Райдо Витич – 'Стать богом (страница 8)

Девушка не могла заснуть. Крутило ее от слов мужчины. Повернулась и увидела, что тот лежит на шкуре, расстелив ее у очага, а вместо подушки сунул под голову руку. Неужели он так спал все эти месяцы? Обида Виты испарилась.

― Сантана? ― позвала тихо. Мужчина повернул к ней голову:

― Что? ― в голосе больше не было злости и это приободрило Виту.

― Ангелы — клан?

― Нет, раса.

― Демоны?

― Тоже.

― А кто я? ― приподнялась на локте.

Мужчина сел, воззрился на девушку.

― Я не знаю, ― признался через паузу.

― Но как думаешь?

― Не знаю.

Оба замолчали.

Вита расстроилась. Очень плохо не знать кто ты, не иметь родных, не помнить элементарного, даже не знать свое ли имя носишь.

― Я надеялась, ты знаешь, ― прошептала.

Сантана встал и подошел к ней, сел на край постели.

― Послушай, Вита, я говорю что знаю, но не имею привычки лгать или выдумывать. Мне трудно представить, что ты ангел. Не думаю, что они стали бы отправлять свою на … Но на самом деле, неважно к какой расе ты принадлежишь, важно, что ты чувствуешь, важно на чьей стороне правда. У нас есть ангелы, они пришли к нам воевать не против своих, а против того, что они творят. Когда — то мы все мирно уживались, но потом ангелам захотелось больше власти. Мир постепенно начали делить на высших и низших, подчиненных и начал. Они решили что начала, а мы низшие. Кто-то согласился лишь бы удержать мир, а кто-то не смог стерпеть. Я не хотел воевать, но… Худой мир хуже доброй драки. Есть чувство достоинства, есть гордость, справедливость. Есть уважение к себе и своему народу. Стоять в стороне, когда нас теснят, малодушно. Ведь дошло до того, что мы живем в пещерах словно крысы!.. Я все это к тому, что неважно кто ты, важно за что.

― За вас, ― ответила не раздумывая.

― Значит ты наша, значит — демон, ― с еле заметной улыбкой коснулся ее лица, провел пальцами по щеке к губам. Вита замерла. Сердце опять бешено заколотилось и внутри словно натянулась струна.

А чему, собственно, удивляться — мужчина и женщина в одной комнате…

Очень красивый мужчина и …

Вита отвернулась: какая она — большой вопрос. Это с ним все понятно — что лицо, что тело — шедевр.

― Вита? ― позвал. И не стал ждать, потянул к себе. Девушка уперлась ладонями ему в нагую грудь и невольно застыла. Сердце было уже не унять. Сантана был слишком хорош, слишком близко, а сил противиться ему — слишком мало. Да и почему нет?!

Девушка посмотрела прямо ему в глаза и словно спичку в сухой валежник кинула.

Вспыхнули оба. Ладони мужчины впились в спину и талию, притягивая к себе, стискивая. Ноготки Виты впились ему в кожу на груди, а губы сами открылись навстречу его губам.

Сильный, властный и нежный… Эта ночь принадлежала ему, как и Вита.

Глава 4

Она лежала на его груди и чувствовала, как он перебирает ее волосы, нежит кожу, лаская тело.

― О чем думаешь? ― перевернул ее на спину, навис, заглядывая в глаза. Вита улыбнулась, погладила его по лицу, любуясь изумительными чертами.

― О том, что, наверное, стоило пройти, что прошла. Наверное, иначе не было бы сегодня. Я бы не узнала, что такое счастье.

Сантана нежно поцеловал ее.

― Не преувеличивай.

Вита видела, что ему приятно было услышать от нее признание.

― У тебя наверняка масса поклонниц. Ты очень красивый. Завораживающе.

― Да? ― выгнул бровь, игриво прищурившись. ― Как на счет твоих поклонников?

― Где б я их завела? ― рассмеялась и осеклась под его взглядом — слишком серьезным и пытливым.

― Там.

― Там я умирала, ― отдвинулась от него.

Сантана посверлил ее неприятным взглядом:

― Извини.

― Ничего.

Мужчина сел и отвернулся. Девушка не понимала, что на него нашло, ведь только что им было хорошо и, безмятежность баюкала их и благословляла. А сейчас словно померещилась.

― Что-то не так? ― коснулась его руки.

― Нет, все хорошо, ― поцеловал ей ладонь. ― Просто мне нужно идти.

― Вы что-то готовите, ― поняла.

― Да, ― нехотя потянулся за брюками.

― Сантана, я хочу воевать с вами.

― Исключено.

― Сантана, это мое решение…

― Хватит! ― отрезал, развернувшись к ней и, добавил тише, мягче. ― Тема закрыта, Вита. Война не женское дело и тем более не твое.

― Почему? Потому что ты был со мной?

― Потому что ты еще не здорова! Потому что я не желаю хоронить тебя! Потому что я так решил — ты не будешь моим воином, ты будешь моей женщиной.

Вита смолка. Возражения были, но она придержала их, не видя смысла высказывать и обострять отношения.

Ей был неприятен тон Сантаны, его решения за нее. Но больше всего поразило, что не спрашивая ее он постановил, что она его женщина и никто больше. Может только для этого она и была ему нужна?

Чушь, ― поморщилась. Ему не стоит труда найти себе подругу.

Сантана оделся, поцеловал ее и вышел. А Вита с задумчивостью уставилась на колыхнувшийся полог. Не прошло минуты, как Люферт ушел, не прошло десяти, как она была счастлива, часа, как они были одним, и вот ничего не осталось, только горечь разочарования и недоумение: не поторопилась ли она, да и хотела ли того, что случилось?

Но уже к обеду Вита забыла свои обиды и считала случившуюся утром размолвку недоразумением. Ее снедала тревога за Сантану.

Бессонная ночь плохо сказалась на ее самочувствии, но все же, она дошла до общей залы, надеясь увидеть мужчину, желая развеять все сомнения. Однако Сантаны не было, не было и Самсона, Самеля. Зато Русмус сидел на ступенях и пил из фляжки Самеля с таким видом, словно решил отравиться. Да и лица женщины были слишком озабоченными, чтобы не заподозрить неладное.

Вита забеспокоилась. Перехватила Ольгерду и спросила:

― Где остальные? Что случилось? Ведь что-то случилось, я вижу.

Девушка опустила взгляд, помолчала и все же кивнула:

― Они ушли в Хангард.

― Зачем?

― Затем что самое время выкурить оттуда белоголовых! ― рыкнул Русмус.

Вита побелела и вцепилась в руку Ольгерды, чтобы не упасть.