Райдо Витич – Скиф (страница 14)
– Слушай, чокнутая, дай поспать!
– Не шипи – я попросить тебя хотела, за тобой должок, между прочим.
– Какой это? – опешил Влад, уставился на нее раздраженно.
– Я вчера тебе целый день посвятила, удели и ты мне немного времени. Мне надо на Петроградку, а я город совсем плохо еще знаю. Помоги, потом посидим где-нибудь. С тебя кофе.
– С меня? – уточнил, ткнув в свою грудь пальцем.
– Да, – поджала губы, глядя ему в глаза: что непонятно?
Скиф взъерошил ладонью и без того стоящие дыбом волосы и хмыкнул:
– Ну и хватка у тебя, провинциалочка. Это за пару чашек кофе на Петроградку тащиться – на хрена оно мне. Пошли в буфет, куплю тебе буше и газировки.
– Я серьезно.
– Хорошо – бутерброд со скумбрией, – он откровенно смеялся и Маша, уже готовая обидеться и посетовать на себя за глупую идею, прыснула от смеха. И тут же склонилась до стола, чтобы никто не заметил, что им с Владом весело. А тот не скрывал – улыбался хоть и криво. Достал зубочистку из кармана, в рот сунул и давай жевать ее.
– Вкусно?
– Курить хочу – уши опухли.
Посидел, подумал и кивнул:
– Лады. Хочешь на Петроградку – пошли. Но сейчас.
– Сейчас? – чуть испугалась девушка.
– Все равно последняя пара, – поднялся и сгреб сумку. – Жду пять минут.
Предупредил и вышел из аудитории. Перигин онемел на минуту от такой наглости, но как обычно промолчал.
Маша с тоской посмотрела на закрывшуюся дверь и понимала, что храбрости поступить как Скиф у нее не хватит. Однако рядом заерзала Логинова, осторожно закинула тетрадь в сумку под столом и девушка подумала, что та сейчас выйдет за Скифом, и уже они пойдут куда-нибудь, а не она.
Маша решительно поднялась и, взяв свою сумку, пошла к дверям, опережая Логинову.
– Извините, мне очень нужно, – смущенно проблеяла педагогу и выскользнула из учебки.
И пронеслась по коридору, словно черт за ней гнался. Вылетела на крыльцо, на ходу натягивая пальто, и принялась потерянно озираться – Скифа нигде не было.
Ну и кто он после этого? А она? Дура! Нашла с кем связываться.
– Не хрена себе ты кросс сдала, – хмыкнуло над ухом.
Маша чуть не подпрыгнула от неожиданности, обернулась – Скиф стоял у дверей и подкуривал сигарету:
– Я бегать не умею. В лом, – заметил, пошагав к ограде. – На Петроградку – куда конкретно? – бросил через плечо, как одолжение сделал.
Девушка пошла за ним, мысленно ругая себя за идиотский поступок. Навязалась – а зачем? Чтобы почувствовать себя грязью под его ногами?
Девушку передернуло.
– Вот что, – перехватила его за рукав, останавливая. – Давай сразу договоримся: или ведешь себя как человек с человеком или топай куда хочешь. Считай, что ничего ты мне не должен, – отрезала и пошла вперед.
Догонит или уйдет? – билось в голове. Шагов за спиной слышно не было и Маша мучалась от желания обернуться. Но гордость брала верх.
Девушка так и дошла до метро, встала на эскалатор, уже не понимая, зачем едет и куда. Придуманный повод, специально чтобы иметь возможность побыть со Скифом, рассыпался в прах. Настроение ушло в район подземки и хотелось заплакать от обиды.
Но мимо промелькнула знакомая куртка и не менее знакомый затылок появился перед ее взглядом.
Парень обернулся:
– Так куда едем?
У Маши от души отлегло. Она несмело улыбнулась и перевела дух – у нее получилось. Она взяла верх!
И призналась:
– Не знаю.
Скиф хмыкнул:
– Так почему-то и подумал. Надоело на парах париться, так бы и сказала. Затейница.
Вышло у него не грубо и не зло, а даже почти ласково и Маша рассмеялась:
– Извини, было неудобно просто уйти.
– И одной. Ладно, раз уж спустились в метро, поехали гулять. Покажу тебе город, провинциалочка.
– Я не провинциалка, я из Екатеринбурга.
– Мегаполис, – кивнул с насмешкой и, поддержав ее на спуске с эскалатора, направил влево. – Предлагаю двинуть на Горьковскую, покажу тебе здание Ленфильма и пару макак в зоопарке.
Маша согласно улыбнулась – ей было все равно, куда и зачем, главное с ним. И чуть удивилась себе, что так быстро, буквально за день прилипла к парню.
Мысль мелькнула и ушла почти незамеченной. Внимание было поглощено Скифом. Ей нравилось в нем все: как кривит рот в усмешке, как говорит, держится, и хриплый голос и даже его вызывающий вид. И стрижка уже не казалась вычурной, через чур эпатажной, наоборот, казалось удивительно ему идет, подчеркивает его личность.
Просто он оказался ужасно милым, прекратив сорить грязными словечками и нападать в каждой фразе.
День – сказка плавно перетек в вечер – быль.
Домой возвращались к ночи, на последней электричке. Скиф проводил Машу до подъезда и оба наткнулись на неприветливый взгляд нахохлившегося мужчины у парадного:
– Ты где шатаешься? Мать уже тонну валерианы съела! Трубку брать слабо или уши романтической лапшой о любви и дружбе народов завешаны?! – припустил тот с места в карьер.
– Миша…
– Чего Миша?!
– Миша, познакомься – это Влад! – разозлилась на брата девушка и взглядом просила – прекрати концерт при посторонних.
– Здрасст! – глумливо расшаркался мужчина, не скрывая наплевательства на всех Владов оптом. Схватил сестру за рукав и рывком втолкнул в подъезд. Дверь схлопала.
Скиф хмыкнул: ай, молодца.
И глянул на часы – почти час носи. Ни хрена себе не Петроградку съездили!