Райдо Витич – Анатомия Комплексов (СИ) (страница 57)

— Ты…ты….ру-русский? — в горле у девушки пересохло, близость нагого тела весьма нервировала.

— А-то! Петр, — шаркнул голой ступней парень, приложив ладонь к груди и отвесив насмешливый поклон. — А как вас мадам?

— Во…а…ло…А-ал-лена.

— Ты заика что ль, землячка? — погладил ее по плечу парень.

— Ты…что вам. надо?

— Ну-у, ты спросила! — ухмыльнулся Петр, качнув головой, и погладил ее по волосам. Алена чуть отстранилась и задрожала, глаза с мольбой посмотрели на парня:

— Не надо…за что?

Тот неопределенно пожал плечами:

— Сама виновата. Зачем дергалась? Попалась господину на глаза, так вела б себя паинькой. Не любит он проблем, ему готовеньких подавай, смирных, тихих и покладистых, чтоб он им за счастье показался. У каждого свои странности, сама в курсе.

— Подожди, — доходило до Алены с трудом. — Ты хочешь сказать, что вы по его …приказу…

— Не сами же! Ну, ты даешь, подруга, я что камикадзе? Мне, что скажут, то и делаю.

— И…потом…

— Систему хочешь знать? — удивился парень. — Да все просто: мы шлифуем несколько часов, потом отводим к господину. Он вытирает слезки, обязуется защищать, обрушивает свою уйму обаяния. На нас погневается, для виду, и все довольны.

— Система контраста. Вы, значит, сволочи, а он белый, пушистый….чистый и благородный. Защитник…женщина после вас и противиться не посмеет…

— Точно. После такого, любая шелковой станет, а тут и он, ласковый, сильный, понимающий. Вы таких любите.

— Боже, сколько сложностей. Зачем? — прошептала девушка, совершенно раздавленная сообщением и тем, что нависло над ней. Значит ее сероглазая мечта — банальный извращенец? Как просто и как грязно. А она Рэя считала чудовищем….

Розовые очки со свистом спланировали на пол и брызнули стеклами. Алена хмыкнула, хохотнула и зашлась в истерическом смехе до слез. И она считала себя умной девушкой? Не по годам рассудительной и вдумчивой? Прагматичной реалисткой? Господи, да какая же она дура! Загнать себя в свою же ловушку! Рваться к сероглазому шизоиду, размечтавшись о кренделях небесных, чтоб тот отдал ее другим!

Петр отвесил девушке внушительную плюху, и из губы брызнула кровь. Алена смолкла, замерла, оттерла слезы, и кровь, затравленно оглядела секс-бригаду и умоляюще прошептала, глядя парню в глаза:

— Помоги…

— Не могу, я себе не враг, к тому же, как и ты, человек подневольный, — посерьезнел тот и даже поморщился с досады. — Совет могу дать: веди себя …спокойно. Мы ребята ласковые, не садисты, увечить не собираемся, нам ведь главное, чтоб хозяин доволен остался. Так что давай по-доброму, спокойно, без криков и насилия.

Алена озадаченно нахмурилась: что он несет?

— Господи…ты ведь, как и я, с Земли…земляк, свой…как ты можешь?

Парень плечами пожал:

— Жить всем хочется, а то, что землячка…мы все кто откуда, это к делу отношения не имеет.

Девушка понуро кивнула: ясно, каждый сам за себя. Знакомый девиз. Здорово. И никто не поможет. Некому. Рэйсли? Даже он со своим феноменальным слухом не услышит ее из этого подпола. Да и что она ему скажет? Что она здесь делала? Как оказалась? Она ведь сбежала от него… Убьет он ее…а здесь эти убьют….Алена сглотнула вязкую слюну, поднялась и с решимостью заявила, глядя в упор на Петра:

— Подойдете — убью.

— Каждый раз одно и тоже, — скривился парень. — Короче так, подруга, совет я тебе дал, ты его, по всему видать, не приняла. Значит, будет больно. Не обессудь. Ну, что приступим? Разденешься-то сама?

— Можно один вопрос, последний?

— Ну, — поджал губы Петр.

— Как зовут вашего хозяина? У него, действительно, серые глаза? — На что она надеялась? Что хотела выяснить? Жалко было расставаться с мечтой, и, понимая, что не выйдет отсюда живой, она пыталась сохранить веру, что не зря 20 лет потратила, выискивая сон в реальности?

— Зовут Иллан, а глаза…я что, девка ему в глазки заглядывать? Мне знаешь, на их цвет… — парень озабоченно потер щеку, пытаясь вспомнить цвет глаз, и спросил, в итоге, у товарищей, так и не вспомнив. Думали мужчины минут пять, даже малость поспорили и, наконец, подтвердили: cерые!

Иллан, значит. Брат Рэйсли. Один сам изнасиловал, второй не стал, другим кинул. Братья. Яблоко от яблони. Они не выпустят ее живой, не вырваться ей. Этот вывернутый мир давил и прессовал ее несколько месяцев, а она еще боролась, надеялась и к чему-то стремилась….но больше цели не было, и желаний, и стремлений, и сил. Словно внутри кончился завод. Шла, шла и упала. Все. Села ‘батарейка’.

