Rayko – Создатель иллюзий. Начало (страница 15)
— Да мы с приятелем разоримся, деньги на воздух выкидывать; полеты с пересадками ни хрена не дешевы. Где найти этого кривого?
— Да на его же скорлупе. У седьмого пирса стоит — "Белая морячка".
— Спасибо, бро. И это… извиняй за мало́го; я старик почти, для меня вы все дети.
Идти до корабля было неблизко, седьмой пирс был предпоследним. Карачун наблюдал, как по мере его продвижения к дальнему концу порта, состояние кораблей ухудшается, быстро приближаясь к отметке "таз железный, дырявый". Дойдя до начала нужного пирса, енот тоскливо прочитал на борту ближайшей посудины название "Гробуша".
"Белая морячка" была единственным судном, на котором кипела жизнь. Критически обозрев фелюгу, енот удостоверился, что она и новая-то не представляла из себя ничего особенного, а с годами все только усугубилось.
— Команда раздолбаев, — проворчал под нос Карачун, поднявшись беспрепятственно на борт.
Его никто даже не окликнул, и енот, не торопясь и внимательно осматривая судно, двинулся в сторону трапа, ведущего внутрь фелюги. Спустившись по нему вниз, енот нашел каюту капитана и негромко постучал в нее лапой. Из-за двери тут же донесся грозный рык гризли:
— Я же сказал вам, мудаки, не дергать меня во время молитвы! Порву на лоскуты, суки!
Дверь распахнулась и на енота уставились маленькие и злобные глазки капитана.
— А ты еще что за хрен с горы? — оторопело спросил медведь.
— Видимо, будущий пассажир вашего славного корабля, — ответил Карачун, помахав перед носом гризли амулетом-кошельком.
— Кто пустил эту сухопутную крысу на борт?!! — взревел капитан и выскочил на уже опустевшую палубу.
Немного побегав по "внезапно" опустевшему судну, и естественно не обнаружив на нем ни единого члена команды, медведь спустился вниз и буркнул:
— Куда?
— В Фосген.
— Про пиратов в курсе?
— Да, знаю.
— Тогда заходи.
Карачун вошел в каюту и присвистнул от увиденного. Все пространство занимали изображения богов, собранные, наверно, со всех верующих миров Древа. На стенах висели маски с Татуира и ваттикинские иконы, на многочисленных полочках стояли вперемешку статуэтки с Арии и Джапаны, а над капитанским креслом находилась большая голографическая картина, изображавшая ситхуина, с красным мечом наперевес. И перед этой картиной лежал коврик, который, вошедший следом за Карачуном капитан, быстро скрутил и засунул в рундук. Повернув сконфуженную морду к еноту, гризли махнул лапой на привинченный рядом со столом, неудобный на вид, стул.
— Присаживайтесь, уважаемый… — капитан сделал паузу.
— Карачун, — назвал свое имя енот.
— Итак, уважаемый Карачун, обсудим условия вашего найма.
— Какого еще найма? — удивленно уставился на капитана енот и его лапа непроизвольно потянулась к висящему на боку игломету.
— У меня, как вы могли заметить, ни разу не пассажирское судно. Никто не выпустит его из порта с посторонними лицами на борту, а потому… Мы сейчас оформим вас членом корабельной команды. Смекаете, уважаемый?
— Кажется, да, — успокоился Карачун и сложил лапы на груди.
— Ну вот и славно. Что можете делать? — поинтересовался капитан.
— Я профессиональный мастер ничего не делать.
Гризли ошарашенно вылупился на енота.
— Короче, командир, тебя как в миру кличут?
— Йорик, — машинально ответил гризли.
— Значит так, Йорик. Как я понимаю, идти нам придется вдоль очень близких и очень недружественных берегов?
Капитан завороженно кивнул.
