Райдо Витич – Анатомия Комплексов (СИ) (страница 23)

Алена почувствовала, как боль словно толкнула ее в пропасть, и она, кружа, начала падать. Секунда, другая, и весь кошмар, участницей которого она стала поневоле, поблек, растворился и исчез, а вместе с ним и боль, и страшные глаза, и чувства, и мысли.

Лоан нехотя оторвался от губ девушки, слизнул оставшуюся каплю энергии и замер, настороженно вглядываясь в обескровленное лицо.

Сколько ей понадобится на восстановление? Час? Сутки? Трое? Месяц? Он не удержался и выпил все, другие после этого редко восстанавливались. Они так и умирали, кто сразу, кто в следующую встречу с ним, и ни разу ни одна не одарила его подобными чувствами: сытостью, бодростью и удовлетворением. Он никогда еще не ощущал себя таким сильным, здоровым, как сейчас. Сознание было ясным, зрение и слух обострились, исчезли слабость, нудящая боль внутри. Он чувствовал себя рожденным заново, обновленным, с безграничной потенцией и возможностями. Но не пройдет ли это через день? Девушка умрет, как и предсказывал Эллан, оказавшись одной из многих, и Рэй, только вкусив пьянящей энергии, только пригубив радости обновления, потеряет все, останется ‘смертником’, продлившим свою агонию на пару дней?

Нет! — шелохнулся страх в душе и Лоан с силой прижал безвольное тело рабыни к себе, словно желал удержать в нем жизнь. Время точно замерло, сердце гулко отсчитывало секунды, минуты и вдруг … Лоан прищурился, еще не веря, и улыбнулся, сначала чуть, потом шире и вот раскатисто засмеялся, переполненный счастьем: она! Модраш не забыл его!

На губах девушки появилась дымка, ее и-цы на глазах буквально за секунды образовало сгусток, знак избытка и переполненности, причем более яркий, мощный и насыщенный, чем тот, что Рэй забрал. Несколько минут, всего несколько минут, и девушка полностью восстановилась!

Кэн с восторгом смотрел на свою рабыню: теперь она принадлежит навеки, безраздельно! Это прекрасное, податливое тело, вмещающее его фаллос, эти чудесные длинные волосы, мечта любого флетонца, эти глаза, руки, запах, ее голос, мысли, а еще и ее бесконечная, удивительно мощная, чудодейственная энергия — все это его! Он первый и единственный ее владелец! Никогда еще он не чувствовал себя столь значительным, влиятельным, богатым и сильным.

Алена очнулась и тут же пожалела об этом. Ее чудовищный кошмар продолжался. Глаза Рэя смотрели на нее с насмешливым прищуром. Блекло-фиолетовые губы изгибались в довольной улыбке, в устрашающей близости от ее опухших, истерзанных губ. Руки по-хозяйски шарили по телу, не упуская ни одну клеточку, а внутри нее росло и пульсировало, расширяясь и чуть не разрывая ее то, что называлось бы детородным органом, если б не имело столь странные особенности строения и функционирования.

Девушка не знала, сколько уже находится во власти чудовища, ей казалось — вечность, и, судя по тому, что происходило — эта пытка затянется до бесконечности.

— Отпусти меня, пожалуйста, отпусти… — прошептала жалобно, с мольбой взирая на своего палача.

— Рано, мы не можем так быстро, как ваши мужчины, мы другие, — прошептал тот в ответ с дьявольской усмешкой на устах и начал осыпать девушку поцелуями. И каждое прикосновение его губ было для Алены подобно укусу змеи. Ее передергивало от отвращения, страха, стыда и брезгливости, слезы вновь ринулись из глаз, как признание собственного бессилия, унижения и чужой власти над ее телом. И некуда было деться от похотливых бесстыдных ласк, от острого запаха имбиря и корицы, исходящего от Лоан:

— Ненавижу! — захрипела она, заметавшись.

Его ладони крепко сжали ее лицо, лишая возможности пошевелиться:

— Это не имеет значения, милая. Твои чувства, мысли, тело … ты вся, изнутри и снаружи, отныне принадлежишь только мне, и станешь думать, делать, говорить, что я пожелаю, что я посчитаю нужным. Ты дождалась меня, сохранила чистоту, чтоб подарить ее мне, и за это, я буду ласков и терпелив с тобой. Я всегда буду рядом …у нас впереди вечность…

Это звучало неправдоподобно самоуверенно, властно и безапелляционно, как смертный приговор.

— Бессрочная путевка в ад?! Чтоб ты сгорел в нем, подонок! — выплюнула Алена. Рэй раскатисто рассмеялся, словно услышал удачную шутку.

— Ты очаровательна в своей экспрессивности,… бесценна, неповторима и… забавна. Ты нравишься мне все больше и больше. Мы не будем скучать вместе.

— Чтоб ты сдох! — взъярилась девушка.

— Это вряд ли, милая, — рассмеялся Рэй и, с любопытством заглядывая ей в глаза, принялся ласкать соски, сначала нежно и осторожно, потом все сильнее и смелее. Алена задохнулась от возмущения, забилась, пытаясь высвободиться от жестоких рук, Рэй лишь улыбнулся, сильнее сдавив их, и исторг из горла девушки безумный крик. Это ему, видимо, понравилось, и он, довольно улыбнувшись, продолжил терзать соски более грубо и настойчиво, то с силой сжимая их, то чуть отпуская, а когда Алена кричала, впивался губами в шею, добавляя боли и страдания.

