Райдо Витич – Анатомия Комплексов (СИ) (страница 43)

Рэй посмотрел на мужчину: что ты скажешь? Тот поморгал, потер подбородок:

— Я…согласен с коллегой…Э-э-э, нужна,…более полная картина …понимаете, то, что вы назвали, …сопровождает, как правило, большее количество заболеваний…и тут важно…

Лоан недовольно поморщился и кивнул роботам: Уберите его. Столько слов и ни грамма смысла, женщина так не мямлит, говорит четко и ясно. У нее есть логика, это плюс, и потом, женщина лучше мужчины сможет понять психологию и мотивы поступков другой женщины, следовательно, объяснить сейти. Лоан выбрал эту тэн. Навис над ней, посверлил изучающим взглядом, нашел ее достаточно приемлемой по внешнему виду и состоянию и-цы и спросил:

— Как тебя зовут?

— Наталья Генадье…

— Наталья, — отрезал кэн. Та поджала губы и согласно кивнула, с опаской косясь на парня: ‘Бог с ним, с отчеством. По имени называет и то ладно’.

Не нравился он ей: скользкий, жесткий, властный и, сразу видно, безжалостный. Один взгляд чего стоит. Не человек, а машина для эвтаназии. Да, вляпалась, Наташа! И какого черта она потащилась в это Хабурино? Все Танька, со своими мозговыми заворотами, уломала дурочку. Вот и попались…Таньки-то давно нет. Два с половиной месяца. Вывели вот так же, и привет. Посмотришь на одного такого, и много ума не надо, чтоб понять, что с ней стало.

— Чем ты можешь быть полезна в данной ситуации? — спросил парень, а женщина поняла: ставка — жизнь, шевелись, работай извилинами.

— Я, заведующая терапевтическим отделением. У меня высшая категория, стаж 24 года. Я могу помочь на начальных этапах, в принципе, любому. Во всяком случае, с постановкой диагноза, если вы мне поможете с объяснением данных лабораторных исследований, проблем не будет. А лечение уже напрямую зависит от диагноза.

— Что нужно объяснить конкретно?

— Лучше бы, конечно, встретиться с больным. В любом случае, мне нужно обязательно его осмотреть.

Рэй помолчал, обдумывая ее слова, и нашел требования приемлемыми и рациональными.

Наталья же пережила пару неприятных минут и поняла смысл выражения: ‘висеть на волоске’.

— Ее, — разжал губы кэн.

— Что — ее? — не поняла женщина.

— Осматривать. Ее.

— В смысле, больна женщина, — кивнула Наталья и подумала: ’Не Татьяну ли?’

— Гениально, — придавил ее взглядом парень и кивнул, приглашая за собой. Женщина старалась не отставать, но и не приближаться к нему близко, из осторожности, поэтому шагала почти в ногу с роботами и косилась по сторонам.

Наталья Геннадьевна Силина прожила на свете 44 года и мечтала пожить еще. Было ради кого. Сын, Виктор, красавец, умница, студент третьего курса юридического университета. Одна она его поднимала, намаялась, наплакалась и все ж выдюжила, подняла. Теперь бы вроде можно было бы и о себе подумать, личную жизнь устроить, а тут — здравствуйте, мы инопланетяне! Кто б сказал, не поверила. И хватило ж у нее ума с Танькой поехать! За грибами! На ее машине! В Тмутаракань, за 20 километров! Ой, дура! Ей-то зачем грибы понадобились? Она ж их сроду не признавала, разве что, как яд. ‘Мухоморчиков, — говорит подружка, — наберешь, посушишь, свекровушке бывшей пошлешь, порадуешь.’ Сейчас она Танюху порадует, без мухоморов, расскажет, где стартер, а где тормоз, и про бензин напомнит.

Парень остановился и повернулся к Наташе:

— Каков бы ни был диагноз, скажешь об этом только мне. Понятно? Она ничего не должна знать.

‘Почему?’ — взглядом спросила тэн.

— Вы слишком впечатлительны. Половина ваших заболеваний — творение вашей психики. Мне не нужны фантазии и неприятности от них, мне нужны факты.

Наталья с минуту подумала и согласно кивнула, что правда, то правда: сколько раз сталкивалась с несуществующими, надуманными болезнями? А сколько на ее памяти, чудесно излечивались от неизлечимых болезней? Не меньше, чем умирало от придуманных.

Рэй открыл стену, зашел внутрь, подтолкнул доктора и провел ее в спальню.

‘Господи! Странно, что ее только тошнит. Сотрясение мозга, как минимум’, — подумала женщина, с жалостью разглядывая молоденькую девушку, прикованную к кровати. На бледном лице, на скуле слева, красовался внушительный кровоподтек, губы разбиты в кровь, а из темно-синих глаз, казалось, сейчас брызнут слезы.

Рэй открыл наручники, помог Алене сесть и приобнял ее, на всякий случай, чтоб не вздумала противиться осмотру. Девушка съежилась под его руками, и затравленно уставилась на незнакомку.

