Райдо Витич – Анатомия Комплексов (СИ) (страница 28)

А между тем разговор начался вполне мирно:

— Привет. Что она здесь делает? — спросил Гзан.

— Я обязан перед тобой отчитываться?

— Нет, — покачал тот головой, хитро щурясь и не стирая улыбки с лица. — Говорят, сделка не оформлена.

Рэй лениво поднялся, подошел к парню и встал напротив, изучая добродушное лицо.

— Я не к тому, — пожал плечами Гзан, пошарив глазами вокруг. — Просто…У меня есть предложение. Говорят, ты теперь без гуэдо остался? Так я помочь могу — оплачу полную стоимость вместе с компенсацией, а ты оформишь ее на меня… — парень посмотрел на кэн, и повел плечами. — Я заберу ее, как только она тебе наскучит, не раньше. Через неделю? Две? Хорошо, к концу полета. Все по-честному. Ты только приобретаешь и ничего не теряешь.

— Ты за этим пришел?

— Нет, — рассмеялся парень, тряхнув челкой. — Я меняю Гуэла. Мэйферс, увы, не сможет, заболел,… у него такой наложницы нет.

— Зато у тебя есть.

— Нет, умерла, — качнул головой парень, выказывая сожаление, и посмотрел на Алену со значеньем. — Хороша…Сколько уже? Месяц? А словно ты ее и не трогал.

Рэй схватил парня за грудки и, встряхнув, выдохнул в лицо с милейшей улыбкой:

— Она моя. Сделка оформлена, и в гуэдо я не нуждаюсь.

Парень посверлил его недоверчивым взглядом, нехотя кивнул и развел руками: понял, вопрос исчерпан. Лоан отпустил Гзан и застыл над ним: что-нибудь еще? Тот повел плечами, с сожалением посмотрел на девушку и пошел к товарищам, развернувшимся к ним, и с интересом наблюдающих пикировку. Рэй проводил его настороженным взглядом.

— Не надо. Веди себя нормально, — попросила Алена, положив ладонь ему на руку, думая, что он сейчас кинется на парня. — Он хороший…

Лоан резко повернулся к ней и, нависнув, уставился, как удав на кролика:

— Кто? Гзан?

— Да.

— Ты его знаешь?

— Нет.

— Тогда почему ты решила, что он ‘хороший’?

— Просто…

— Просто все лишь в твоей голове.

— Он обаятелен, приятен и вполне адекватен…

— Понравился?

— Да… очень красивый и обходительный па…

Лоан наотмашь ударил ее по лицу, и если б не придержал за руку, Алена бы рухнула, до того неожиданным и сильным оказался удар. Щека вспыхнула, во рту появился привкус крови, а в голове зашумело. Она потрогала щеку, глядя на кэн, как на врага народа, но промолчала, глаза того смотрели на нее, как айсберг на ‘Титаник’. Вторую щеку подставлять не хотелось.

— Еще раз увижу, что ты смотришь на другого… — Рэй прищурился, раздувая ноздри и рванув девушку на себя, процедил в лицо. — Будет намного больнее.

— Псих! — зло кинула та в ответ, и плевать, что последует!

Кэн укоризненно качнул головой:

— Чтоб делать выводы, нужно знать суть, а твой умок слишком короток для этого, поэтому впредь держи свои фантазии при себе и не выдавай за действительность. Мне твое мнение не интересно.

ГЛАВА 13

Лоан потащил ее к проему в стене и толкнул на пол у огромного, во всю стену, белого дивана причудливой формы. Алена одарила его самым ‘изысканно-доброжелательным’ взглядом, но промолчала. В комнате находился посторонний мужчина — сидел на диване и что-то ел. Устраивать концерты при незнакомце не хотелось, воспитание подводило.

Рэй вскинул ладонь в знак приветствия, что-то сказал мужчине и вышел. Алена поерзала, устраиваясь удобнее, искоса посмотрела на флэтонца и огляделась.

Комнатка была меньше, чем предыдущая. Диван у иллюминатора, круглая черная плоская штука, две треугольных столешницы, висящих в воздухе, небольшой октаэдр, вправленный в стену напротив, который с легкостью можно было принять за часы, если б не цифры, высвечивающиеся на нем: 26. 67, и две арки — выходы ‘трамвайчиком’. Вот и весь интерьер.

