Rayko – Оружейник (страница 5)
– Не дури, Головин, я вам не враг. И шел я не к бункеру, он мне на хрен не нужен. Мне волкодавы были нужны, а точнее, Миша Мягков.
– Да? А что тебе еще надо? – ухмыльнулся Турок, – Значит, про второй бункер ты нам насвистел?
– Нет, он в наличии. И его координаты я дам. Но только Мягкову.
– А не боишься, что мы сейчас из тебя их сами достанем, и даже не вспотеем?
– Утром бы побоялся. А вот сейчас уже нет, – широко улыбнулся в ответ Швед.
– Что-то изменилось с утра? Оружие в руках почувствовал?
– Можно и так сказать, Турок. Только сейчас я и без оружия вас огорчить сумею.
– Ого… Прибурел маленько, найденыш? – влез в разговор Алекс.
– Я знаю, Турок, что ты правая рука Миши, и готов за него умреть, – Швед даже не повернул головы на замечание раненного бойца, – Но вот об этих двух салагах я никогда не слышал, и если хочешь схватку тут и сейчас, то потом мне придется их убить, чтобы они потом ничего лишнего не сболтнули.
Над полянкой повисла гнетущая тишина. Алекс, открыв рот взирал, то на оборзевшего, по его мнению, оружейника, то на своего, неожиданно примолкшего командира. А тот напряженно думал над внезапно свалившейся на него информацией.
Затянувшуюся паузу прервал вернувшийся Куба. Подойдя к Михалычу, он начал ему что-то тихо рассказывать. Слов, видимо, не хватало, и боец отчаянно жестикулировал свободной рукой. В другой руке он держал рюкзак Дарта.
– Хорошо. Надо валить отсюда, могут припозднившиеся гости нагрянуть, – хладнокровно сказал Турок, и тут же взглянул на Шведа.
Но оружейник оставался спокоен, ни мимикой, ни движениями не выдав, что ему что-то известно.
– Командир, – подал голос Алекс, медленно поднимаясь с травы. – Мы что, этого супостата все-таки в лагерь поведем?
– Значит так! – Голос Михалыча был тих и спокоен, но в нем послышались стальные нотки гнева, – В этой группе мои приказы не обсуждаются. У меня работают только профи, и я оцениваю людей по их навыкам, а не по паспорту. В моей группе у всех права и обязанности равные. Будь ты хоть негром преклонных годов. Тебе понятно?
Михалыч выжидательно уставился на Алекса, и тот, встретившись с его глазами, молча отвел взгляд, вызвав у Турка короткую кривую усмешку.
– Хорошо. Выходит, никто не возражает. В деле мы его уже увидели, знает с какой стороны оружие брать, и не трус. С этого момента до вердикта Мягкова – Швед временно числится в нашей группе и все, что было с ним до этого, никого не должно волновать. Кстати, Швед, тебя это тоже касается, – указательный палец Головина уперся в грудь оружейника.
Затем он обвел взглядом всех присутствующих, и коротко рявкнул:
– Что встали?! Форсируем на тот берег!
Все дружно ломанулись к лодке. Оружие у Шведа не забрали, но пока они грузились, Турок стоял на берегу и внимательно за ним следил. Когда же Головин полез в лодку сам, то в бок оружейника невзначай уперся дульный срез автомата Кубы.
Переправившись через реку, группа спрятала лодку в небольшом затоне, и начала подъем вверх. Противоположный берег представлял собой крутой склон с кучей поваленных деревьев, поросший колючим кустарником. По всей ширине косогора вниз сбегали многочисленные ручейки.
– Как пойдем? – спросил Куба командира, после недолгого, но выматывающего подъема.
Тот думал недолго, и махнув рукой в нужном направлении, сказал:
– Давай по короткой.
Лес на этом берегу разительно изменился. Невысокие деревья с кривыми узловатыми корнями выглядели почти карикатурно. Под ногами негромко хлюпала сырая вязкая гниль. Влажный, пропитанный испарениями воздух с трудом поглощался легкими, и вырывался обратно со свистящим хрипом. Впрочем, путь через этот полулес-полуболото был недолог. Уже через полчаса группа вышла на водораздел двух балок. Где-то вдалеке послышался лай собак и шум проезжающей машины.
Добравшись до блокпоста, преграждавшего въезд в поселок, его группа заметно расслабилась. Своя земля и свои люди.
– Привет, Турок. Кого это вы с собой тащите? – из будки к ним вышел слегка седоватый человек.
– Здорово, Савельич. Меньше знаешь – крепче спишь, – хмуро ответил Михалыч.
– С Плачущего берега небось топаете. Обсушитесь или сразу в город? – поинтересовался любопытный охранник.
По всей видимости, на блокпосте он был за главного, остальные четыре бойца имели совсем несолидный возраст – старшему из них на вид было всего лет двадцать.
– Нет, Савельич. Заводи дежурную колымагу, торопимся мы.
