Райдо Витич – Фея Лоан (страница 104)
Она уже не слышала - ушла. В тумане две фигуры плыли силуэтом теней: одна черна как ночь, другая свет приглушенный, но теплый, мягкий. Семен - не видела, но сразу же признала, вторую не смогла узнать, как не старалась. Чуяла лишь и боялась угадать. Отец ей отчего-то грезился в ней - и в том был страх. Нет хуже выбора меж родным и милым. Как распилить себя, чтобы в равной доле им достаться, не мучиться, не мучить?
Рэй поднял дочь с пола и уложил в постель. Тревожно хмурясь, прикоснулся к ее лбу - прохладный и испарина. Совсем плохо. Что же делать?
И вызвал кафиров и Монторриона. Жених? Так пусть займется делом! Пусть выбьет образ дикаря из головы и сердца своей невесты! И Модраш с ним - Рэйсли позволит ему все, что для того понадобится. Лишь бы толк был.
Не трон, а дочь заботила его, и оттого коробило сегюр. Он не привык настолько зависеть от обстоятельств, поддаваться эмоциям, но сил справиться с ними у него не хватало. Впервые, пожалуй, Рэйсли почувствовал настоящую душевную боль и поразился тому, как быстро и крепко она завладевает разумом, как сильно бьет и давит. Вот она, настоящая угроза личности, угроза будущему династии Лоан и Флэту - последствие влияние и-цы землянки. Он стал чувствителен, раним. А уязвимость императора - уязвимость подданных - уязвимость всей планеты.
Как только Эйфия выздоровеет или…умрет… Ни одного земного тэн сегюр не оставит на планете. Они опасны, в этом уже нет сомнений. Пусть варятся в своем болоте, а Флэту и цигрунов хватит. Рэнни позаботится.
Ссора с капитаном уже на следующий день вылилась в серьезную распрю. Констант и Рукихан кинули в лицо друг друга нешуточные оскорбления и они нуждались в сатисфакции. Но если юнец сейти мог требовать удовлетворения, то старый вояка не мог даже ответить, как подобает мужчине и требует задетая гордость флэтонца и капитана.
В итоге были вызваны кэн Диган и почти поправившийся Лоундэйн, чтобы решить, как аккуратно восстановить честь капитана и при этом удовлетворить задетую гордость наследника империи. Посовещавшись мужчины пришли к выводу, что с каждой стороны стоит выставить бойца и те выяснят за своих господ кто прав а кто виноват, кому унижаться извинениями, а кому удовлетвориться ими. Понятно мысль о цонхоях пришла Лоундэйну, который лично познакомился с мастерством нового тэн сейти. У Рукихана же не было шанса противиться решению, потому что агнолик тонко и хитро подвел к озвучиванию своего решения Дигана, который был уверен, что эта гениальная мысль пришла в голову лишь ему. Что и говорить, воины Модраш коварны и в достижении своих целей на благо господина нет им равных.
Бой был назначен на предобеденное время. Со стороны Рукихана выставлялся степцерец, гибкий и умелый боец, имевший немало побед за спиной. Со стороны Константа понятно шел землянин.
Констант лично пришел за Горцем. Навис над мужчиной с отстраненно надменным видом и приказал:
- Поднимайся. Тебя ждет победа в бою.
Колмогорцев убрал руку со лба, внимательно посмотрел на парня:
- Как-нибудь обойдусь без победы и без боя соответственно.
- У тебя нет выбора. Ты тэн и обязан исполнять приказ господина.
- А господин это ты? - усмехнулся мужчина, окинув уничтожающим взглядом юнца.
- Ты должен встать, когда разговариваешь с хозяином!
- Никому я ничего не должен, - процедил Семен, прерывая бравурную мазурку речи глупого мальчишки, возомнившего себя центром вселенной, не меньше.
Констант, не обратив внимание на вздор высказанного тэн, кивнул роботехам - выводите. Те подхватили Семена и выволокли из каюты в коридор.
- Здорово, - разозлился мужчина. - Это простое человеческое спасибо за помощь? Сначала угрожаешь расправой, теперь применяешь силу и пытаешься заставить драться с кем-то. Не мечтай. После всего я и пальцем ради тебя не пошевелю, - предупредил парня Колмогорцев.
- Куда ты денешься, - уверенный в своем, заявил Констант, гордо шагая рядом с рабом. - И запомни - ты должен победить.
