился перед трактиром и принялся настойчиво стучать в запертую дверь.

Через минуту сверху послышался голос, и окно распахнулось.

— Кого там принесло? — крикнул разгневанный домовладелец, высунув голову в окно.

— Вы — МакГруддер? Нам нужна помощь! — крикнул Тад.

— Подождите минутку, — сказал мужчина, убирая голову.

Через мгновение дверь открылась, и в дверном проёме появился крупный мужчина в ночной рубашке с фонарём в руках.

— Кто вы такие и что за помощь вам нужна? — начал он, но вопросы замерли у него на губах, когда он увидел Зейна, стоящего на коленях рядом с распростёртой фигурой на кровати в повозке. Поднеся фонарь поближе, он воскликнул: — Боги милосердия!

Посмотрев на двух мальчиков, обоих явно измученных и грязных, он сказал:

— Помогите мне занести его в дом.

Тад вскочил рядом с Зейном, и они вдвоём перекинули одну из рук Калеба через плечо, а затем подняли его на ноги. Трактирщик подошёл к концу повозки.

— Отдайте его мне.

Они позволили Калебу медленно перевалиться через плечо крупного мужчины, и, не обращая внимания на кровь, пропитавшую его ночную рубашку, хозяин занёс раненого в дом.

— Элизабет! — крикнул он, входя в трактир. — Вставай, женщина!

Через несколько мгновений на лестнице появилась пухлая, но всё ещё привлекательная пожилая женщина, когда хозяин дома усадил Калеба на стол.

— Это Калеб, — сказал мужчина.

— Вы — МакГруддер? — спросил Тад.