— А из этого следует, что тебе в этом плаванье нужны скорее хорошие бойцы, чем матросы… с лапами из жопы. Так что возблагодари своих богов — твои молитвы не пропали, а были услышаны; с тобой в столицу отправятся два мага. Сильных мага четвертого ранга, а не шелупонь подзаборная. Я маг воды, так что пойдем с комфортом; если не будет попутного ветра, всегда будет попутное течение. Условий всего три. С тебя — отдельная каюта, сытная кормежка и бесплатный провоз груза. Две бочки. Что в бочках — не твоего ума дело. С нас — защита корабля и помощь со скоростью. Договорились?
Гризли ни секунды не медлил. Чтобы приманить удачу, он проводил кучу глупых суеверных ритуалов перед каждым выходом в море. И тут, перед самым отплытием, ему пассажирами напрашиваются… Это ли не чудо? В голове капитана звонко бумкнуло:
— По рукам уважаемый! — воскликнул капитан и пожимая лапу енота, чуть не грохнулся в обморок.
Он увидел браслет Ловца.
— Что-то не так? — спросил Карачун, увидев перекосившуюся морду капитана.
— Все хорошо, господин Ловец, — собрался с духом гризли, — Все просто хорошо… Наверно…
Глава 5
— Ненавижу море… — Рэйс сидел, прислонившись спиной к борту фелюги.
— Не вижу проблем. Морской болезнью ты вроде не страдаешь, — ответил Карачун, мельком бросивший взгляд на рысь, спокойно сидящую рядом с ним на палубе.
— Скука. Сидеть, по сути взаперти, иногда хуже пытки, — раздался голос мага, а рысь, повернув голову, уставилась на енота.
— Мы ведь практически только отчалили, три часа всего в море. Что же дальше-то с тобой будет, болезный? — участливо спросил енот иллюзию, и сев поудобнее, хихикнул, — Хочешь не скучать? Спроси меня как.
— И как же? — неожиданно спросила рысь.
— Ипа-а-ать!!! — енот с диким воплем подпрыгнул, как ужаленный, и приземлившись на все четыре лапы, тупо уставился на иллюзию.
— Чего вылупился? Сам же все время просил, что бы я рот разевал.
— Рэйс, ты… ну ты и… мудак ты кожаный, я ведь сейчас чуть не опозорился.
Карачун медленно сел, пристально глядя на рысь.
— А ты каким образом разговариваешь?
— Если резерва под завязку, можно и поболтать.
— Но ведь… Сам же говорил, что у нее нет внутренностей?
— Вся иллюзия работает, как большой резонатор моих мыслей. Так почему бы ей и не говорить? Просто силы тратится немного больше, поэтому разговоры редко используются. Это просто понты.
— Хороши понты, я чуть палубу не уделал. Вот позор бы был на мою седую жопу.
— Пфф… Маг воды в море об уборке дерьма с палубы переживает. Не верю. Лучше ответь мне, что ты там о лечении скуки бубнил?
— Ты о своем протеже не забыл? Ну так пошли в трюм, повеселимся.
Рэйс остался сидеть у борта, а рысь пошла вслед за Карачуном в трюм, где и стоял их груз.
— Эй, ты не подох там случаем? — Карачун постучал по крышке бочки, — Поговорить надо. Ты не думай, я в курсе, что ты сознание не терял, актёр из тебя отстойный. Давай-ка…
Карачун подцепил ножом крышку бочки, аккуратно ее приподнял, и отвел в сторону. В сантиметре от его морды тут же материализовалось огненное копьё, нацеленное прямо в глаз. Сделав вид, что даже не замечает готовое к использованию заклинание, он бросил крышку на пол и внезапно пнул бочку. От мощного пинка, та завалилась на бок, и дракончик кубарем покинул свое временное жилище. От потери концентрации его огненное копьё тут же рассыпалось искрами; у Раса был богатый на нули боевой опыт. И все эти нули стояли впереди одинокой единички.
— Мы в открытом море, гений! А я — маг воды. Короче, будешь выёбываться — вышвырну за борт. Огненный дракон посреди океана — это будет драматично! Понял?
Рас, успевший сесть на задницу, кивнул и перевел взгляд на рысь.
— А что ты так на меня смотришь? На мне узоров нет, и цветы не растут, — рысь легла и немигающим взглядом уставилась на дракона.