- Угу. Обязательно, - не скрыл сарказма Семен и глянул на сейти так, что любой бы понял, что ждать хорошего от Колмогорцева не стоит.
Но Лоан был слишком самоуверен и еще ни разу не встречался с такими упрямцами как Семен, поэтому проигнорировал его взгляд, приписав его вздорности характера землянина. Тот же стиснул зубы и мысленно спросил у Феи: за что ж ее такой родней наградили? И как при таком братике и папаше она наивность и чистоту с простотой приобрела и сохранила? Нонсенс просто.
В уже знакомом Семену ангаре собралось немало народу - мужчин в серебристо-голубых комбинезонах. Экипаж.
А в круге из флэтонцев стоял гибкий, высокий мужчина с острым и очень неприятным взглядом глубокопосаженных блеклых глаз. От его фигуры, хлипкой на вид, веяло недюжей силой.
- Ты должен победить Парфика, - бросил Семену Констант и роботехи подтолкнули мужчину в круг.
Семен поправил рубашку и сложил руки на груди, давая понять и окружающим и своему гипотетическому оппоненту, что веселья не будет. Парфик видно единственный понял это и вяло махнул кулаком, подпрыгнув на месте, больше для вида, чем всерьез. Семен не пошевелился. Флэтонцы засмеялись, громко заспорили, кто-то выкрикнул нечто обидное сейти. Парень насупился и предупреждающе посмотрел на Горца:
- Запорю, - прошипел.
Семен и бровью не повел.
Парфик начал показательно скакать и очень тем напомнил мужчине кузнечика. Следить за его сальто и пируэтами было забавно и пару раз, когда Семену пришлось немного качнуться, уклоняясь от взмахов его стоп и ладоней, можно было принять пляски мужчины за серьезный вызов. Все замерли, ожидая развития боя, и вскоре разочарованно заулюлюкали - скачки Парфика надоели, монументальная поза землянина раздражала.
Понеслось со всех сторон. Капитан что-то рыкнул своему цонхою и мужчина, взглядом извинившись у Семена, попытался напасть всерьез. Колмогорцев уклонился и легко ушел в сторону. Раз, второй. Кулаки свистели и промахивались. Мужчина наскакивал и пинал воздух, Семен лениво бродил по кругу, успевая уходить и от тычков флэтонцев и от ударов Парфика.
-
Стало тихо. Даже Рукихан замер от неожиданности до глубины души пораженный непочтительностью обращения с наследником великой династии. И кто посмел? Тэн!
- Смерти!
- Убить его!
Разнеслось следом.
Констант оттер кровь с лица, удивленно поглядывая то на Семена, то на свою ладонь и тихо спросил:
- Ты ненормальный?
А кто еще совершит преступление плата за которое одна - смерть?
- Я человек, - так же тихо ответил Семен.
Что это значит? - нахмурился парень: неужели ради этого стоит умирать? Неужели жизнь цениться землянином меньше чем пустое звание человек. Тогда он флетонец.
- Человек - всего лишь определение анатомической сущности, - заметил осторожно. Может Акино Хорго это неизвестно?
- Для вас.
Констант не понимал. А все что он не понимал, требовало от него сосредоточенного изучения, пока не станет ясно от и до, не осознается и либо примется, либо отвергнется.
- А для вас?
- Личность с морально-этическим кодексом.
- И ради этого кодекса ты готов умереть?
- Да.
- Ты либо уникальный глупец, либо столь же уникальный смельчак.
- Не все ли равно? Для тебя. Ты же, как твой папаша - робот. Поэтому не силься - не поймешь.
- Ты знаешь моего отца? Знаешь сегюр? - не поверил парень. Лоундэйн озабоченно нахмурился: а дело-то принимает необыкновенный поворот.
- Встречались, - скупо поведал Семен.
- Где? Когда?
Мужчина молчал. Он понимал, судя по напряженности окружающих, его убьют, и единственное о чем жалел искренне - не дошел до Феи, не сказал ей "люблю" и "прости", за все что по глупости наделал. Так получалось, что никогда в жизни ему не довелось сказать это слово без грамма фальши, признаться как в сокровенном, в том, что делает его зависимым и уязвимым, тому, от кого в радость зависеть, да и просто дышать с ним одним воздухом.
Констант, вместо приказа разорвать тэн на месте, развернулся и, махнув рукой, пригласил его за собой.
-
-