Райли Сейгер – Дом напротив озера (страница 35)

Бун и я согласились, что не стоит рассказывать Вилме, почему я подозреваю Тома в попытке отравить свою жену. Вместо этого мы сказали ей, что я внезапно вспомнила, как Кэтрин упоминала имя Харви Брюэр, что привело меня к поискам в Интернете и моей теории, что Том, возможно, пытался сделать то же самое, что Брюэр сделал со своей женой. Этого было достаточно, чтобы Вилма приехала к нам. Теперь, когда она здесь, большой вопрос, будет ли она что-то делать с этим стеклом.

– Это значит, что ты отдашь стекло на анализ, верно? – спрашиваю я.

– Да, – отвечает Вилма на вздохе. – Хотя для получения результатов потребуется несколько дней.

– Но к тому времени Том может уже уехать, – говорю я. – Ты не можешь хотя бы допросить его?

– Я планирую это сделать.

– Когда?

– Когда придет время.

– Разве сейчас не время?

Я начинаю раскачиваться взад и вперед, приводимая в движение нетерпением, бурлящим во мне. Все, что я хочу сказать Вилме, я не могу ей сказать. Раскрытие того, что я знаю, что телефон, одежда и кольца Кэтрин остаются в ее спальне, также означало бы признание того, что я вломилась в дом Ройсов. Так что я держу свое знание внутри, чувствуя себя встряхнутой бутылкой шампанского, надеясь, что не взорвусь под давлением.

– Ты нам не веришь?

– Я думаю, что это возможная версия, – говорит Вилма. – Одна из нескольких.

– Тогда исследуй это, – говорю я. – Сходи к нему и расспроси его.

– И что, по-твоему, я должна у него спросить? Убил ли он свою жену?

– Да, для начала.

Вилма без приглашения проходит в соседнюю столовую. Одетая в черный костюм, белую рубашку и практичные туфли, она, наконец, напоминает телевизионного детектива из моего воображения. Единственное сходство с ее вчерашним нарядом – резинка на запястье. Зеленого цвета, вместо желтого, и явно не от дочери. Через плечо Вилмы висит черная сумка, которую она бросает на стол. Когда она садится, ее куртка распахивается, позволяя приоткрыть пистолет, спрятанный под ней.

– Это не так просто, как ты думаешь, – говорит она. – Здесь может быть что-то еще. Что-то большее, чем то, что случилось с Кэтрин Ройс.

– Что-то большее? – уточняет Бун.

– Вы когда-нибудь делали упражнение на доверие? Знаете, одна из тех вещей, когда человек падает навзничь, надеясь, что люди позади него поймают его?

Вилма показывает, поднимая указательный палец и медленно наклоняя его в сторону.

– То, что я собираюсь вам рассказать, очень похоже на это. Я собираюсь доверить вам секретную информацию. И вы взамен моему доверию к вам пообещаете мне, что ничего не будете предпринимать, и ничего не будете говорить. Просто позволите мне сделать мою работу. Идет?

– Какую информацию? – спрашиваю я.

– Детали активного расследования. Если вы расскажете кому-нибудь, что я их вам показывала, у меня могут быть неприятности, а вы можете попасть в тюрьму.

Я улыбаюсь ей, подозревая, что она блефует. Но Вилма не улыбается. Выражение ее лица такое же серьезное, как надгробная плита. Она по-прежнему крутит резинку на запястье и говорит:

– Поклянись, что никому не скажешь.

– Ты же знаешь, что не скажу, – говорит Бун.

– Я беспокоюсь не о тебе.

– Клянусь, – говорю я, хотя серьезность Вилмы заставляет меня задуматься, хочу ли я услышать, что она собирается сказать. То, что я обнаружила сегодня, вызывает во мне тревогу.

Вилма колеблется всего мгновение, прежде чем схватить свою сумку.

– Когда Ройсы купили этот дом?

– Прошлой зимой, – отвечаю я.