– Ну, как скажешь. А то моя такой борщец наварила, что просто – ух. Тормознулись бы на часок, погрелись, откушали бы под рюмочку. Мои архаровцы где-то троровский самогон достали, настоящий. Моя бы и мне разрешила по такому случаю выпить…
Но увидев, что Михалыч в ответ развел руками, старик позвал своего бойца:
– Слышал, Петро? Давай, раскочегаривай маньку, торопятся люди, негоже задерживать. Отвезешь их в город, а сам мухой обратно. Узнаю, что куда-то заезжал – огорчу до невозможности.
До самого отъезда группы с обветренного лица Савельича не сходило выражение глубочайшего сожаления.
Примерно через полчаса езды по вполне ровной бетонке, Михалыч и Швед уже входили в штаб волкодавов. Турок сразу потащил оружейника к себе в кабинет, сказав дежурному пару-тройку коротких фраз. Через несколько минут в маленьком кабинете стало тесновато. Помимо самого Турка, и представленного им начальника разведки Дома, туда заявился какой-то мужик с очень характерным настырным колючим взглядом. Швед немного напрягся, ничего хорошего от таких людей в принципе ждать нельзя. А уж если они представляют контрразведку – то и подавно.
– Итак, Швед, покажи, откуда ты пришел, – Турок развернул перед оружейником подробную карту.
– Вот отсюда, – Швед, не колеблясь, ткнул пальцем в холм, с которого он и спустился в лес.
– А туда как попал? Дорог там нет, – тут же поинтересовался местный особист.
– Как-как… Ка́ком. С дирижабля, естественно.
Присутствующие переглянулись и снова уставились на Шведа.
– Легко можете проверить. Явно несекретная информация, что по прибытии рейса Лутон – Бористоль недосчитались одного человека из экипажа и парашюта, – криво улыбнулся оружейник.
Особист что-то начеркал в своем блокноте.
– А зачем таким способом добирался? Мог бы спокойно по дороге приехать в Альмет.
– А вот это уже не ваше дело, – ощерился в ответ оружейник и обратился к Михалычу, – Это что за цирк? Я тебе уже сказал к кому шел. И разговаривать буду только с ним.
Но тот не обратил никакого внимания на Шведа. Все трое волкодавов смотрели в сторону двери. Резко развернувшись всем корпусом, оружейник на мгновение замер, рассматривая человека, стоящего в проеме, и произнес:
– Ну, привет, что ли… Миша.
– Привет, Швед. Я уже и не думал, что когда-нибудь тебя увижу. Прошу всех ко мне в кабинет, все вопросы к моему гостю потом. И не надо мне подмигивать и рожу кривить, Куликов, ты же знаешь, что я в нем уверен, как в себе самом. Так что, придержи коней, контрразведка.
***
– Ну что, Ульф, нагулялся за эти годы?
– Да, Миша. И мое мнение о вашем мире только окрепло. У вас какой-то ненормальный мир. Психически нездоровый.
Мягков и Швед наконец-то остались одни и теперь сидели напротив друг друга в потертых кожаных креслах, неторопливо потягивая коньяк. Комната главы Дома не отличалась особой изысканностью и скорее походила на кабинет, в который по недоразумению поставили кровать.
– Ты так и не смог поднять свой Дом…
– Тому есть причина. У нас нет контроля над разломом, как у других кланов. Все разломы уже поделены, а отправлять своих людей на смерть, отбивая источники денег у других, я не желаю. У меня слишком мало людей.
– Я всегда говорил, что ты слаб духом, Михаил. Смирился со своей участью быть изгоем.
– И это говоришь мне ты? Ваш мир разрушил мой, перевернул все с ног на голову…
– Не мой мир! – перебил Мягкова Швед. – Наш в свое время тоже попал под волну сначеров, но мы выстояли. Ваш мир прогнулся под новые условия, вы слишком индивидуальны, и это вас губит.
– Да ваш муравейник полное дерьмо! Единый разум для всех разумных существ! Вы не задумываясь выполняете то, что решил за вас Верховный.
– Мы опять вернулись к старому спору. Семь лет назад все эти слова уже звучали, Миша. Вот только все эти годы я пытался постичь ваш мир, а вы мой – нет. Печально, что вы даже не стремились к этому.
– А где я должен был изучать ваш мир? Все разломы заняты. Но даже имея доступ к нему, никто так и не смог проникнуть дальше первых линий, – горько усмехнулся Мягков, и покачав бокал в руке, залпом допил коньяк.
– Ты не особо удивился, увидев меня сегодня, – сказал Швед, точно так же допив свой, и широко улыбнулся, – Как будто ждал… А у меня к тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться. Я так думаю.
Оружейник вытянул правую руку вперед, и создал на ладони шаровую молнию. Та, весело потрескивая, начала медленно увеличиваться в размерах. Не в силах оторваться от такого зрелища, Мягков привстал, и сделал шаг к Шведу. Все еще не веря своим глазам, он протянул к джету руку и…
– Ну вот куда ты, как дите малое, культяпки свои тянешь? – мгновенно уничтожив молнию, спросил гость главу Дома.