Мужчина пересел к ней поближе и с любопытством посматривал, чуть склонив голову набок. Глаза у него были добрыми, красивого, бирюзового цвета, но с вертикальными зрачками, как бывают у Рэя, а это беспокоило. Алена смущенно потупилась и обняла колени, усердно изучая решетки пола. Флэтонец наклонился к ней и протянул маленькую тарелочку с вогнутыми краями, из которой ел:

— Угощайся.

— Что это? — с опаской посмотрела Алена на разноцветные мутные горошины на блюдце.

— Леденцы, — улыбнулся мужчина, и зрачки стали обычными. Улыбка у флэтонца была замечательная и лицо, хоть, как и у большинства, кого она видела, больное, с сухой желтой кожей, но открытое и приятное, а зрачки? Ну, что ж, может, это у них у всех, как и болезненный внешний вид, особенность анатомии или последствие болезни? Девушка немного расслабилась и взяла зеленый шарик.

— Меня зовут Дэйксклиф. Можно Дэйкс. Рэйсли попросил поставить тебе какой-нибудь фильм…

— Это было бы не плохо. Простите, я не представилась…

— Тебя Алэна зовут, я знаю.

— Алена, — поправила девушка.

— Да, конечно, Алена. Так какие фильмы будем смотреть? Жанр?

— Мне все равно, — пожала она плечами, посасывая конфету и щурясь от удовольствия. Инопланетный леденец образовывал приятный фруктовый сок и таять не спешил.

— Приключения, кьяро устроят?

— Что такое — кьяро? — озаботилась девушка. — Называют и не объясняют. Это не ругательство, случайно?

— Нет, это …комплимент если хочешь.

— Да, и что означает сие слово?

— На вашем языке оно имеет много значений. Жрица, волшебница, дарительница, избранная богами, хранительница гармонии, красавица, очаровательное создание.

— Красиво, но, увы, ко мне отношения не имеет. Была бы я волшебницей, не сидела бы здесь и не была бы рабыней! — она бы еще присовокупила парочку идей на сей счет, но мужчина был слишком доброжелателен и явно расположен к ней, чтоб портить впечатление излишней резкостью. Пришлось оставить мысли, как и эмоции, при себе.

— Одно другому не мешает и, по сути, ты тэн не больше, чем я.

— Как это?

— В тебе живет слишком свободолюбивый и гордый дух, и твой хозяин это понимает, оттого и бережет.

— Я заметила, — помрачнела Алена. Слово-хозяин резануло ухо, и настроение резко упало.

— Ты не знаешь, как обращаются с тэн, и, может быть, не стоит узнавать? Подумай.

— Рэй ваш друг, да? — с подозрением посмотрела на него Алена.

— Нет. У Лоан нет друзей, только доверенные лица… но не здесь и очень мало.

Это было сказано с явным уважением, словно являлось добродетелью.

— Это достоинство? — скорчила ехидную гримасу девушка.

— Бесспорно. Это отличает людей самодостаточных, сильных и независимых.

— Может быть, но мне этого все равно не понять. Я, конечно, слабо представляю Рэя другом и имеющего друзей… при его характере? Нет, лучше сразу застрелиться, чем в друзья к нему записаться. И все же, иметь друзей — это счастье.

— Это глупость и недальновидность. Ты еще молода, но с годами поймешь, что друзей нет, есть знакомые: нужные, и не нужные, нуждающиеся или использующие… взаимовыгода и привычка, а если выгода исчезает, заканчивается и дружба. А если тебе нечего предложить, ее и не будет.

— Как-то печально это звучит, как обречение на вечные муки. Нет, и с годами я не приму вашу формулировку. Дружба — не выгода, друг — плечо, близкий человек, которому ты все и он тебе. Человек, который не предаст, не откажет, на которого можно положиться, и он на тебя, естественно.

— Полагаться и просить о чем-то другого, значит, признать себя неполноценным, неспособным, бессильным, а это слабость. А слабость, это даже не порок, это клеймо, знак того, что ты не состоявшаяся личность, по сути — раб, твой ранг ниже моллюсков. Для флэтонца страх и слабость — худшее из качеств, если хочешь, проклятье, крест на будущем, на себе. Таких презирают, обходят… А доверять, кьяро, я советую тебе, только Рэйсли. У нас не как у вас, здесь многое по-другому.

— Я заметила. Это, наверное, ад?