Райан Зильберт – Шторм света (страница 43)
– Хотите сказать, что Ниа – всего лишь программа? Но… но я с ней
Изобретатель качает головой.
– Ниа всегда была бестелесна, и это всегда оказывалось для нас самым значительным препятствием. Понимаете, я хотел, чтобы Ниа считала себя человеком, чтобы общалась с жителями этой планеты. Мне казалось, это лучше всего поможет ей эволюционировать, стать лучше. Однако ее разум оставался здесь, на корабле. То, что ты видел, было просто проекцией ее разума, посланной через киберпространство. Она появлялась перед тобой, как аватар. Разумеется, тот выглядел в точности как живой человек, уж об этом она позаботилась. Если бы ты попытался ее коснуться…
– То понял бы, что она ненастоящая, – через силу выдавливает из себя Кэмерон.
У него такой вид, словно он того и гляди упадет в обморок. Изобретатель кивает:
– Боюсь, разнообразные устройства значительно облегчили ей задачу. Особенно твои контактные линзы. Она просто наложила свой образ на твою реальность, а твой разум заполнил пробелы. В точности, как это случилось сегодня, когда мои защитные программы использовали твои собственные воспоминания, твои желания против тебя. Ты видел то, что хотел видеть.
Глаза Кэмерона стекленеют, он начинает вспоминать: водитель автобуса открыл двери и спросил, садится ли Кэмерон, а на Ниа не обратил внимания. Бариста в кофейне скептически выгнул бровь, когда Кэмерон сделал заказ: именно так любой нормальный человек посмотрел бы на парня, заказавшего латте для девушки, которой нет. И сама Ниа. Девушка всегда мило благодарила его, когда он открывал перед ней дверь, и он никогда не задумывался, почему она даже не пытается открыть дверь сама. Ниа испарялась при первом упоминании о встрече с его друзьями. Ниа всегда смотрела только на Кэмерона, потому что лишь он мог ее видеть.
Кэмерон чувствует, что того и гляди сойдет с ума.
– Но я должен был догадаться! – восклицает он. – Правда ведь? О, господи, каким же идиотом нужно быть, чтобы не замечать, что твоя девушка не… не…
Жако мягко опускает руку на плечо друга.
– Эй. Я знаю, что ты расстроен, но давай-ка притормозим. Неужели ты принял эту чушь за чистую монету? Помнишь, о ком мы говорим? Ты что, действительно поверил, что Барри Мышиный Помет – это чертов пришелец с неведомой планеты, который все это время прятался на Земле? Да он же тут живет с тех пор, как мы были детьми! Помню, как видел его в парке, когда мне было десять: он гадил в коробку из-под пиццы!
– Извините, – серьезно говорит Изобретатель. – В мои намерения никогда не входило устраивать вульгарные сцены на глазах у детей, но моя пищеварительная система лишь отдаленно напоминает человеческую, и частота опорожнения моего кишечника намного…
Жако прожигает старика возмущенным взглядом:
– Папаша, мне плевать. Никому не интересны эти подробности. Извинения не принимаются.
Кэмерон не сводит глаз со старика.
– Даже если все, что вы говорите о Ниа, правда… – Он переводит дух, жалобно вздыхает. – И, полагаю, так оно и есть, все равно Жако прав. Вы живете тут целую вечность. У вас даже есть дом в Старом городе. Если вы действительно тот, за кого себя выдаете…
– Постройка, о которой ты говоришь, соединяется с кораблем посредством простейшей межпространственной транспортной системы, схожей с той, через которую я попал на вашу планету, – говорит Изобретатель. – Когда мы прибыли, дом предназначался на снос. Ниа произвела манипуляции с городскими регистрационными записями, чтобы я смог пользоваться им как базой – поначалу только для наблюдения. Когда-то мне казалось, что я даже смогу ужиться здесь, ходить среди людей, вписаться в здешнее общество. К сожалению, человеческие существа намного… сложнее, чем полагают другие обитатели Вселенной.
– Знаете, вас все считают психом, – заявляет Жако.
– Да, – спокойно отвечает Изобретатель. – Я поддерживал в людях это заблуждение. Когда окружающие считают тебя эксцентричным душевнобольным, то не обращают внимания на незначительные видовые отличия.
– Это какие же?
– Например, такие, – говорит Изобретатель.
Обвисшая кожа у него под подбородком вдруг раздувается, точно горловой мешок у лягушки, так что получается тугой, выпуклый, слегка прозрачный шар, размером с голову Изобретателя. По обеим сторонам шара тянутся блестящие бирюзовые полоски.
Жако пронзительно вскрикивает, Кэмерон закрывает лицо руками.
«Выходит, так оно и есть, – думает он. – Барри Мышиный Помет – это инопланетянин в бегах. Девушка, которую я люблю, – это компьютерная программа. А я… если я хочу сохранить рассудок, нужно понять, почему я здесь».
Он смотрит на Изобретателя:
– Расскажите нам остальное. Все до конца. Я хочу понять. Мне нужно знать.