Да, девочке Наталья не завидовала. Парень вел себя по-хозяйски бесцеремонно и грубо по отношению к ней. Это производило удручающее впечатление. Ей стало по — настоящему страшно за себя и за этого, по сути, еще ребенка, затравленного, растерянного и явно хлебнувшего лиха, оказавшегося во власти чудовища, которое, по всему видать, выпускать ее из своих лап не собиралось. И зачем она ему нужна, тоже было понятно — шикарная фигурка, красивое личико и цыплячьи силенки, по сравнению с этим упырем. Наверняка, уже надругался, ишь, как сграбастал, точно Кощей свое злато… Ох, и сволочь!

Наталья прикидывала, как бы помочь девушке, но не подставить себя, и выходило: никак, а это расстраивало.

— Приступай, — милостиво кивнул Лоан.

— Мне бы поговорить с ней…

— Говори.

— Она понимает по-русски?

Девушка встрепенулась, посмотрела на женщину с надеждой и радостью:

— Вы русская? Вы откуда? Как вас зовут? Меня Алена. Я из…

— Не важно! — обрезал Рэй. — Воспоминаниями поделитесь потом. Может быть.

— Да, конечно, — поспешно согласилась Наталья и, улыбаясь, как можно ласковее, обратилась к девушке. — Я, Наташа, врач. Этот господин сказал, что тебя тошнит?

— Ага, от него! Очень! — девушка дернулась, стряхивая руки кэн. Тот нехотя отпустил, прилег рядом на постель, опираясь на локоть, и стал зорко следить за происходящим, с холодным прищуром поглядывая на женщин.

— Я серьезно, — уточнила врач.

— Я тоже. Только его вижу, сразу бунт в организме. Аллергия у меня на флэтонских… парнишек, — ‘психопатов’ — хотела сказать, да Рэй под боком щурился, предостерегающе.

— Что-нибудь еще беспокоит? Болит?

— Болит — душа, беспокоит…он и свое будущее, впрочем, как и вас, свое.

— Хватит, говори по делу, — осадил болтовню жены кэн.

Девочка оказалась не такой уж затравленной, как показалось сначала. На ее месте, Наталья была бы более воздержанной и вела себя тише, чтоб не усугублять положение, но разве такой юной и неопытной докажешь, что она зря провоцирует своего сожителя? Они в этом возрасте все вундеркинды: непризнанные гении, реформаторы, мудрецы и философы, знающие больше, чем другие.

Женщина вздохнула:

— Давай серьезно: что-то болит?

Алена думала секунду и отрицательно мотнула головой. У нее болела грудь, скула и щека…спасибо кэн. В общем, куда ни кинься, диагноз один: Рэйсли Лоан. Доктор тут помочь не сможет.

— Тогда давай разберемся с интоксикацией. Как часто тебя тошнит? Как давно? Было ли подобное раньше?

— Раньше не было. Дома, а здесь…очень давно. Сначала немного подташнивало, потом все сильней.

— Последняя менструация?

Алена побледнела, только сейчас сообразив, что за то время, что она здесь, их ни разу не было, и тут же успокоила себя: стресс, бывает.

— В сентябре. 24.

Наталья нахмурилась. А диагноз-то наклевывается нешуточный. Бедная девочка, похоже, и сама не понимает, что с ней.

— Половая жизнь?

Девушка дернулась и зло брякнула:

— На постоянной основе!

— Я, в смысле: с какого возраста? — немного растерялась врач. Положение девочки и так было понятно, но осознавать, что этот ребенок — предмет постоянных насильственных притязаний, и она ничем не может помочь, было невыносимо для материнского сердца.

— С 20, —резким тоном сказал Рэй, категорически не понимая смысл вопроса и считая его неуместным. У Алены дрогнули губы, и она выразительно посмотрела на женщину, сжавшись в комок.

— Сколько же тебе лет?

— 20. В середине сентября исполнилось. 21.

‘Боже мой!’ — ужаснулась Наталья, сообразив, и покачала головой: ’Какой скот! Всяких видала, но от такого бог миловал. Господи, бедный ребенок!’

— Мне бы осмотреть тебя. Ты ляг, кофточку сними, пояс у брюк расстегни.

Девушка послушно кивнула, а кэн освободил ей место.

‘Ну, и какой здесь еще может быть диагноз?’ — мысленно всплеснула руками женщина, разглядывая грудь и живот девушки, и поморщилась: ’ Неужели сама не понимает? 20 лет. Они вон с 12 сейчас все знают, а здесь…надо же. А если она специально? От этого скрывает? Ладно, тут я тебе помогу, парень-то совсем в этом вопросе профан, не каждый день, видать, от него беременеют. Хотя… может, не от него, вот девочка и молчит. Может и к лучшему, еще неизвестно, что этот изверг утворит, если узнает. Мужики все подлецы, а этот, видать, подлец в квадрате’.

Наталья, для отвода глаз, развила кипучую деятельность: посмотрела зев, прощупала лимфоузлы, помяла живот, пощупала пульс, и все с самым сосредоточенным, внушительным видом. Заодно и плод посмотрела: однако крупный будет ребеночек, да и срок-то больше, чем с ее слов, выходит…