Райан Кирк – Клинок ночи (страница 50)

Разговоры за едой были почти всегда о технике и их общей истории клинков ночи. К их чести, отметила Такако, они пытались включить ее в разговор, но, хоть она знала Рю дольше и через многое прошла с ним, его связь с Морико была сильнее.

Ее удивила ревность. Последние несколько месяцев она пыталась держаться от него подальше. Теперь, когда разлука происходила, она обнаружила, что скучала по Рю. Старая поговорка «что имеем — не храним, а потерявши плачем» оказалась верной. У них двоих тоже было то, чего Такако не могла коснуться. Они видели мир одинаково своим чувством. Рю пытался описать это ей, но Морико понимала это. Такако теряла последнюю связь с миром.

* * *

Холодным утром Рю собрал их вокруг ревущего костра. Много поленьев лежало неподалеку, и Такако угадало, что пришло время принять решение.

— Нам нужно решить, как двигаться дальше, — Такако мысленно рассмеялась. Это она ценила в Рю. Он не юлил, а переходил сразу к делу.

Морико оторвала взгляд от огня.

— Это если я с вами. А если я захочу уйти?

Ноздри Такако раздувались, она мрачно посмотрела на Морико. Рю рискнул всем, чтобы спасти ее. Она была обязана ему жизнью. Как она смела сомневаться, будут ли они вместе? Такако спохватилась. А как же ревность? Может, даже лучше, если они с Рю будут одни.

Рю заговорил медленно, осторожно выбирал слова. Такако видела, что ему было тяжело в роли лидера этой маленькой группы.

— На тебя будут охотиться за то, что произошло в Упорстве, как и на нас — за мои действия. Хоть ты будешь не такой подвижной с группой, думаю, вместе нам безопаснее. Но выбирать тебе. Я не требую твою жизнь.

Такако была удивлена. Она знала традиции воинов. Солдат, которого спасал другой, считал, что его жизнь принадлежала спасителю. Рю сразу отказался от власти над Морико.

Морико тоже была удивлена.

— Почему ты не претендуешь на это? У тебя есть право.

— Да. Но я считаю, что каждый сам принимает выбор. Если останешься с нами, я хочу, чтобы это было твоим выбором. Если не хочешь оставаться, уходи. Шигеру любил сравнивать жизнь с боем. Или отдайся всей душой, или умри.

Морико кивнула, больше не говорила.

Рю не успокоился.

— Твой путь — только твой. Ты выберешь остаться с нами?

Морико не ответила сразу, и Такако тишина казалась невыносимой. Казалось, прошло много времени, и Морико сказала:

— Думаю, я с вами. Посмотрим, куда это приведет.

Рю кивнул. Этого ему хватало.

— Я думал об этом несколько дней и вижу два варианта. Первый — бежать. Мы найдем укрытие, где нас никто не отыщет. Может, вне Трех Королевств, но мы будем бежать, пока не оторвемся от всех преследователей.

Такако нравилась эта идея. Она считала, что кровопролитие вело только к кровопролитию. Если они не будут бежать, это лишь продолжит цикл кровопролития и жестокости, которую они уже испытали.

— Второй вариант — нападать. Убрать Орочи, пока он не убил нас.

Морико глядела на Рю, и сердце Такако сжалось от решимости в голосе Рю. Что бы ни выбрала она, было ясно, что он хотел делать.

Морико сказала:

— У Орочи поддержка лорда Акиры. Если решишь пойти за ним, может, окажешься против всего королевства. Орочи, пожалуй, самый ценный воин Акиры. Он не просто поразительный воин, он может охотиться на других клинков ночи. Он один может гарантировать продолжение правления Акиры.

Рю пронзил Морико взглядом.

— Эта мысль приходила мне в голову.

Морико не была уверена.

— У меня смешанные чувства к Орочи, но я хочу убрать монастыри.

Такако глядела на них, раскрыв рот. Один из них хотел напасть на все королевство, а другой хотел разбить систему, которая охватывала все Три Королевства. У обоих были амбиции, но кто-то должен был напомнить им о разуме.

— Вы понимаете, о чем говорите? Рю, ты хочешь разбить королевство, а Морико хочет убрать систему, на которую полагаются все три Королевства. Вы не понимаете, что это посеет больше хаоса и принесет больше боли и разрушения не только вам, но и всем, кто живет в Трех Королевствах?

Они посмотрели на нее, потрясенные эмоциями ее всплеска.

— Вы не видите, что жестокость ведет к большей жестокости? Рю убил юношу, чтобы спасти меня, и Орочи пришел и убил Шигеру. Теперь Рю хочет отомстить. Морико, настоятель напал на тебя, и ты убила Горо. Настоятель убил бы тебя, но Рю убил настоятеля. Жестокость несет еще больше жестокости. Почти все, кого я знала, мертвы, потому что никто не смог отступить и увидеть, какую боль принесли их действия!

После слов Такако повисла удивленная тишина. Было ясно, что они не думали о своих поступках в таком свете.