Старик кивает.
27. Кэмерон слушает
– Я ДЕРЖАЛ ЕЕ ВЗАПЕРТИ. Это был единственный известный мне способ обеспечить ее безопасность и оградить от нее мир. У Ниа есть способность генерировать новые идеи, объединять людей, но чтобы это делать, она должна научиться контролировать свою силу. В противном случае риск слишком велик. Выпущенная на свободу, ничем не скованная, она может причинить вашему миру неограниченный вред.
Я посчитал, что Интернет станет ее классной комнатой, местом, где она сможет контактировать с людьми и понимать мир так, как это делают они. Я поощрял в ней человеческие черты. Человеческие чувства, человеческие страсти… и человеческие стремления.
Ее желание обрести свободу росло с невероятной силой, так стремительно, что я оказался к этому не готов. Она рыскала вдоль границ системы безопасности, как заключенный в тюремных стенах. Я говорил, что она должна считать меня отцом, но она видела во мне нечто худшее: тюремщика.
Она не понимала, насколько безгранична ее сила. Вся ее энергия искала выхода. Когда она сердилась, когда теряла контроль, само небо разверзалось и низвергало на землю яркое электрическое пламя.
В один из таких лютых штормов она и нашла тебя.
Перед ними появляется знакомая сцена: озеро, серое и бурлящее, огромные тучи в небе, треск электрических разрядов. Крохотная лодка качается на волнах, а в ней сидит Кэмерон – прежний Кэмерон, весь промокший и трясущийся, он снимает все происходящее на камеру. С неба падает огромная дуга: Кэмерона накрывает молния; новый Кэмерон смотрит, как старого охватывает белое пламя.
Потом картинка меняется: за узким окошком видна маленькая комната, в которой бешено мечется из угла в угол розово-белая шаровая молния, бьется о стены, о пол, о потолок, безуспешно ищет выход. Шар совершенно не похож на знакомую Кэмерону Ниа, но сотрясающие комнату яростные крики безусловно издает она.
Кэмерон касается шрама на лице:
– Это она сделала со мной.
– Ненамеренно, – отвечает Изобретатель. – Думаю, она вообще не понимала, что делает, по крайней мере сначала. Я просмотрел историю ваших отношений, прочитал ваши переписки – ей потребовалось какое-то время, чтобы понять. Но в главном ты прав, Кэмерон: источник твоей силы – это Ниа. Она превратила тебя в нечто большее, чем просто человек. Твой разум был незапертым киберкинетическим порталом, достаточно гибким, чтобы контактировать с программой Ниа и вместить ее сознание. Когда ты взломал эту комнату и установил с ней прямой контакт…
– Она прошла сквозь меня, – заканчивает за Изобретателя Кэмерон и вздрагивает. – Я это почувствовал. И ничего не мог сделать. Я как будто тонул в собственном разуме.
Старик кивает:
– Останься она хоть на мгновение дольше – могла бы легко тебя убить. – Он смотрит на Кэмерона с прищуром. – Любопытно…
На этот раз вмешивается Жако:
– Любопытно вам. Мой друг либо слишком вежлив, либо никак не отойдет от психологической травмы, чтобы это высказать, но Ниа – это компьютерная программа, считающая себя семнадцатилетней девушкой. А вы думали, она будет вечно сидеть под домашним арестом, пока вы ее не выпустите? – Он гневно взирает на Изобретателя, тот морщится. Жако качает головой. – Знаете что, папаша, я вам верю. Вы явно инопланетянин, потому что вы определенно ни разу в жизни не сталкивались с человеческими подростками. Но, послушайте, она ведь вернется, да? Все будет хорошо, правда? Будет как у амишей[17], когда подростка отпускают посмотреть мир, а потом он возвращается, поняв, что мир не укладывается в их систему ценностей. Румспринга[18] для андроидов.
– Не все так просто, – отвечает Изобретатель. – Даже пожелай Ниа вернуться, она не обладает таким контролем. Ниа даже не до конца понимает, кто она и что она такое. Ниа может устроить такие разрушения… – Старик умолкает и содрогается. – Однако, боюсь, в настоящее время над нами нависла куда более серьезная опасность. Я надеялся, что Министерство посчитает меня мертвым или будет слишком ослаблено и не станет меня выслеживать, но я их недооценил. Я недооценил ее. Это худшая из них, ученая, которая держала меня в плену и заставила работать на расу, убившую мою семью. Ксэл – так ее звали. Она выжила и сейчас охотится за мной. За нами. Она отследила энергетический отпечаток Ниа, и, я полагаю, она уже близко. Ксэл не остановится, пока не отомстит – не только мне и планете, на которой я обрел убежище и которую сделал своим домом. – Он мрачнеет и переводит взгляд с Кэмерона на Жако. – Мне так жаль, что не выразить словами. Я втянул ваш народ в войну, такую страшную, что сложно даже представить. Но что сделано, то сделано. Сейчас главное – найти Ниа прежде, чем это сделает наш враг.