Он вел себя, как ненасытное животное. Впрочем, зверь, наверное, был бы нежней. Тело девушки превратилось в одну сплошную рану и горело огнем под непрекращающимися иезуитскими ласками, губы опухли и потеряли чувствительность, рот онемел и не закрывался, а внутренности, не оставляя ни на минуту, разрывала монотонная, пульсирующая боль. У Алены уже и мысли не было противиться, а смерть казалась не наказаньем — наградой.

Она совершенно отупела от происходящего и лишь обреченно стонала, когда твердые губы впивались в ее измученные, и язык Рэйсли начинал новую пытку бесконечным поцелуем.

Она словно странствовала по кругам ада: теряла сознание, приходила в себя, чтоб вновь изведать безумные ласки, боль, распирающий внутренности фаллос, язык, насилующий рот и снова потерять сознание. Наконец, то, что было внутри нее, достигло ужасающих размеров и словно лопнуло вместе с внутренностями. Алена дико закричала, забилась и потеряла сознание.

Когда она очнулась, Лоан стоял над ней, затягивая эластичные ремни на ее теле. Она дернулась и поняла, что крепко прикручена, как буйно помешанный в психбольнице. Рэй проверил крепления, внимательно посмотрел на нее, холодно улыбнулся и поцеловал:

— Умница. Я очень доволен тобой.

Алену передернуло и захотелось сказать все, что она думает о нем, но язык не слушался. Лоан же спокойно накрыл ее невесть откуда взявшимся тонким одеялом в серебристый ромбик, изголовье ложа приподнял, заботливо поправив волосы, присел рядом улыбающийся, удовлетворенный и начал прилаживать браслет на запястье:

— Я уйду ненадолго, а ты поспи пока. Приду, пообедаем.

— Я… я хочу, в ванную… — еле слышно прошептала Алена, с трудом шевеля языком, но он ее услышал и отрицательно мотнул головой, даже не взглянув:

— Исключено. Вернусь, тогда. Потерпишь.

— Нет…

Кэн заинтересованно посмотрел на нее, усмехнулся и погладил по лицу:

— Ты упряма. Модраш знал, что мне подарить…

— Пошел ты, со своим….

Рэй отвесил ей звонкую пощечину и нахмурился, угрожающе выставив палец:

— Не смей!

Алена с ужасом смотрела на него, боясь пошевелиться, щека горела, а желания просить что-либо уже не было. Лоан удовлетворенно кивнул:

— Хорошо. А теперь запомни: я не привык повторять дважды, а за непослушание буду наказывать. Теперь ты моя и как я скажу, так и будет! Я твой хозяин и не потерплю фривольностей, в любом проявлении, а в случае непослушания, буду очень строго взыскивать.

Рэйсли, видимо, хотел добавить что-то еще, но стена открылась и на пороге появился Эллан. Алена посмотрела на него с надеждой: может быть, он поможет ей?

Нет, ’Шерхан’ даже не глянул на нее, он во все глаза смотрел на кэн, а тот вскинул ладонь в знак приветствия, и ничуть не смущаясь своей наготы, встал, поднял комбинезон и начал не спеша одеваться.

— Я так и знал! — недовольно скривился доктор, кинув плоский чемоданчик. Алена поморщилась, предчувствуя грохот, но ничего не случилось — чемоданчик просто завис в воздухе напротив ложа.

— Ты не рано? — спросил кэн, застегивая амуницию.

— Скорее поздно.

— Ты мог бы помешать? — насмешливо глянул на него Лоан.

— Я смотрю, ты ее пожалел.

— Эллан, ты не выспался? Говоришь невпопад и странные вещи. С тэн слишком тесно пообщался? Или просто не в настроении?

— Она жива, — тоном обвинителя заметил доктор.

— Она — дар Модраш, — Рэй со значением посмотрел на Эллана. Тот перевел недоверчивый взгляд с сейти на тэн, словно выискивал подвох, но ничего не нашел и воззрился на кэн:

— Зайди потом ко мне.

— Непременно, — Лоан кивнул на девушку, — Приведи ее в порядок.

И вышел.

‘Шерхан’ навис над Аленой и с циничным любопытством разглядывал ее минут пять. В тот момент, когда он появился на пороге, девушка допустила мысль, что он ей поможет, но сейчас, глядя в его холодные глаза хищника, поняла, что глубоко ошиблась, и все же взмолилась:

— Развяжи меня, пожалуйста! Ты ведь не хочешь, чтоб он здесь появлялся, так отпусти меня. Я сама все сделаю…Помоги.

Кафир презрительно поморщился: ни жалкий вид тэн, ни ее призыв к милосердию его не тронули. ‘Глупая девчонка даже не понимает, что Рэй ее уже никуда, никогда не отпустит. Как они отсталы: пытаться разжалобить безутешно напуганным личиком, просить о свободе, чтоб лишить себя жизни. Себя — собственность Лоан, его долгожданную добычу! Просить его, кафира двора сегюр!‘