Райли Сейгер – Пережить ночь (страница 7)

— И часто такое случается? — поинтересовался Джош.

— Время от времени. — Чарли сделала неловкую паузу. — Иногда я… хм… вижу вещи…

Джош оторвал взгляд от дороги и поднял его на свою спутницу. В его глазах было больше любопытства, чем удивления.

— Какого рода вещи?

— Фильмы, — последовала еще одна пауза. — В своем сознании.

Чарли не понимала, почему она разоткровенничалась. Если бы ее спросили, она списала бы это на их чуть не вынужденный временный контакт. Они — два человека, закрытые вместе в полутемной машине, избегающие смотреть друг другу в глаза и готовые провести следующие шесть часов в общем пространстве, а затем распрощаться и никогда больше не встречаться. Подобные ситуации располагают к общению. Они заставляют людей раскрывать то, что они, возможно, не рассказали бы своим самым близким друзьям. Чарли знала, что такое случается. Она видела это в кино.

Мэдди была первым человеком, которому Чарли поведала о фильмах в своей голове. Она призналась во всем на третьей неделе их первого курса, когда Мэдди поймала ее уплывающей куда-то на четыре минуты и двадцать шесть секунд. Она засекла время. После того как Чарли откровенно обо всем рассказала, Мэдди кивнула и произнесла:

— Это странно. Не буду врать. К счастью для тебя, я — фанат странных вещей.

— Это фильмы, которые ты смотрела раньше? — поинтересовался Джош.

— Новые. Те, что могу видеть только я.

— В смысле — ты грезишь наяву?

— Не совсем, — не согласилась Чарли, зная, что в мечтах мир становится туманным, расплываясь по краям. У нее все с точностью до наоборот. Все становится резче и отчетливей. Словно фильм, спроецированный на внутреннюю сторону ее век. — Это не «Тайная жизнь Уолтера Митти».

— Полагаю, это фильм?

— Ну, да. В главных ролях — Дэнни Кей, Вирджиния Майо и Борис Карлофф. — Чарли произносила имена актеров так же, как бейсбольные фанаты перечисляют показатели игроков. — По мотивам рассказа Джеймса Тербера. Речь идет об одном парне по имени Уолтер, у которого невероятно сложная, фантастическая жизнь. То, что происходит со мной… другое.

— Насколько другое? — продолжал допытываться Джош.

— Вместо того, что происходит на самом деле, я наблюдаю усиленную версию эпизода. Как будто мой мозг играет со мной злые шутки. Я слышу разговоры, которые не происходят, и вижу вещи, которых на самом деле нет.

— Лучше, чем есть?

Чарли покачала головой:

— Более управляемые.

Она всегда думала об этом как о ви́дении сцен в широкоэкранном режиме. Не всех. Просто в определенные моменты. Трудные. Операторский стедикам[13], скользящий по неровным участкам ее жизни. Только когда она была вынуждена обратиться к психиатру, который прописал ей маленькие оранжевые таблетки, Чарли поняла, что на самом деле представляют собой фильмы в ее голове.

Галлюцинации.

Так их называл врач.

Она сказала, что это похоже на мысленный выключатель, срабатывающий в такие моменты, когда эмоции Чарли угрожают захлестнуть ее. На пике горя, стресса или страха в мозгу Чарли что-то переключается, заменяя реальность чем-то более кинематографичным и более легким для восприятия.

Чарли знала: то, что она только что пережила, было вызвано смесью вины, печали и тоски по Мэдди. С одной из этих эмоций она справилась бы сама. Возможно, она даже смогла бы справиться с сочетанием двух из них. Но сложить все три вместе, и — щелк! — тумблер в ее мозгу переключался, и в голове начинался фильм.

— Ты сказала, что слышишь и видишь вещи, которых может и не быть. — Джош явно проявил неподдельный интерес. — Мы говорим о людях?

— Да, иногда я вижу людей.

— Итак, ты можешь видеть кого-то или что-то, чего на самом деле не существует? — восхищенно уточнил Джош. — Или вести целый разговор, который реально не происходит?

— Да, могу. Кто-то говорит со мной, я отвечаю, и никто больше не слышит этого, потому что все это у меня в голове.

— И это происходит без предупреждения?

— Ага.

— Ты не можешь это контролировать?

— Не особо.

— Тебя это нисколько не беспокоит?

— Очень даже беспокоит, — возразила Чарли, не осмеливаясь сказать что-либо еще.

Раньше фильмы, возникающие в голове, никогда не волновали ее. Если уж говорить откровенно, она даже была благодарна за них. Они облегчали жизнь. Служили своего рода бальзамом, способным успокаивать жгучие эмоции. Кроме того, они никогда не длились очень долго и, конечно, никогда никому не причиняли вреда.

Пока один из них не сделал этого.

Теперь она никогда себе этого не простит.

Теперь она просто хочет, чтобы они исчезли.

— И что это за фильмы? — не унимался Джош.

— На самом деле все, что угодно. Я видела мюзиклы, драмы и фильмы ужасов.

— А что было минуту назад? Какой фильм крутился у тебя в голове?

Чарли мысленно возвратилась к своему отражению в боковом зеркале. В красном пальто Мэдди и с соответствующей помадой, которой определенно нет в реальной жизни, Чарли выглядела эффектно. Но она не была роковой женщиной. Эта роль всегда принадлежала Мэдди.

А Джош был красивым, но осторожным мужчиной за рулем, возможно, с прошлым. Эти двое могли быть кем угодно. Влюбленные в бегах. Брат и сестра, только недавно воссоединившиеся. Незнакомцы в темноте, которые по неизвестным даже им причинам отправились через всю страну безо всякого плана.

Что, в некотором смысле, являлось правдой.

— Нуар, — ответила Чарли. — Хотя и не классика. Нечто, выпускаемое студиями еженедельно. Солидный фильм категории «Б».

— Это прям конкретно странно, — подметил Джош.

Смущенно пожав плечами, Чарли ответила:

— Ничего не могу с этим поделать. Я так устроена.

— Что, если происходящее здесь и сейчас было бы фильмом? — спросил он. — Кто бы играл меня?

— Ты имеешь в виду, какой актер?

— Да.

— Из живых или умерших?

— Не имеет значения.

Чарли откинулась назад и подняла руки, вытянув и сложив пальцы рамкой, как режиссер, снимающий кадр. Мгновение она изучала Джоша. Не только его лицо, которое, несомненно, было красиво, но и характерные особенности. Он грозный, сильный, слегка неуклюжий. Все это в сочетании с его приятной внешностью напоминало только одного человека.

— Марлон Брандо, — выдохнула Чарли.

Джоша передернуло:

— Ох!

— Молодой Марлон Брандо, — быстро добавила Чарли. — Брандо из «Трамвая»[14]. Ну, знаешь, когда он был красавчиком.

— О, так ты считаешь меня красавчиком? — Джош, довольный, немного картинно выпятил грудь.

Чарли покраснела.

— Я не это имела в виду.

— Слишком поздно, — засмеялся Джош. — Ты это уже произнесла и не можешь взять свои слова обратно. Мне нравится быть тем Брандо. Сейчас он какой-то толстый и сумасшедший, верно?

— Кое-что из этого, возможно, ждет и тебя.

— Очень смешно, — возмутился Джош. — А я собирался быть милым и сказать, кто, по моему мнению, должен сыграть тебя в твоем воображаемом фильме.

— Интересно. И кто же?