Райдо Витич – Фея Лоан (страница 60)

- Здравствуйте, - кивнул овееный табачным дымом здоровяк, повернувшись к Семену и выказав три волнистые линии на щеке. Оглядел Колмогорцева и Степного, что ему в рост были и натянуто улыбнулся, протянув ладонь. - Арчи.

Семен сделал вид, что не заметил жеста.

- Семен. Что вы хотели? - упер руки в бока, намекая что шалить им здесь не придется. Рядом Илья встал сложив ручищи на груди. Иван приободрился, вытянулся у его плеча, почти сравнявшись ростом с товарищем.

Прохорыч фыркнул:

- Пропажа у них обнаружилась, здеся ищут.

- Кого? Зайца или лису?

- Дочь у меня пропала, - заявил Арчи.

Колмогорцев мысленно хмыкнул: ничего папаша нашелся, лет в десять дочку-то сообразил.

- Давно? Где?

- Две недели назад. Ушла со стоянки и потерялась.

- Да, ух! Пропала скажи. Папаша! - проворчал старик.

- Иди в дом Прохорыч, мы сами тут потрекаем, - бросил Семен. Старик зыркнул на него недовольно, потопал к завалинке: а мне че? Резвитеся.

- Что-то вы поздновато хватились, Арчи. Ребенок четырнадцать раз погибнуть мог, и от стоянки вас, ой как далеко занесло, - протянул с прищуром Илья.

- Километров триста пятьдесят, - уточнил Семен.

- А вы здесь одни?

- До самой весны.

- Как же вы обходитесь?

- Как все.

- А чем занимаетесь?

Э, да ты мужик, не в курсах совсем, неместный значит:

- Лиственницы сторожим, чтобы такие как ты не уперли, - под нос себе буркнул.

- Пушнину бьем, - выдал Илья спокойно.

- Много набили?

- Купить хочешь? Что интересует: соболь, лиса, куница, белка… или дочь?

- Дочь. Может все-таки видели девушку. Высокая, стройная, длинные пепельные волосы, синие глаза.

- Нет, - в три голоса заявили промысловики.

- Коль забрела б такая Снегурочка, только рады были, - усмехнулся старик.

- Как же вы за дочерью не усмотрел?

- Ну! Дело молодое, горячее. Понесло.

- Возможно, уже занесло.

- Думаете, погибла?

Семен мысленно усмехнулся: что-то рожа у вас больно равнодушная для таких предположений, "папаша".

- А чего здесь думать? Вокруг только снег да зверье. Если экипировки и навыков прохождения тайги нет - заплутать и сгинуть две минуты. Здесь от заимки на десяток метров отойди не факт, что вернешься. А вы вона маханули, с самого стойбища протопать, - сказал Иван. - Нам не дойти, хотя не первый год зимуем и тайгу вроде знаем, а здесь ребенок. Пурга вон какая стояла и морозы. Если не нашли уже не найдете.

- Совсем?

- Совсем. Тайга, мил человек. Здеся веками плутать можно и ни с кем не встретится, - заверил Прохорыч.

- Вы сами откуда? Не с Хатанги случайно? - спросил Семен.

- Нет, я вообще из Сургута. А что?

- Лицо знакомое. Бывает, - солгал мужчина.

- Как же вас с Сургута сюда занесло? - спросил Илья.

- Извините, но может, чаем напоите, я вам и расскажу.

- Замерзли?

- Да, - заверили мужчины, но веры им не было. Лица слишком каменные и взгляды острые, жесткие, чтобы поверить, что такие субъекты что-то вообще испытывают. И на макушках их лысых инея не наблюдалось.

Илья с Семеном переглянулись: не пустить - подозрение посеять, пустить - Фея может выйти.

Комогорцев на Прохорыча кивнул:

- Он хозяин. Разрешит - милости просим, нет, извиняйте братки.

- А мне че? - пожал плечами. - Коль шуметь да егозить не станете, да ничего не стяните, проходьте.

- Нам чужого не надо, отец.

- Ну, смотри, а то ж казенное имущество, а мне в ответе быть. Больно надо.

- Понятно, - прогудели мужчины.

- Пошли, - кивнул им Семен и на Ивана упреждающе зыркнул: присмотри, если что, чтобы Фея попалась им на глаза.

Сомнений у Колмогорцева не осталось - братва это, те упыри, что девочку на порошок посадили. Рыщут как волки, и повадки один в один - хищники.

Нет, ребятки. Ищите другую игрушку себе, а Фею я вам не отдам. Зубами загрызу, только суньтесь.

Гостей на кухню пригласили.

Мужчины зорко и слишком пристально оглядели жилище, прошли на кухню, сели за стол в ряд. Напротив Семен с Ильей пристроились, Иван у входа встал, плечом косяк подпер, поглядывая и на заезжих и в сторону лестницы.

- Далеко же вас занесло, - прогудел Прохорыч, разлив по железным кружкам кипяток гостям. - Мы почитайте, до весны никого не видим.

- Поблизости есть кто-нибудь еще?

- Километрах в пятидесяти Эхту с семьей останавливается. Но и то, под Новый год. Место там для эвенка святое, вот он кажный год туда и приходит.

- Эхту?

- Эвенк. С семьей. Жена детей четверо и олени, понятно.

- И все?

- Еще медведи иногда бродят. Белки скачут и зайцы, - с усмешкой бросил Семен. А у самого в груди сердце колотится, выпрыгнуть хочет. Понимает Колмогорцев - соперник перед ним, матерый волчара, которому и, пожалуй, только динозавры не по зубам. А так легко любого перемелет, сомнет. Туз денежный - одни часики на полсотни тонн зелени тянут. Тертый, зараза: чай пьет, а сам так глазами и стреляет, ввинчивает взгляд в лица, как штопор, до самого донышка просвечивает как рентген. Вот и такому Фея в душу запала. Ищет. И не просто будет искать - землю рыть начнет. Знает Семен таких - пока не остановишь - не уймутся.

"Не получишь ты ее. Моя девочка, моя. Других лялек наркотой трави, с другими играйся, а Фею не отдам", - думал и представлял что сейчас она в постели лежит, нагая, его ждет, податливая, горячая, неласканная. Его.

Конечно, он не туз, и волчара из него бутафорский. Глотки грызть за место под солнцем не умеет, и учиться не хочет. Скучно и противно. Но в шестерках сроду не ходил, и сусликом не обзывался, в стойку на задние лапки перед всяким зверьем не вставал и не встанет. А деньжат Фею обеспечить хватит, скопил неслабо за пять лет. И сил защитить ее хватит, и терпения от грязных привычек отучить, к себе приручить.

- Говорят, метеорит здесь упал.

- Кто говорит? Лиса на хвосте принесла? - криво усмехнулся Илья.