Райдо Витич – Анатомия Комплексов (СИ) (страница 62)

Дэйкс ей помог, помешал лысому, ладонью отодвинул вскинутую руку и поморщился: подожди, мол, что спешишь, к женщине наклонился:

— Наташа, объясни: что у Алены с ребенком…мутант? Или пол еще не сформирован?

‘Какой мутант?’- хлопнула глазками женщина и нервно хохотнула.

— Ой, Боженька! Это ж надо!… — взмахнув ладошкой, начала она объяснять суть и не смогла сдержаться, засмеялась заливисто. — Да, двое у нее детишек! Двое: мальчик и девочка. Нормальные…’мутанты’ …Обычные, здоровые, без всяких отклонений — двое! Один ребенок и еще один! Два! Вы что?

Лица, недалеких флэтонцев вытянулись, в глазах появилось сомнение во вменяемости женщины:

— Так не бывает, — прищурился Дэйкс.

— Почему? И трое рождаются, и пять, а двойня не такая уж редкость. Может у папаши или мамочки в родне подобное было.

Мужчины поглазели на нее и друг к другу повернулись, по-своему заговорили:

— Когда Рэй появится?

— Через два дня.

— Я бы на его месте дома сидел. Узнает кто…

Стейпфил надулся от важности и гордо кивнул — понял, опасность, а он в ответе, да не за одного, а за двух детей сразу! Вот ведь какая ответственность, а честь? Не каждый удостоится. Последний раз на Флэте о подобном чуде лет 500 назад слышали, а уж видеть и не доводилось.

— Усиль охрану, и молчите пока. Женщину в мои покои отведи, а я с сегюр свяжусь, потороплю.

— Я у Поттана эстибов возьму и сообщу.

— Ему, конечно, — кивнул Дэйкс и потер лоб. — Кто б сказал — не поверил.

Стейпфил смерил его надменным взглядом:

— Рэйсли — крестник Модраш, наш бог велик, одарил по чести, — расправил плечи мужчина, гордость за господина распирала. Кивнул агноликам, что б те женщину увели, и наладил связь.

Вспыхнул квадрат в воздухе, с минуту порябило и появился Рэйс. Недовольный, полдня прошло, как улетел, а уже тревожат.

— Опять Алена?

— Не может она спокойно жить, — развел руками Дэйкс, вид загадочный.

— Что натворила?

— Из ряда вон, — кивнул мужчина. — Тебе бы не мешало домой вернуться.

— Все хоть живы?

— Да.

— И туглос на месте? — тряхнул челкой Рэйс насмешливо.

— Да.

— Тогда изолируй ее, приеду, разберусь. И накажу.

— Тебе, Рэйс, не наказывать жену надо, на руках носить! — расплылся в улыбке Дэйкс. Стейпфил согласно закивал, лицо торжественное, гордое.

— Так. Быстро и по делу, — отрезал сегюр.

— Наталья Алену осмотрела и кое — что выявила.

— Ну! — нахмурился парень. По лицам товарищей читал — плохого нет, но сердце все равно екнуло тревожно.

— Детей-то у тебя, господин сегюр, двое намечается.

— Мальчик и девочка, господин, — низко поклонился Стейпфил.

Рэй с минуту молчал, понять не мог, сверлил их взглядом, щурился.

— Мы тоже понять не могли, — хохотнул Дэйкс. — Наталья объясняет, а мы… Не верится, правда? А теперь представь: твои узнают, для Иллана это приговор. Здесь ты нужен. Жене, детям. Не знаю, что удумают, но сам понимаешь, лучше поберечься, — посерьезнел мужчина.

Рэйс смотрел на него и не видел. Новость оглушила его: Дети. Не ребенок — дети. Двое. Сразу.

— Разве такое возможно? — тихо спросил через минуту.

— Наталья говорит — да. У них это не редкость.

О, Модраш! Рэй покачал головой: а он-то думал, что изучил землян…

— Глаз с нее не спускать! Как только закончится инаугурация, я вернусь, — заявил он помощникам и отключил связь.

К ночи у входа в кьет, на самом верху, зажглись костры. Гвидэр смотрел на мерцающий огонь и чувствовал, что происходит нечто очень важное. Сердце тревожилось, но информации не было.

— Не к добру, — сказал Монтррой, поглядывая на огни.

— Хэчи, — неуверенно заметил Иллан.

— Нет, костры зажигают только в особых случаях, да и праздник их завтра.

— Узнай, — с минуту обдумывая происходящее, приказал сегюр.

— Охрану канно увеличили вдвое. Эстибы. У них ничего не узнаешь. Служанки…да ваш брат с этим не спешит.

— Пошли-ка ей подарок, в знак примирения. Пока Рэйсли нет — она примет. Не нужны мне с ним распри, — забеспокоился Иллан.

— Конечно, — кивнул троуви и подумал: ‘завтра к вечеру, так чтоб на глаза агноликам попал. Распри ему не нужны… Сначала, нужно выяснить, что за фейерверк они устроили. Неспроста костры в ночи, да и Рэй на Мольфорне после инаугурации задержаться решил. Зачем? Ошибку брата исправлять? Очки перед советом набирает. Нет, нельзя их мирить, убирать надо и самого, и его канно’.

— Может, и ты ребеночка мне подаришь? — с надеждой прошептал Дэйкс Наташе. Темно было в комнате, только звезды в окна заглядывали.

— Стара я, хороший мой, — вздохнула она огорченно.

— Сколько же тебе? — озадачился мужчина.

— 45,— не стала скрывать, и Дэйкс рассмеялся: только?

— По нашим меркам немало.

— Тогда я по вашим меркам, наверное, мертв.

— А тебе сколько?

— 178! И представь, стариком себя не чувствую.

— Ого! — не поверила женщина. Выглядел он на ее возраст. Поначалу, конечно, и больше можно было дать, но теперь помолодел, не скажешь, что красавец, но очень приятный, привлекательный — импозантный даже. И не верилось ей, что такой позарился на нее. Не молодуха вроде, да и внешне на примадонну не смахивает, а смотри ты …ребенка подавай. Сказка прямо. А, может, остаться? Что от такого добра бегать?

— Нет, правда? — развернулся он к ней, приобнял, зашептал горячо, умоляюще. — Роди, я тебя осыплю, что хочешь, сделаю. Домой …отпущу, еще и столько с собой дам,…нуждаться до конца жизни не будешь. А хочешь… сына твоего сюда? Я его своим считать стану. Смотри вон, что происходит. Слова мне теперь никто не скажет.

— Не знаю, Дэйкси, — зарделась Наташа, вот ведь счастье женское и ей пристало.

‘Неуж-то, и правда не врет? А может…сподобиться? Не так уж и стара…’ — мелькнула шальная мысль и погасла — не дитя уже, басни слушать.

— Давай! — навалился Дэйкс. — Что хочешь, проси…

— Ну….не только ведь от меня зависит…

Дэйкс счастливо рассмеялся и полез целоваться.

Алена никак заснуть не могла, всякая чертовщина в голову лезла: ‘что Наташа опять нашла? Глянула, словно бегемотик у нее в животике, и ушла. Спасибо, ’добрая ‘ женщина — мучайся теперь, разгадывая твой ребус’.

Девушка тяжело вздохнула, положила ладонь на живот, прислушалась — нет, на месте дитя, шевелится. И что надо? Стейпфил тоже — весь день на нее странные взгляды кидал и гнулся аж до пола….людей нагнал, куда ни глянь, ‘гофрированные’ мальчики лысыми макушками отсвечивают.