Райдо Витич – Код Альфа (страница 54)

— Не собирался.

— Тогда отчего уверен, что домой попадем?

— А когда наши своих бросали?

— Есть ситуации выше наших желаний.

— Не тот случай. Все продумано и отработано. Главное сейчас любой летательный аппарат захватить, желательно, скоростной.

— Значит, воздушный шар и дирижабль тебя бы не устроили?

— Меня? Меня все устраивает, — хмыкнул. — Но для возврата мы должны иметь летательный аппарат с исходной скоростью не менее трехсот километров в час. Воздушный шар ее не разовьет.

— Да, слабо. Только разница с какой скоростью летаешь, если дальше этого мира не улетишь.

— Пессимизм отставить. Наберись терпения и все будет.

— Темнишь?

— Страхуюсь. Почему — объяснять не надо?

Стася головой мотнула: ежу ясно, что секрет только тогда секрет, когда одному принадлежит. И выдавать раньше времени чревато. Никто не знает, что ждет его за поворотом. А ну, возьмут туже Стасю и, она выдаст, что узнала — с того же Локтен станется преобразователь мыслеформ включить или какого-нибудь заумного «жучка» ей в голову пустить, информацию считать. Ему и захочешь воспротивиться, да не сможешь. И выдашь. И планы команды порушишь, подставишь их. Конечно, одному владеть информацией тоже чревато, но Вубс, на то и ВУБС, что в настройках имеет массу взаимодополняющих и заменяющих программ. Хоть один чипсет от него останься — сможет радировать настройку другому чипсету, в любой другой схожей системе, передав полную программу которой владел сам. Так что случись, что с капитаном — информация перейдет в программу Дон, случись с Дон — к Киру.

Удобно, оптимально выгодно для походов в неизвестность в потенциально опасную зону. Правильно отдел роботов пустил. С человеком оплошать можно, с роботом — нет. Те и подстрахуют и выведают и выведут, спрогнозируют и информацию доставят. Нано-биологическая технология более устойчива и сильна, чем обычный человеческий организм. Ни стрессов, ни сомнений, ни подверженности настроению, энергоинформационному полю, чужому влиянию. Да и вирус робот домой не принесет — сам себя дезинфицирует, от стресса крен извилин не получит, от голода и жажды не умрет, ранения перенесет без срыва системы и перераспределения целей.

Одно плохо вариабельности нет. Сказал — иди — идет, стой — стоит.

Но и здесь Оуроборо подстраховались — последние экземпляры с гибкой системой почти идентичной человеческой психологической структуре в параллель пустили. Этим можно «стой» сказать, не факт что послушают, а могут и сами остановить. Потому что цель — программа у них как маяк — туда идти, а каким путем, решают сами.

Лучших проводников и охранников еще не придумали.

Стася шагала и думала — хорошо быть роботом, в тупую выполнять приказы и ничего не чувствовать при том, ни стоять перед мучительным выбором. Ведь Вит прав — нельзя Тео брать с собой. Но что его ждет, оставь его — рудники, смерть? Не помилуют точно. Не знают здесь ни милости, ни милосердия. И она, она причина его неприятностей, она сбила его с пути, отвратила от цели, пусть призрачной, но его. Вырвала парня из привычного круга и бросила, предала — вот что выходит.

Как с этим жить — понятия не имела. Как справиться с собой, смирить мятеж в сердце и душе, отдав себя не любимому, но долгу? Чем оправдать и оправдаться? И как груз на плечи свалился, придавил — шаги все медленнее тяжелее.

— Двигайся, — подтолкнул ее Вит. Тео обернулся — все ли в порядке.

И осенило — его нельзя взять с собой, но можно ей остаться.

И легче стало. Верно, правильно. Все что надо — передадут ребята. А она останется и пусть лучше будет жить ностальгируя по родине и родному миру, чем с осознанием вины перед Чижом, перед собой, предательницей бросившей в трудную минуту.

— Я останусь, — заявила Виту. Тот бровью не повел и неясно было услышал ли вообще.

— Сектор семь, — объявил лаборант.

Контейнеры встали на песок у кромки воды. Патрульные рассредоточились спиной к ним, лицом к гипотетической опасности. Сван через плечо покосился: что ж там такое они предкам доставили? И крякнул от неожиданности: водоросли, мальки то рыбы какой, то ли тритонов.

— Это чего? — озадачился.

— Пополнение популяции, — буркнул лаборант.

— А она есть?

На этот раз мужчина промолчал. Ян за него ответил:

— Инфузории точно уже есть.

— Что-то этот молодняк на бактерии не похож.

— Обезьяна на человека тоже не похожа, — заметил Борис.

— Ее труд облагородил, — фыркнул Иштван.

— Ага, а головастиков что до популяции макак облагородит?

Бойцы начали строить версии, перекидываться шутками и фантазировать. Один Николай упорно молчал и сверлил взглядом Ивана.

— Если со Стаськой что-то случиться, я тебя… — предупредил тихо. Но патрульные услышали, притихли. Капитан на него покосился:

— Сколько ты с нами? А все замашки древности не выветриваются.

— Это ты к чему? — развернулся всем корпусом к командиру и тот ту же позу принял:

— К тому, Чиж, что стращать меня не надо, без твоего зубовного скрежета хреново. Ты только узнал, а я месяц с этим живу, — процедил.

— И молчал?

— И дальше буду. И ты, и все остальные. После выхода мы сидим в боксе и ждем вывода группы, с которой ушла Стася.

— Интересно девки пляшут, — протянул Иштван, вставая рядом с Николаем.

— Темнишь, командир, — заметил Сван, мигом потеряв интерес к доставленным экземплярам. — Разборки конечно, не к месту, но блин, вопросов назрело — лопатой не разгрести. Какой бокс, капитан, с кого перепугу? Зачем, почему, чего мы ждали сидя в Центре и что будем ждать сидя в боксе?…

— Выхода ребят.

— Куда и когда? — подобрался Чиж.

— Как только, так сразу, Коля, а вот куда, узнаем, когда выйдут.

— Супер, — оценил Пеши.

— Мрак и туман, — парировал Чижов. — Допустим, ваш темный, темный урабора никак на свет выйти не хочет. Его дело. Вопрос: почему и мы втемную играть должны? И ладно мы — нами.

— Что такое приказ знаешь? Тогда не задавай тупые вопросы, сержант.

Николай лицом закаменел, прищурился недобро:

— Хороший ответ. Как раз в духе «древности».

— Ты не забылся? — не менее «ласково» посмотрел на него Иван.

— Кончайте ругаться, — влез Борис и даже между мужчинами встал, предотвращая схватку. Пока словесную, но видно — прелюдию к рукопашной. — Вы заметили: мы последние время только и делаем, что ругаемся. Это ненормально, ребята.

Сван потер затылок. Чиж и Федорович отвернулись друг от друга.

— А ведь он прав, — протянул Ян.

— Следующий квадрат — выход домой. Там помиритесь, — буркнул лаборант, прекращая дебаты.

Патрульные двинулись в путь, раздумывая на ходу.

— Иван, что ты знаешь, расскажи, ты же понимаешь, это важно для всех нас, — попросил Николай, смягчая тон. Капитан зыркнул на него и вздохнул:

— В том-то и дело, что ни черта я не знаю!

— А все-таки?

— Появился граф и эта. Первый ясно откуда и как, а со второй полная непонятка. Стасю тут же дернули в отдел, а эту поставили на ее место.

— Пытались понять, что к чему?

— Скорей всего.

— И что поняли?

— Жди, доложат, — фыркнул Иштван.

— Куда, кстати, Теофила дели? — спросил Ян.