Райдо Витич – Ключи от цивилизации (страница 62)

Шорох.

Стася открыла глаза — мимо постели к окну лениво прошел Иона. Сел на подоконник, сложив руки на груди и делая вид, что увлечен пейзажем, протянул:

— Граф занят. Дружок явился к нему с визитом. Федерик Озвар. Слышала о таком? — посмотрел, наконец, на женщину. Она села:

— Вы кто?

— Вопрос другим был.

— Брось.

Мужчина усмехнулся, губы изогнулись в улыбке, взгляд стал хитрым:

— Смешно. Ты спрашиваешь меня: кто я. Сваливаешься сюда за какой-то надобностью прямо в толпу дегенератов. Обнимаешься с графом, делаешь вид, что видишь меня первый раз, а он-то, он, действительно муж… и спрашиваешь кто я. Замечательный спектакль. Чей сюжет? Ивана?

— Кто такой Иван?

Ферри прищурился чуть растерявшись — в глазах женщины не было обмана. Она мучительно пыталась вспомнить и понять. Амнезия?

— Ох, Стася. Так он не в курсе? Или пнул тебя сюда одну? Убить его за это мало.

Лицо мужчины было серьезным, взгляд прямым и без иронии. Стася напряглась, не зная, что думать. По всему выходило, она должна знать его… но не знала.

— Вы не могли меня с кем-то спутать?

— Мог, — кивнул, не спуская с нее внимательного взгляда. — Если объяснишь, откуда у тебя татуировка на плече, возьму свои слова обратно и признаюсь, что обознался.

Стася нахмурилась, полезла рукой под рубашку, пытаясь разглядеть татуировку, но повязка не давала это сделать. Мужчина молча наблюдал и бросил:

— Другое плечо.

Женщина глянула, с трудом больной рукой стянув рубаху. Зеленый лабиринт горел на плече. Откуда?

— Понятия не имею.

— Так и думал, — лениво подошел к ней, сел и вдруг обнял, притянул к себе и впился в губы. И Стасю озарило — он был ее любовником! Вот в чем дело!

— И сейчас не вспомнила? — чуть отстранился.

— Мы были любовниками, да? — прошептала. Иона улыбнулся, обвел пальцами овал лица женщины, погладил щеку, губы и головой качнул:

— Нет.

— Тогда в чем дело?

Ферри рассмеялся, отодвинувшись совсем.

— Интересно, когда тебе надоест валять дурака и ты скажешь, зачем сюда явилась. Я, каюсь, подумал, что ко мне, порадовался даже, но… Вы с графом, словно два голубка, меня же ты совсем не замечаешь. Издеваешься, насмехаешься, может, мстишь? Или проверяешь? А мне больно, девочка. Я, знаешь, даже начал ревновать всерьез.

— Не понимаю вас, Иона.

— "Иона". Илья — что-нибудь тебе говорит?

— Иван?

— Илья! — мужчина качнулся к ней, разозлившись, прижал к себе, впившись взглядом в лицо, в глаза. — Не может быть, что ты меня забыла, что пришла к этому индюку. Не верю.

— Я не понимаю!

Мужчина озабоченно нахмурился:

— Честно?

— Клянусь, я не помню вас, не знаю ни Илью, ни Ивана!

— Тс, — приложил ей палец к губам. — Спокойно, волноваться не надо.

Пальцы мужчины легонько ощупали рубцы на щеке, виске, взгляд в сторону ушел:

— Голова болит?

— Болит.

— Видишь хорошо?

— Временами. Туман, что в голове, что перед глазами. Спать постоянно хочется.

— И слабость?

— Да.

— Посмотри на меня, — попросил. Увидел, что зрачки у женщины разные и помрачнел. Силой уложил ее, погладил по лицу. — Забудь, что я тебе говорил.

— Зачем вы путаете меня? — чуть не расплакалась Стася.

— Тише. Извини. Я, правда, тебя спутал, всего лишь перепутал с другой. Бывает, извини.

— Бывает… Бывает?

— Да.

— О чем вы, Иона?

Мужчина с тревогой и непониманием уставился на нее:

— Не пугай меня, — попросил тихо, угрожающе. Зрачки женщины расширились от удивления и опаски.

— Вы странный.

— Каким Бог создал.

— Бог?

— Хочешь сказать, что не помнишь, о чем разговаривала с графом два часа назад?

— С Теофилом? — она пыталась вспомнить, но ничего не помнила и с ужасом уставилась на мужчину.

— Только без поспешных выводов, хорошо? — нахмурился тот. — Давай выясним, что ты вообще помнишь. Свое имя?

— А…Анге-е-ель.

— Анхель. Где ты находишься?

Стася неопределенно пожала плечами:

— В комнате.

— Здорово, — заверил. — Какой сейчас год, месяц?

Женщина отвернулась: зачем задавать такие сложные вопросы?

— Понятно. Сколько тебе лет?

Она долго молчала, пытаясь выудить из памяти хоть что-то, но ничего в ней не было, и только голова сильнее заболела:

— Не знаю. Ничего не помню. Знаю, что вас зовут Иона, вы лекарь, графа Локлей. Теофил. Мой муж. Что это — рука и рубашка, — выставила руку. — А там окно и… лето. Лето! Я вспомнила — время года — лето!

Она обрадовалась, словно открыла новую звезду, но Ферри было не до восторгов. Складывалось впечатленье, что Стася не играет и состояние ее хуже, чем он мог предположить.