Rayko – Персональный бог (страница 9)
Кассандра медленно открыла глаза, приготовившись увидеть себя лежащей на дороге в луже собственной крови. Но вокруг было лишь большое поросшее высокой травой поле. На голубом небе ярко светило солнце, лаская тёплыми лучами её нагое тело.
Стоп. Почему она совершенно голая? И откуда здесь поле?
Кассандра с опаской встала на ноги и осмотрелась: вокруг никого не было. Поодаль виднелась небольшая роща, в тени которой скрывался маленький деревянный домишко.
— Что за херня, — пробормотала девушка, почёсывая затылок. — Где я? Это что, сон? Я в коме?
Немного поразмыслив Кассандра направилась к лесному домику, где надеялась найти какую-нибудь одежду.
Открыв ветхую деревянную дверь, девушка вошла в тёмное затхлое помещение. Внезапно на неё налетела целая стая летучих мышей, заставив пригнуться и сесть на пол.
— Блядь! — выругалась девушка. — Здесь есть кто-нибудь? Эй!
Ответа не последовало.
Кассандра не стала проходить в глубь мрачного жилища, лишь стянула с двери какую-то старую тряпку и обвязала её вокруг себя валявшейся неподалёку верёвкой.
Когда «платье» было найдено, Кассандра решила покинуть дом и отправилась в сторону небольшого ручья. Следуя за потоками прохладой воды, девушка вскоре вышла к прибрежному селению.
Она шла по грязным узким улочкам вдоль прилавков, набитых рыбой. Вокруг было довольно людно, но никто, казалось, не обращал на неё внимания, лишь сидящие на обочинах бедняки хмуро поглядывали на неё. Повсюду были понатыканы небольшие хибары, в которых жили люди: тут и там в огородах копошились женщины, бегали дети. Под ногами были раскиданы фекалии, рыбьи потроха и какие-то помои, и всё это просто безумно воняло. Городок напомнил ей средневековье, даже люди были одеты по тому времени.
Вскоре Кассандра вышла к морю, наконец вдохнув свежий воздух после вонючих деревенских проулков. Вдоль берега были пришвартованы мелкие рыбацкие лодки, повсюду сновали торговцы.
— Вот ты где, проблядь никчёмная! — раздался сварливый голос подбежавшей женщины.
Кассандра внимательно взглянула на стоявшую перед ней особу: то была грузная приземистая женщина лет пятидесяти, с пухлым разукрашенным лицом, беззубым ртом и собранными в пучок редкими ярко-рыжими волосами. На ней было старое коричневое платье с какими-то вышивками, обвязанное поясом на толстом животе.
— А вы кто?
— Совсем умом тронулась, шлюха ты портовая? — процедила незнакомка. — Марш работать!
— Вы меня, вероятно, с кем-то спутали.
— Да как же, — прикрикнула женщина, после чего схватила Кассандру за локоть и потащила куда-то обратно в глубь вонючих улиц. — Не для того я за тебя два медяка отдала, чтоб ты тут прохлаждалась!
Вскоре Кассандра оказалась за воротами полуразвалившегося двухэтажного борделя, обвешанного снаружи различными красными тряпками и фонариками. Войдя внутрь, она прошла в довольно просторный зал, полный посетителей.
Зал был обставлен по типу таверны. За длинной стойкой стояла приветливая девушка, принимающая заказы гостей. Около дюжины грубых деревянных столов были заняты пирующими людьми… и не только.
Присмотревшись, Кассандра увидела мужчину с длинными оленьими рогами, а рядом с ним на свиных копытцах стоял ещё один странный тип. В следующий миг по лестнице спустился крупный чешуйчатый демон с длинным торчащим из штанов хвостом. Он подошёл к компании коренастых карликов, ожидающих неподалёку, и принялся что-то оживлённо с ними обсуждать.
— Что за херня… — прошептала Кассандра, не веря своим глазам.
— Ты чё, девка, место своё забыла? — протараторила женщина. — Поднимайся в свою комнату сейчас же! Приведи себя в порядок и за работу!
— А где моя комната?
Женщина рыкнула, после чего отвела девушку на второй этаж, открыв перед ней дверь самой дальней комнаты в коридоре.
— Как там, говоришь, тебя звать? — небрежно спросила незнакомка.
— Кассандра.
— Так вот, Кассандра, больше чтоб я тебя не видела разгуливающей по городу! Твоё место здесь, ты принадлежишь борделю! Усекла?
Но Кассандра больше не замечала слов женщины. Она с недоумением глядела на небольшую голографическую панель, появившуюся прямо перед ней в воздухе.
— Что за? — вскрикнула Кассандра. — Я что, в ебучей компьютерной игре?
Она совершенно не увлекалась видеоиграми, у неё и компьютера-то никогда не было, лишь планшет для выхода в соцсети. Так какого чёрта после смерти она оказалась в игре? Она точно умерла? Что это за странный мир?
