Райли Сейгер – Дом на краю темноты (страница 52)

Как и имя того человека, кто это написал.

— Мой звездный час, — говорит Брайан Принс, когда заглядывает за мое плечо, чтобы посмотреть на свое творение.

— И погибель моей семьи, — отвечаю я.

Я читаю эту статью, наверное, уже в сотый раз, гадая, какой была бы моя жизнь, если бы она никогда не была написана. Детство у меня было бы поспокойнее, уж это точно. Я не была бы изгоем. Меня бы не дразнили и не мучили. Никаких чокнутых готов, пытающихся подружиться со мной, потому что они ошибочно принимали меня за свою.

Может, я бы стала писательницей, как и хотел папа. Если бы не было статьи, то не было бы и Книги, что и отвратило меня от этой профессии в первую очередь.

И, может быть, мои родители остались бы счастливы в браке, наша семья была бы целой, а мои каникулы и лето не состояли в том, чтобы с тяжелым сердцем перемещаться из одного дома в другой.

Но статья существует. И до самой смерти я буду связана с папой и с тем, что, по его словам, произошло в Бейнберри Холл.

Я делаю паузу на одной из его цитат, записанных Брайаном.

«Люди будут смеяться, — сказал он. — Люди назовут нас чокнутыми. Но я уверен, в этом доме есть что-то — что-то сверхъестественное — что желает нашей смерти».

Читая это, я невольно вспоминаю свой разговор с доктором Вебер. Она была уверена, что я говорила правду. Что я верю в то, что вижу в этом доме.

Что-то вас преследовало.

Я захлопываю том, не желая больше смотреть на эту статью, хотя, наверное, могу зачитать ее наизусть.

Я хватаю вторую книгу, которую сняла с полки. Предыдущий год.

Опять же, нетрудно найти нужную мне статью. Я тоже знаю точную дату. И первое, что я вижу — это заголовок, жестокий в своей простоте.

УБИЙСТВО-САМОУБИЙСТВО

В БЕЙНБЕРРИ ХОЛЛ

Ниже помещена фотография всей семьи Карвер — та фотография, которую я тысячу раз гуглила, будучи подростком. Только на этот раз меня поразило, насколько Карверы похожи на мою семью. Просто слегка изменить лица, и я могу увидеть фотографию меня с родителями во время нашего пребывания в Бейнберри Холл.

Настоящий шок наступает тогда, когда я вижу имя автора статьи.

Брайан Принс.

Две семьи с двумя совершенно разными жизнями в Бейнберри Холл. И Брайан писал о них обоих.

Я поворачиваюсь к журналисту, все еще стоящему позади меня. Интервью вот-вот возобновится. Только теперь вопросы буду задавать я.

День 15

Джесс бросила спиритическую доску в мусорное ведро, картинно запихивая ее все глубже в мусор. Сверху она кидает остатки нашего завтрака — овсяную кашу, омлет и крошки тостов, соскобленные с тарелок.

— Хватит с этим, Юэн, — сказала она. — Больше никаких разговоров о привидениях. Больше никаких разговоров с привидениями. Хватит притворяться, что всему этому нет логического объяснения.

— Но ты не можешь отрицать того, что происходит, — сказал я.

— Происходит то, что наша дочь теперь боится каждую минуту в этом доме.

С этим я не могу спорить. Мы провели большую часть ночи, утешая Мэгги, которая отказывалась возвращаться в свою комнату. В перерывах между рыданиями и приступами паники она сказала, что спала, когда двери шкафа распахнулись. Затем мистер Тень вышел, сел на край кровати и сказал ей, что она скоро умрет.

Эта история никогда не менялась, сколько бы раз она ее ни рассказывала.

Моя реакция была забеспокоиться еще сильнее, чем когда-либо. Я был уверен, что в нашем доме обитает некая призрачная сущность, и опасался за безопасность нашей дочери.

У Джесс была другая реакция: отрицание.

— Ты не можешь продолжать развлекать себя мыслью, что все это реально, — сказала она, готовясь к рабочему дню почти без сна. — Пока ты не прекратишь, Мэгги так и будет думать, что мистер Тень существует.