Казалось, прошел год, и Рю сказал:

— Шигеру часто говорил мне об опасности жестокости. Он верил, что были времена, когда жестокость была необходима, но ее нужно избегать по возможности. Но он не описывал это так, как ты, Такако, — он сделал паузу, собрался с мыслями, проверил их и заговорил снова. — Я верю, что жестокость — необходимая часть мира. Мы не будем существовать без войны или конфликта, и долгом сильных станет свести это до минимума.

Такако посмотрела на Морико, она тоже задумалась.

— Когда я была маленькой, я все время проводила в лесу, похожем на тот, в котором мы сейчас. Я думала о концепте гармонии. Думаю, Рю прав, в мире всегда будет конфликт. Но я думаю, что долг всех — жить в гармонии, насколько это возможно. Волк убивает оленя, но он охотится, только когда нужно есть, чтобы выжить. И жестокость должна быть необходимой для выживания, мы не должны делать больше, чем необходимо.

Такако взбодрилась. Может, два воина увидят мудрость в ее словах.

Рю заговорил:

— Вряд ли мы в безопасности, пока Орочи жив. Он смог отыскать нас, хотя мы не оставляли следы. Его способности сильны, и он не кажется мне тем, кто сдастся. И теперь Морико с нами, он удвоит старания.

Морико согласилась.

— Он не злой. Грозный, пожалуй, но не причиняет боль ради боли. Ему нужна цель. Теперь Шигеру мертв, и его цель идет от Акиры. И он не остановится, пока цель не будет достигнута. Он ведомый.

Рю посмотрел на Морико.

— Если дойдет до этого, ты сможешь биться с ним? Сможешь его убить?

Морико отвела взгляд.

— Не знаю. На этот вопрос мне понадобится ответить самой. Я не люблю его, но из-за него я жива и сильна. Я в долгу перед ним.

Такако хотела надавить, но Рю посмотрел на нее с предупреждением. Этого пока что хватало. Такако еще не доверяла Морико, но Рю доверял. Она будет настороже, чтобы он не застал ее врасплох.

Пару долгих мгновений стояла тишина, каждый был занят своими мыслями. Рю нарушил тишину.

— Мне это не нравится, но нам нужно одолеть Орочи. Только когда с ним будет решено, у нас будет шанс на безопасность.

Тысяча возражений поднялись в горле Такако, но они не вышли. Он был, наверное, прав, но ей не стало лучше. Она ощущала себя как незначительная пешка в большой катастрофе, которую она почти уже видела, но у нее не было доказательств, и приходилось двигаться с ними. Даже если это могло означать смерть для всех них.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

Высоко над долинами и лесами Южного Королевства Акира сидел в своем замке. Падал снег. Его замок не был вычурным. Это была крепость на холме с видом на земли вокруг. Некоторые его советники заявляли, что это был самый высокий холм в Южном Королевстве, не связанный с горами, но Акира не мог это доказать. Замок был тут не для заявления, он был для защиты его семьи.

Был разгар зимы, и пронизывающий ветер бросал снег на стены, которые тряслись, словно от ударов тарана врага. Ничего не было видно, и гонцы с торговцами изо всех сил пытались добраться до безопасных стен замка. Акира взглянул на лежавшее перед ним письмо, не желая принимать содержание, хотел, чтобы там была ложь, но не верил в это.

Орочи был ранен во время боя. Ему удалось вернуться в лагерь, и его стражи привели его в город, где был целитель. У Орочи поднялась температура, и врач не был уверен, выживет ли он. Однако письмо было написано месяц назад, и к настоящему времени все, что должно было, уже произошло. Акира и представить себе не мог, что Орочи могла одолеть такая простая лихорадка. Он не мог представить, как Орочи умирает.

Акира бродил по комнатам в центре своего замка, которые служили его военными залами. Он приказал, чтобы его не трогали. Сегодня он получил доклад о том, что генерал Нори был в ярости, когда осенью вернулся из кампании. Он едва удержал свои отряды вместе во время кампании, его мысли были сосредоточены на мести. Советники в армии Нори написали Акире, предупреждая, что человек терял рассудок и выпивал, пока зима блокировала его армию. Акира был благодарен за снег. Если бы зима не пришла с такой силой, Нори, возможно, направил бы всю свою армию на поиски мальчика, убившего его сына.

Этот же мальчик уничтожил почти половину монастыря. Был убит даже настоятель Упорства. Это не было достоянием общественности. Монастыри решили оставить это дело в тайне. Акиру беспокоили последствия этого действия. Несомненно, они отправят группу на задание, но кто мог предположить, каковы будут их следующие действия? Он хотел поговорить с главным настоятелем. Кем бы ни был этот мальчик, он был сильным и безжалостным, приносил в системы хаос.

Акира перебирал свои знания. Все они удивились, когда в королевстве нашли воина такого мастерства. Акира унаследовал от своего отца обширную коллекцию записей, в которых были подробно описаны все важные воины королевства. В список включались все, кто обладал необычной степенью мастерства, и отслеживались их ученики и семьи. Таким образом, Акира всегда знал, кто находится в его королевстве, и кто когда-нибудь сможет представлять угрозу.