После того, как сварливая хозяйка борделя покинула комнату, Кассандра осмотрелась. Маленькое тёмное помещение было скупо обставлено ветхой засаленной мебелью. У стены с небольшим грязным оконцем стояла узкая кровать, застеленная пыльным дырявым одеялом. Рядом с кроватью стоял трёхногий табурет, на котором лежали какие-то мелкие вещи. Противоположную стену занимал громоздкий шкаф с большим зеркалом на дверце.
Подойдя к своему отражению, Кассандра ужаснулась: на неё смотрело совсем другое лицо, осунувшееся и совершенно некрасивое, с большим красноватым носом, маленькими ввалившимися глазами и тонкими синюшными губами. Жидкие светлые волосы сальными паклями свисали на её обнажённые пухлые плечи. Единственной положительной чертой её нового тела была, разве что, выпирающая грудь. Однако она никак не могла компенсировать всю ту массу недостатков, что смотрели из зеркала. Толстые щёки, короткие кривые ноги, торчащий живот и обвисшие складки на боках, всё это повергло Кассандру в ужас.
Интерлюдия 2. Траум
Примерно 470 лет назад
Мир Дивэйн
Каменистый тракт, тянущийся среди степи, не баловал обилием красочных пейзажей. Далекие горы виднелись редкими зубцами старого гребешка, а дорожные кусты примелькались в глазах и надоели до тошноты. Редкие встречные повозки и те были одинаково серыми и грязными, словно тут был не столичный тракт, а деревенская проселка. Еще больше нагнетали уныние собирающиеся на западе тяжелые тучи, грозившие уже к вечеру разразиться полноценным ливнем. Впрочем, дожди были любимым развлечением местной природы в это время года.
Корсу, которому давно опостылила дорога, спартанское убранство дилижанса, и трижды проклятая тряска по грубо выложенным камням дороги, спокойно спал. Он не стал изменять старой солдатской привычке придаваться этому замечательному занятию в любое свободное время. На лавке напротив развалился его первый сержант. Пожилому воину было на порядок менее комфортно, так как парадного мундира ему не полагалось, и ему всю дорогу пришлось провести в поддоспешнике. Что, в прочем, не мешало сержанту богатырски храпеть, свято соблюдая ту же немудреную воинскую традицию. А традиции в армии — это нерушимая основа основ, фундамент славных побед.
В редкие моменты пробуждений, будь то наезд на особо крупную кочку или остановка в редких селениях с придорожным трактиром, оба солдата старались как можно оперативнее влить в себя очередную порцию немудреной местной медовухи. Причем размер порции неизменно увеличивался. Походная жизнь крайне быстро приучает солдатский организм к режиму. С небольшими корректировками попутчикам даже удалось добиться того, что позывы в нужник случались теперь исключительно во время остановок, когда меняли коней и сменялись возницы. Никто на этом не настаивал, да и попробовали бы возницы возмутиться внеплановой остановкой. Но, порядок есть порядок. В их родном рувийском полку дисциплина являлась отнюдь не пустым звуком, и подчинялись ей все поголовно, включая командный состав, даже находясь за пределами расположения.
На четвертый день путешествия тряска и скрип плохо смазанных колес дилижанса настолько въелись в мозг, что их отсутствие будило не хуже громкого хлопка над ухом. Остановившись у очередного трактира, Корсу вывалился из нутра экипажа первым, еще не до конца понимая спросонья куда ему нужно скорее — в нужник или в харчевню. Внутри повозки что-то громко упало, не менее громко выругалось матом, и заскрипело досками пола. После этого из дилижанса вывалился сонный сержант Солт и на ходу развязывая шнурки на мотне ускорился в сторону одиноко стоящего деревянного строения характерной формы. Солт распахнул дверцу, начисто игнорируя державший ее изнутри крючок, и вышвырнул оттуда за воротник какого-то бедолагу со спущенными штанами. После такого своеобразного "изгнания сортирного беса", сержант быстро закрыл за собой дверцу, а плюгавый мужичок, застигнутый Солтом в самом начале процесса, так и не натянув портки, вприпрыжку скрылся за углом сараюшки.
Внутри трактир представлял собой ничуть не менее убогое зрелище, чем все остальные придорожные забегаловки на этом тракте. Такие же низкие, закопченные потолки, засаленные столы и протертые тысячами задниц тяжелые дубовые лавки. Близость столицы особых корректив в убранство не внесла. Хотя, вроде как, полы хоть изредка, но подметались, а столы иногда скреблись ножом от налипшего на них жира.
— Господин капитан, приказать меду принести? — преувеличено бодро пробасил, внезапно выросший за спиной офицера, Солт.
— Отставить мед! Десять верст до столицы, — Корсу обвел взглядом помещение и не обнаружив рядом с собой лишних ушей, веско добавил, — Оправиться и привести себя в порядок — по приезду сразу к Его Светлости поедем.