Райан Зильберт – Шторм света (страница 29)
«Это не женщина. О, господи. Разве ты не видишь, что это не женщина, это не женщина, а что-то друго…»
Лоб не-женщины раскалывается пополам, и из костей, крови и сухожилий выглядывает злобное, нечеловеческое лицо.
Разум Нади замирает.
Существо, притворявшееся женщиной, шагает вперед, хватает доктора за шею, и у той подкашиваются ноги. Жуткое лицо придвигается к ней все ближе и ближе, Надя задыхается от смрада разложения, гноя и плазмы. Силы покидают ее, женщина больше не может сопротивляться. Желудок содрогается, она чувствует, что ее сейчас стошнит, но пальцы, держащие ее за горло, сжимаются сильнее, сильнее, так что ни вдохнуть, ни выдохнуть. Последнее, что Надя чувствует перед тем, как тьма затуманивает ее взор, это горький ком желчи, катящийся обратно в желудок – вот только ощущение очень странное, как будто ее желудок больше ей не принадлежит. Надя Капур перестает существовать.
А когда она умирает, кто-то другой открывает ее глаза.
Едкий запах подгоревшего лука тянется за телом Нади Капур, когда оно выходит на крыльцо во второй раз за ночь с мусорным мешком в руке. На улице по-прежнему ни души. Никто не обратит внимания на то, как странно двигается доктор, как скованны ее движения.
Никто не видит, как Ксэл носит плоть Нади Капур, словно плохо сидящий костюм.
Ксэл не привыкать создавать гибриды, забирать то, что ей нужно, у существ, с которыми она сталкивается, – даже у собственного народа, коль скоро это был единственный способ спасти свою жизнь. Но сегодня она впервые забрала все, каждую клеточку и систему, чтобы буквально превратиться в другое существо. Она чувствует себя потерянной внутри этого тела со всеми его отвратительными порами, вызывающими зуд волосами, липкими слизистыми мембранами. У нее начинается аллергия из-за пребывания в этой оболочке: на коже Нади Капур выступает крапивница, и Ксэл раздраженно шипит.
«Так не пойдет».
Она старательно фокусируется на проблемной последовательности гена, посылает собственные клетки, чтобы его извлечь, и заполняет пробелы ДНК. Крапивница проходит, но впервые Ксэл чувствует себя неуверенно. Это слабое тело, а его слабость делает ее уязвимой. Сколько она может выкинуть или сократить, не рискуя, что мальчишка заподозрит неладное? Возможно, тут ей помогут файлы доктора. В доме есть специальное устройство, в котором эта женщина хранит записи всех сеансов. Ксэл некоторое время наблюдала за ней через окно, подслушивала и все подмечала. Возможно, она сумеет изучить эти данные, чтобы лучше имитировать мимику и жесты этой женщины. Возможно, помимо всего прочего, она получит полезные сведения об интересующем ее объекте.
Дойдя до обочины, она выбрасывает мешок в мусорный бак. По дороге от крыльца до мусорки мешок за что-то зацепился, и через образовавшуюся дырку сочится зловонная жидкость – на дорожке остались темные капли. В мешке лежит то, что осталось от ее предыдущего тела.
Ксэл кривится, показывая свои человеческие зубы, и захлопывает крышку бака.
19. Операция «Огненный смерч»
ЗАБРОШЕННЫЙ ЦИФРОВОЙ ГОРОД, который отец Кэмерона некогда назвал Оз, представляет собой лабиринт из древних кодов, и попасть в него так же трудно, как в его литературный прототип. Ребенком Кэмерон частенько прокрадывался по ночам на первый этаж и, стоя возле отцовского кабинета, глядел на полоску синего света под дверью и слушал перестук клавиш компьютерной клавиатуры, пока его отец создавал свой город. До исчезновения Уильяма Акерсона оставались годы, но в те моменты казалось, что он уже отсутствует. Мужчина вложил в создание этого города все, что имел, воображал, как в один прекрасный день распахнет двери и пригласит туда мир. Вместо этого город стал виртуальной могилой, последним пристанищем мечтаний сломленного человека, а его двери запечатались навсегда.
Но Ниа была права: проникнуть можно в любую систему. Закодированный мир Уильяма Акерсона все это время терпеливо ждал того, кто придет с верным паролем – требовались правильные слова, произнесенные на правильном языке. Несколько лет назад Кэмерон пытался взломать вход, но ничего не добился. Система оказалась не просто неприступной, но еще и непостижимой.
Ему не удалось даже поцарапать поверхность ее структуры: с тем же успехом можно было стучаться в бесконечную, невидимую стену. Тогда Кэмерон сдался почти сразу, но теперь, когда он приближается к стене, все по-другому. Изменился не только Кэмерон, но и сама система. Стена движется и мерцает, отвечает ему, а потом превращается в зеркало.
«Она словно ждала меня».
Возможно, Ниа была права: может быть, Кэмерону предначертано найти путь в развалины отцовской империи. Ему просто пришлось научиться говорить на языке, который позволит ему пройти – подняться выше уровня простой коммуникации и стать частью самой системы.
Сейчас солнечное утро. Наверху мать Кэмерона варит кофе. Однако, когда она кричит, что кофе готов, ответа не получает. Тело Кэмерона сидит на диване в темном подвале, а его разум находится в глубинах киберпространства, просочился туда, словно призрак сквозь зеркало, пересек порог, отделяющий реальность от цифрового мира.
Впервые он попал туда несколько дней назад по чистой случайности.
Это было ужасно – все равно что упасть с твердой почвы и падать, падать, падать в никуда. Только что Кэмерон сидел за клавиатурой, выстукивал команды и мысленно прислушивался, не ответит ли система. Но в ответ слышал только эхо собственного кода. И вдруг он чувствует, как его руки отрываются от клавиатуры и сжимают виски, потому что его разум мгновенно синхронизируется с самой системой, сознание юноши мчится по невидимой дороге и внезапно швыряет его на ту сторону стены. Мгновение Кэмерон находится в двух местах одновременно: широко открытыми глазами смотрит на экран, по которому бегут бесконечные ручейки кодов, а мысленно видит скрытый цифровой мир, похожий на сон. Город внутри машины, мир сияющих единиц и нулей, вдоль узких улиц высятся огромные дома, состоящие из тысяч комнат.
Потом он закрывает глаза и остается только Оз.
Теперь Кэмерон может входить туда, не нажав ни одной клавиши.
Ниа уже здесь, сидит на диване, откинувшись на высокую спинку, и держит на коленях маленькую коричневую собачку. Однажды, думает Кэмерон, они, возможно, переделают это место заново – может быть даже откроют его для всего Интернета, и тогда империя его отца возродится. Но эту мечту можно осуществить позже, когда он будет уверенно обращаться с системой «Чуда», когда перестанет бояться, что сделает ошибку и обрушит этот виртуальный мир им на головы. А пока произведенные Кэмероном обновления «Чуда» затронули лишь одну эту комнату: ее обстановку они с Ниа могут менять по своему желанию. Первым делом он предоставил Ниа ее собственный вход, свой ключ к городу. Она умеет лепить тщательно продуманные цифровые картинки гораздо лучше его. В последний раз, когда он здесь был, Ниа превратила эту комнату в точную копию логова Доктора Ноу. Сегодня Кэмерон словно попал в сказку: стены сделаны из неплотно пригнанных друг к другу досок, в щели пробиваются виноградные лозы и солнечный свет. Секретный чердак, а может, искусно сделанный домик на дереве.
Когда Кэмерон открывает дверь, Ниа вскакивает, сталкивая собаку на пол, и бежит через всю комнату, чтобы его поприветствовать. Подол ее платья – оказалось, Ниа обожает менять наряды – метет по полу. Ее аватар здесь является точной копией ее самой, и Кэмерон тоже выглядит, как в реальной жизни. Даже эффект «зловещей долины», жутковатая приглаженность черт, из-за которой их виртуальные двойники кажутся не совсем людьми, здесь почти незаметна. Если Кэмерон особо не приглядывается, то быстро забывает, что на самом деле Ниа здесь нет и что сам он не рядом с ней.
Причудливые цветы и виноградные лозы прорастают прямо сквозь трещины в полу. Когда Ниа проходит мимо особенно крупных соцветий, они лопаются, и девушка взмахивает рукой, разгоняя кружащиеся в воздухе тучи искрящихся лепестков, так что в итоге комната начинает походить на море кружащихся конфетти.