Райли Сейгер – Дом на краю темноты (страница 60)

Я тяну дверь.

За ней — что-то похожее на шкаф.

Луч фонарика падает на несколько маленьких белых платьев, висящих внутри. За ними — тонкая полоска света.

Еще двери.

Протянув руку мимо платьев, я распахиваю их и вижу спальню.

Мою спальню.

Спотыкаясь, я прохожу через двери и оглядываю комнату — свою кровать, чемоданы и нож на тумбочке.

Потом я вижу шкаф.

Через двери которого я только что вышла.

Меня охватывает шок. Я смотрю на шкаф, ничего не понимая, хотя на самом деле ситуацию понять очень легко.

В спальню ведет прямой путь из дома.

Вот почему папа прибил те доски к дверцам шкафа.

Именно так Ханна Дитмер проникала незамеченной в дом, не открыв ни одной двери или окна.

Именно так любой, кто знает про этот проход, может попасть внутрь.

Меня накрывает еще одна волна шока. Настоящий удар, который заставляет меня согнуться, я почти что сбита с ног.

Этот вход в Бейнберри Холл совсем не новый. Он существует уже несколько десятилетий. Вероятно, с тех пор как это место было построено.

Кто-то мог сюда заходить еще тогда, когда мы здесь жили.

Пока я здесь спала.

И в мою комнату прокрадывался и шептал мне всякое совсем не мистер Тень.

Это был кто-то другой.

Кто-то реальный.

День 19

Первый колокольчик прозвенел только через пару минут после двух часов дня.

Этот звук вывел меня из оцепенения, в котором я пребывал с тех пор, как сел туда за день до этого. За все это время я почти не шевелился. Я ничего не ел. Я определенно не мылся. Когда я все-таки покинул свой пост, то лишь для того, чтобы облегчиться. К середине утра я перестал делать и это, боясь пропустить очень важный звонок. Теперь две бутылки моей мочи стояли в углу кухни.

Я понимал — насколько это возможно в состоянии такого крайнего истощения — что, вероятно, схожу с ума. Это не были действия здравомыслящего человека. Но каждый раз, когда я собиралась уйти их кухни, что-то напоминало мне, что это не я сумасшедший.

А Бейнберри Холл.

Во время моего двадцатичетырехчасового бдения на кухне дом был полон шума. Звуки, которые ни один дом не должен издавать при нормальных обстоятельствах. Звуки, которые я, тем не менее, привык слышать.

Музыка доносилась из кабинета на третьем этаже и тихо плыла по пустым комнатам наверху.

«Тебе шестнадцать, но почти семнадцать».

Звуки того, как Уильям Гарсон ходит взад и вперед по коридору второго этажа, подчеркивая каждый шаг ударом трости.

Тук-тук-тук.

А в 04:54 из кабинета донесся знакомый шум, такой громкий, что эхом прокатился по всему дому вплоть до кухни.

Бум.

Кертис Карвер, теперь я это знал. Ударился об пол, когда жизнь покинула его тело. Действие, которое его дух был обречен повторять каждый день, пока Бейнберри Холл будет стоять.

Но ни один звук не привлекал моего внимания больше, чем этот единственный звонок в два часа дня.

— Кто это? — сказал я.

Прозвенел тот же колокольчик. Комната Индиго.

Зазвонили и другие пять колокольчиков, повторяя схему, которая изначально помогла мне все понять.

ПРИВЕТ

Зазвонили еще колокольчики. Три. Два раза последний, но не в одном потоке, а так, будто это были две разные буквы. А затем предпоследний в первом ряду.

Я понял — это было мое имя.

ЮЭН

— Привет, Кертис, — я неловко хмыкнул. Да, теперь мы с призраком лучшие друзья. — Я тебя ждал.

Один звонок.

Я

И еще четыре по всей стене

ЗНАЮ

— Тогда ты знаешь и то, что мне нужна твоя помощь.

Зазвонил пятый колокольчик в первом ряду — начало ответа из трех звонков, который я уже выучил.

ДА

— Так помоги мне, Кертис, — сказал я. — Помоги остановить Уильяма Гарсона.

Зазвонил колокольчик.

Н

Потом еще один.

Е

И еще.

Т

Я ждал продолжения, ерзая на стуле. После того как десять секунд прошли в тишине, я спросил:

— Почему нет?

Те же три колокольчика.

^НЕТ

— Это не он?

В ответ все та же схема.

НЕТ

— Тогда кто?