Петр рванул ворот ее рубахи, и Алена на автопилоте, не задумываясь о действиях, прошла ногтями ему по лицу, они оказались острыми, как бритва, и глубоко вскрыли кожу. Брызнула кровь. Парень выругался, прикрывая глаза и отворачиваясь, а на его место поспешили двое других.

Рэйсли стоял на террасе, сложив руки за спину, и щурился, глядя на кроны деревьев. Со стороны посмотришь — любуется парень шикарной растительностью, но Стейпфил видел, господин в ярости: лицо белое, ноздри раздуты, взгляд, что лезвие мэ-гоцо. Он стоял на колене перед Лоан и, низко склонившись, винился, готовый ответить за халатность и понимал, что пощады не будет.

— Мы обыскали все, господин. Ее нет, но за территорией туглоса она не появлялась. Я виноват, господин, не учел ее характер. Она слишком смела для женщины.

Рэй кинул ядовитый взгляд на агнолика: какая мягкость в определении! Смела!

— Глупа и своенравна! — прошипел он. — Ты это хотел сказать?

Стейпфил благоразумно промолчал и даже не поднял глаз: не ему госпожу обсуждать.

Рэй тряхнул челкой и скривился. Он и сам не знал, что желает больше — убить жену своими руками или…обнять. Он дал ей слишком много воли. Хватит. Он накажет ее, серьезно накажет, если найдет,…если она жива.

— Ты поднял всех?

— Да,

господин. Поттан воскурил благовония, сказал: жива. Если это не так, я совершу сен-сэш.

— Если это не так! — холодно посмотрел на него Рэй. Верные слуги были у него в чести, и из-за своенравности и глупых выходок жены он не желал терять их. Он сам виноват. Был слишком мягок, боялся навредить ребенку. Впрочем, она сама ребенок, и не знаешь, кого от кого оберегать.

— Господин, — Сергей низко склонился, несмело приближаясь. — Я знаю, где она.

Рэй и Стейпфил, как по команде, повернулись к парню и воззрились с недоверием и ожиданием одновременно.

— В сеприше вашего брата, — тихо сказал тэн, разглядывая мох под ногами.

Скулы сейти посерели — он знал забавы брата, рука сама потянулась к мэ-гоцо, но прохладные камни ножен немного отрезвили. Стейпфил протяжно свистнул, и десять агноликов выросли за спиной господина, готовые исполнить любой приказ. Рэй устремился в апартаменты Иллана, кинув на ходу слуге:

— Иди в сеприш. Никого не трогать.

Стейпфил кивнул и свернул в сторону, а с ним пять воинов. Он знал, что делать.

Иллан полулежал на софе и, улыбаясь, слушал Монтррой. Настроение было прекрасным.

— Я не запомнил в точности, но смысл сводился к тому, что она в растерянности и очень, очень благодарна за удостоенную честь…

Дверь открылась, и в комнату прошел Рэйсли, встал меж троуви и братом и с каменным лицом смотрел перед собой. За спиной возвышались пять агноликов. Иллан мгновенно встал, чувствуя, что происходит нечто из ряда вон, но выговаривать брату не спешил, тот явно был не в себе, а в таком состоянии Рэй способен на крайности.

— Я рад тебя видеть. Присоединишься? — кивнул Иллан на столик с яствами. Рэй молчал. Монтррой предостерегающе посмотрел на сегюр. Тот растерянно развел руками. — Тогда скажи, что тебя ко мне привело? Я помогу, …если возникли какие-то проблемы.

Рэйсли заложил руки за спину и, чуть склонив голову набок, вперил в брата холодный немигающий взгляд. Иллан непонимающе пожал плечами, начиная сердиться. Вид и взгляд брата тревожили.

— В чем, собственно, дело?

— Где моя жена?

Иллан безмятежно улыбнулся: забавно.

— Рэйсли, я понятия не имею, где твоя жена, — качнул он головой.

— Светленькая, высокая, длинноволосая. Синие глаза. Одета в клетчатую рубашку. Брюки. Босиком.

Улыбка сползла с лица сегюр. Он растерянно посмотрел на троуви, ища спасения, на брата смотреть не хотелось. Описание подходило именно к той женщине, с которой он собирался провести сегодняшнюю ночь, и если окажется, что она и есть жена Рэя, если могористы уже принялись за дело…

— Господин потерял жену? Это забавно. Правда, говорят она у вас весьма своеобразна, но я уверен, не до такой степени, чтоб появиться здесь… — Монтррой сообразил быстрее Иллана и попытался спасти положение и выпроводить Рэйсли, а уж потом решать что-то с девушкой. Нельзя, чтоб сейти нашел ее здесь, да еще в обществе могористов, обрабатывающих ее по приказу сегюр. Это — конец.

Рэй резко выкинул руку и, схватив троуви за грудки, подтянул к себе, тяжело посмотрел в упор, словно придавил, и зловещим шепотом осведомился:

— Я тебя спрашивал?

Монтррой скис, отвел взгляд и неуверенно качнул головой, правильно оценив ситуацию. Сейти был слишком силен и взбешен, чтоб противоречить ему, и запросто мог пойти на крайности, а с жизнью расставаться троуви не спешил. Она ему еще пригодится, чтоб расквитаться за подобное унижение.

Рэйсли откинул мужчину и воззрился на поникшего брата: