Райан Кирк – Край мира (страница 7)

Рю лишил их тел всего, что он нашел интересным. Он взял один из мечей, образцы их одежды и некоторые украшения. То, чем можно было их опознать. Самыми интересными были их плащи. Рю еще не видел такие плащи, но понял их цель. Они выглядели так, словно были разорваны в клочья, но Рю понял, что полоски ткани, меха и кожи были замысловато сшиты. Лохмотья мешали противникам видеть, откуда будут наноситься удары. Вот почему он с трудом мог различить их движения глазами. Плащи имели свойство вздыматься и беспорядочно двигаться. Было почти невозможно угадать, откуда будет нанесен удар. Рю взял один. Он мог пригодиться.

С добычей в руке и осторожно перекинутой через плечо Морико, Рю пошел к их хижине. Бой был утомительным. Каждый шаг заставлял порез на его бедре ныть от боли. Солнце начало выглядывать из-за горизонта, и разум Рю приказал его телу остановиться отдохнуть. Его ноги, руки и спина кричали на него, и Рю проклинал тот факт, что они зашли так далеко в своем походе. Но страх за жизнь Морико не давал ему покоя. Вскоре он был залит ее кровью, и ему приходилось постоянно менять ее положение, чтобы она не соскользнула с его промокших плеч.

Когда они подошли к хижине, Рю снял с нее всю одежду. Он плотно обмотал ее свежими бинтами и заставил пить воду, почти заливая жидкость в ее горло. У них была припарка, которую он втирал в ее глубокие раны. Затем было ожидание, самая сложная часть. Он сидел рядом с ней, нервный и встревоженный, не желал двигаться без необходимости. Он подумывал снова осмотреть тела при дневном свете, но не осмелился покинуть Морико.

Вечером она, наконец, открыла глаза. Рю заставил ее выпить еще воды и не позволил ей сесть. Она была слишком слаба, и ее порезы еще не закрылись. Ей было трудно даже говорить. Рю сварил мясо и подал ей бульон. Потом она снова заснула, сказав всего несколько слов. Рю съел остатки мяса и боролся со сном.

Посреди ночи он сдался. Он оставил чувство открытым, но ничто не помешало их сну. Рю проснулся утром посвежевшим, готовым ко дню. Морико тоже проснулась, и Рю обрадовался, увидев, что ее состояние было уже лучше, чем вчера. Они вместе поменяли ее бинты. Морико кривилась, пока они убирали старые бинты, засохшие с кровью. Но она не жаловалась. Рю осмотрел ее раны, обрадовался тому, что все были чистыми. Он больше всего боялся заражения.

Они обсудили произошедшее. Морико говорила тихо, словно упоминание напавших могло вызвать их.

— Кем они были?

Рю покачал головой.

— Не знаю. Они были сильными, — он сделал паузу. — Вряд ли они были из Трех Королевств. Я таких, как они, не встречал.

Темные глаза Морико были любопытными.

— Как такое возможно? Зачем кому-то не из Трех Королевств хотеть убить нас?

Рю хотел бы знать ответ на этот вопрос.

— Я многое хотел бы знать. Вот, посмотри.

Рю показал Морико трофейный меч, медленно повернул его. Он не хотел, чтобы она садилась и брала меч в руки, боясь, что ее раны откроются.

Меч был легким, но очень сильным. Мастерство и техники, с помощью которых его выковали, отличались от техник Трех Королевств. Почти весь клинок был выкрашен в черный, потому Рю было сложно увидеть его в бою. Клинок был прямым, на ладонь короче, чем меч Рю, и вообще не изогнутым.

— Ты когда-нибудь видела такое? — Морико росла в монастыре, и ее образование в чем-то было лучше, чем у Рю.

Она попыталась покачать головой, но скривилась от боли.

— Нет. Я еще не видела такой меч.

Рю покрутил меч в руках.

— Интересный дизайн. Он достает не очень далеко, но такой быстрый, что почти невозможно пройти мимо, если им защищаются.

Морико закрыла глаза.

— Знаю. Если бы ты не пришел, я не протянула бы дольше. Я не смогла бы разбить их защиту.

Рю убрал волосы с ее лица и нежно поцеловал ее в губы.

— Ты хорошо сражалась. Я сам едва смог одолеть их. Я снова смог вырваться из реальности, но иначе я тоже проиграл бы.

Уголки рта Морико приподнялись.

— Тебе нужно научить меня так делать.

Рю хотел бы это сделать. Он впервые со встречи с Орочи переживал, что ему не хватит сил выстоять с том, что его ждало.

* * *

Солнце взошло на следующий день, но Рю все еще не покинул Морико. Он не отходил больше, чем на несколько шагов, от хижины весь день. Когда она проснулась, ее голос был сильнее, но она все еще не могла сесть. Когда Рю поменял ей бинты, он увидел, что многие ее раны закрылись, но лишь немного. Ей нужно было отдыхать еще пару дней, как минимум. Но все раны были чистыми, она должна была выздороветь. Он был благодарен. Морико была к гибели ближе, чем он хотел признавать. Он заметил, когда промывал ее раны, что некоторые порезы были близкими к основным артериям. Его пугало то, как близко к смерти она была.

Все утро Рю сидел рядом с ней, помогал, хотя ей было мало чего нужно. Морико почти все время медитировала, исцелялась и отдыхала. Она во многом справлялась с ранами лучше Рю. К полудню стало ясно, что она устала от внимания.

— Я буду в порядке. Займись чем-нибудь еще. Выйди из хижины.

— Я беспокоюсь не только за твое здоровье. Я переживаю, что если я уйду, они ударят сюда, и мы с тобой ничего не сможем с этим сделать.

Морико застонала, и Рю был уверен, что если бы она могла в него чем-нибудь кинуть, она так и сделала бы.

— Уйди. Проверь их тела, поищи что-нибудь полезное о них. А потом брось их волкам.

Она не сразу смогла его уговорить, но он ушел.

Путь к поляне был легким, и земля пролетала под ногами Рю. Он бежал уверенной рысцой, все ясно ощущал, не хотел, чтобы его снова застали врасплох. Он был готов к теням, но их не было видно. Рю вышел на поляну, его естественное любопытство пересилило нежелание покинуть Морико. Признаки битвы были повсюду, их можно было увидеть даже неопытным взглядом. Трава была вытоптана и окрашена в коричневый цвет от крови. Столько крови. Рю знал, что большая часть крови была его и Морико. Крови было больше, чем он мог представить. Им двоим повезло.

Но его внимание привлекли не явные признаки битвы. Его сердце бешено колотилось, и он вытащил свой меч, сработали боевые инстинкты. Он направил чувство, был переполнен тревогой. Он сосредоточился, но ничего не нашел. Он направил чувство еще дальше, это было опасно в старом лесу, кипящем жизнью. Было легко сойти с ума. Несмотря на поток информации, Рю не мог найти то, что искал. Теней не было. Но и трупов на поляне не было.

Рю дважды осмотрелся, но точно находится на правильной поляне. Следы боя окружали его. Но трупов не было, а мертвые люди не двигались сами по себе. Рю знал, что они были мертвы. Он сам их проверил.

Рю закрыл глаза и поискал в памяти. Он обнаружил место, где должны были лежать тела. Доказательств было предостаточно. Вмятины в траве, лужи засохшей крови, трупы определенно там упали. Но их не было.

Он опустился на колени рядом с каждой вмятиной, пытаясь понять, что произошло. К сожалению, он не был опытным следопытом, и следы вокруг поля битвы были слишком хаотичными, чтобы он мог их расшифровать. Либо они ушли, либо их унесли, но Рю не мог доказать ни того, ни другого. Он предполагал, что их тела могли просто исчезнуть, но это заходило слишком далеко в сферу магии, а магия была тем, во что он не верил. Битва чуть не забрала его с Морико жизни, и она еще не закончилась.

При мысли о Морико Рю застыл. Если тела были забраны, значит, скорее всего, существовали и другие тени, а она была одна и не в состоянии бороться с ними. Он вложил свой меч в ножны и побежал к хижине.

ГЛАВА 5

Солнце встало, Акира завершал свой утренний ритуал: смотрел на юг и ждал, что что-то произойдет. Он пробыл у перевала почти полмесяца, ожидая каких-либо новостей. Тут, на далеком юге, весна уже переходила в лето, и зеленая трава медленно отступала от непрекращающегося натиска сухой жары. Еще месяц, и прерии перед ним станут коричневыми. Пожалуй, это цвет был все же лучше, чем красный.

Акира не знал, что он искал, чего ждал. Но он возвращался каждое утро. Что-то происходило на юге. Надвигалась буря, и он опасался ее мощи. История разведчика была невероятной. Даже когда он выздоровел, он рассказал историю о целом клане, уничтоженном горсткой воинов. История разлетелась. Акира хотел попытаться остановить это, но истории все равно находили способ разнестись. Как лесной пожар, они находили одну брешь в защите и вспыхивали. Лучше было отпустить эту историю. Это было лучше, чем сохранять видимость секретности.

Может, он слишком усердно искал врага. Как и вся знать, он был обучен военному искусству. Он жаждал увидеть перед собой врага. Несмотря на то, что традиция превратилась в легенду, он по-прежнему считал, что самым чистым был бой, когда один человек проверял свою сталь на другом. Он презирал неизвестного врага, врага, который прятался в тени. Лучше армия впереди, чем убийца позади.

Он подумал о Рю. Он все чаще думал о юном клинке ночи, особенно после отчета разведчика. Конечно, клинков ночи обсуждали во всем лагере. Это была легенда, которую многие считали надуманным мифом. Но в глубине души все верили. Они были воспитаны в страхе перед теми, кто был слишком силен, чтобы умереть. Солдаты смеялись, когда солнце поднималось, но все они молчали ночью, в темноте, которая, по слухам, была владением клинков ночи. История разведчика зажгла пламя, дремавшее в сердцах всех воинов Акиры.