— Но прошлым вечером…

— Наше воображение сыграло злую шутку! — закричала Джесс, ее голос эхом отдавался от стен кухни.

— Воображение не могло двигать ту штуку по доске.

— Это все мы, Юэн. А если точнее — ты. Я же не идиотка. Я знаю, в чем прикол спиритических досок. Надо незаметно двигать и убедительно врать. Все, что было написано на той доске, было именно тем, что ты и хотел видеть.

Джесс ошибалась на этот счет. Я ничего этого не хотел. Но это все равно происходило. Например, как только ей и Мэгги удалось заснуть, свернувшись калачиком в нашей кровати, я не спал и прислушивался. Сначала в коридоре раздался знакомый звук.

Тук-тук-тук.

За ним последовал отрывок музыки из кабинета наверху.

«Тебе шестнадцать, но почти…»

Потом песню прервал звук, который звучал каждый раз в 04:54.

Бум.

Эти звуки были реальными. Они происходили. Мне лишь нужны были ответы на то, что происходило и как это остановить.

— Нельзя это игнорировать, — сказал я. — У нас нет выбора.

Джесс сердито отхлебнула кофе и посмотрела на кружку, зажатую в кулаке.

— Выбор есть всегда, — сказала она. — Например, я могу выбрать проигнорировать свое желание швырнуть эту кружку тебе в голову. Это будет разумным решением. Это сохранит мир и предотвратит большой беспорядок, который один из нас должен будет убрать. Вот так я и хочу справиться с этой ситуацией. Но то, что ты продолжаешь думать, что в этом доме водятся призраки, выглядит вот так.

Без предупреждения она в отчаянии швырнула кружку. Она пролетела через комнату, оставляя за собой следы кофе, прежде чем взорваться у стены.

— Выбор за тобой, — сказала она. — Но будь уверен, что если он будет неправильным, то я не останусь здесь, чтобы помогать тебе наводить порядок.

Джесс ушла на работу. Я убрал разбитую кружку и брызги кофе. И только я успел выбросить осколки стекла, которым так не повезло, в мусорку, как на стене зазвонили колокольчики.

Шесть.

Не одновременно, а по порядку.

Сначала из Комнаты Индиго. Здесь ничего удивительного. Оттуда всегда звенело.

После этого прозвенел второй колокольчик во втором ряду стены — большая комната.

После — снова колокольчик в первом ряду, на этот раз девятый.

Еще раз первый ряд. Третий колокольчик слева.

Затем тот, что за два после него.

Последний звон вернулся ко второму ряду. Четвертый слева.

Звон продолжался в том же духе. Шесть колокольчиков позвонили в общей сложности пять раз. И повторялись в отчетливой последовательности. Посмотрев на ту же комбинацию, я начал подозревать, что это был не просто случайный призрачный звон.

Это походило на код. Как будто колокольчики — или то, что ими управляло — пытались что-то сказать.

Я вытащил спиритическую доску из мусорки, вытер прилипшую овсянку и положил на кухонный стол. Пока колокольчики продолжали свою настойчивую схему, я изучал доску перед собой. Я понял, что если назначу букву каждому колокольчику, то смогу расшифровать, что они пытаются сказать.

Спиритическая доска размером со стену.

Я начал с первого в первом ряду. Он был А. Я продолжал сопоставлять колокольчики с буквами в первом ряду, который закончился на О. Затем я перешел ко второму ряду, начиная с П. Единственная загвоздка в моей теории заключалась в том, что в алфавите было тридцать три буквы, а на стене — только тридцать колокольчиков. Чтобы решить эту проблему, я отложил букву Ё и назначил последнему колокольчику во втором ряду последние три буквы алфавита.

ЭЮЯ

У меня не было никаких гарантий, что это сработает. Было бы нелепо думать, что призрак произносит слова, которые я смогу расшифровать. С другой стороны, нелепо верить в призраков в принципе. Поскольку я уже давно смирился с этой невозможностью, я решил обдумать все возможности.

Прозвенел первый звонок. Первый во втором ряду.

П