– Это было их первое лето здесь, – добавляет Бун.

Вилма расстегивает сумку.

– Том Ройс когда-нибудь упоминал о приезде в этот район до того, как они его купили?

– Да, – говорю я. – Он сказал мне, что они проводили несколько летних каникул в разных арендованных домах на соседнем озере.

– Он мне сказал то же самое, – говорит Бун. – Сказал, что рад, наконец, приобрести собственное место.

Вилма предлагает нам сесть. Мы с Буном садимся рядом, она достает из сумки папку и кладет ее на стол перед нами.

– Кому-нибудь из вас знакомо имя Меган Кин?

– Это та девушка, которая пропала два года назад, верно? – говорит Бун.

– Правильно.

Вилма открывает папку, достает лист бумаги и пододвигает его к нам. На странице снимок, имя и одно-единственное слово, от которого у меня мурашки по коже.

Пропавшая.

Я смотрю на фотографию Меган Кин. Она такая же красивая, как модель в рекламе шампуня. У нее светло-медовые волосы, румяные щеки и голубые глаза. Воплощение «Мисс Американский пирог».

– Меган было восемнадцать, когда она исчезла, – говорит Вилма. – Она была местной. Ее семья владеет универсальным магазином в соседнем городе. Два года назад она сказала родителям, что у нее свидание, и ушла, поцеловав мать в щеку на выходе. Это был последний раз, когда ее видели. Ее машину нашли там, где она всегда ее оставляла – припаркованной за магазином ее родителей. Никаких признаков нечестной игры или борьбы. И ничто не указывает на то, что она планировала сбежать.

Вилма сдвигает к нам еще одну страницу. Тот же формат, что и первый.

На фото – смуглая красавица с накрашенными вишнево-красными губами и лицом, обрамленными черными волосами.

Имя – Тони Бернетт.

Также пропавшая.

– Тони исчезла через два месяца после Меган. По сути, она была бродягой. Родилась и выросла в штате Мэн, но ее очень религиозные родители выгнали из дома после конфликта, касающегося ее поведения. В конце концов, она оказалась в округе Каледония, остановившись в мотеле, который сдавал комнаты по неделям. Когда ее неделя закончилась, а она не выписалась, менеджер подумал, что она сбежала из города. Но когда он вошел в ее комнату, все ее вещи, казалось, все еще были там. Самой Тони Бернетт, однако, не было. Менеджер не стал сразу звонить в полицию, думая, что она вернется через день или два.

– Полагаю, она так и не вернулась, – сказал Бун.

– Да, – сказала Вилма. – Все так.

Она тянет третью страницу из папки.

Сью Эллен Страйкер.

Застенчивая, о чем свидетельствует испуганная улыбка на ее лице, как будто она только что поняла, что кто-то ее фотографирует.

Пропала без вести, как и другие.

И она та самая девушка, о которой Кэтрин упомянула, когда мы сидели у костра прошлой ночью.

– Сью Эллен было девятнадцать, – говорит Вилма. – Она пропала прошлым летом. Она была студенткой колледжа и провела сезон, работая на курорте у озера в Фэрли. Однажды ночью ушла с работы и не вернулась. Подобно другим девушкам, ничто не указывало на то, что она собрала вещи и сбежала. Она просто… исчезла.

– Я думал, что она утонула, – говорит Бун.

– Это была одна из версий, хотя нет ничего определенного, доказывающего или опровергающего ее.

– Но ты думаешь, что она мертва, – говорит Бун. – Остальные тоже.

– Честно? Да.

– И что их смерти связаны?

– Да, – говорит Вилма. – Недавно мы пришли к выводу, что все они – жертвы одного и того же человека. Кто-то, кто был в этом районе на регулярной основе не менее двух лет.

Бун втягивает воздух.

– Серийный убийца.

Слова висят в душном воздухе столовой, задерживаясь, как зловоние. Я смотрю на фотографии, разбросанные по столу, и мои кишки сжимаются одновременно от печали и гнева.