Райан Кейхилл – Сквозь кровь и пламя (страница 63)

Площадка перед Ветроходом выступала из пещерной стены и нависала над Даракдаром. От увиденного захватывало дух: казалось, недра горы выдолбили и в освободившемся пространстве возвели город. Он состоял из бесчисленного множества ярусов, площадей и дворов, соединенных каменными дорожками, мостами и мостиками. Стены тоже были сплошь испещрены проходами, дверями и туннелями, ведущими еще глубже под землю.

Везде, куда ни глянь, горели зеленовато-голубые фонари, подвешенные на цепях, закрепленные на стенах и установленные в дверных проемах. Кейлен никогда прежде не видел подобного свечения. Оно создавало какое-то неземное впечатление. Прямо напротив площадки, на другой оконечности пещерного города, каскадом низвергался чудовищный водопад.

Низкий трубный звук оглушил Кейлена. Он настолько увлекся красотой раскинувшегося перед ним города, что не догадался посмотреть под ноги.

Прямо под платформой находилась огромная каменная площадка. К ней вела двойная лестница, вдоль которой стояли статуи гномов в тяжелых угловатых доспехах, вооруженные топорами, копьями и мечами. Небольшую группу встречающих окружали две колонны закованных в броню солдат.

Гномы оказались ниже среднего человека в Эфирии, но не настолько сильно, как утверждали легенды. Самые высокие доходили до пяти с половиной футов. А вот их лица полностью соответствовали сказаниям: суровые и разнообразные. У одних носы были толстые и приплюснутые, а у других – длинные и заостренные. Одни были бледны, как зимний снег, а другие выглядели будто закопченными.

Все мужчины носили бороды, столь же непохожие друг на друга, как и лица. Встречались и рыжие, и сотен других оттенков – от блондинистого до каштанового и темно-русого. Кто-то аккуратно подстригал их, кто-то заплетал в косы, а кто-то завязывал замысловатыми узлами. У одних бороды были короткие, у других болтались аж до колен. И все поголовно, даже женщины, вплетали в волосы бронзовые, серебряные и золотые кольца.

Солдаты по обе стороны от лестницы были облачены в толстые пластинчатые латы поверх кольчуг. Громоздкие, угловатые шлемы опускались почти на глаза, а нос защищала металлическая перемычка. У каждого за плечами висел жутковатого вида двусторонний топор.

Во главе обеих колонн стояли гномы, вместо топоров державшие длинные медные рога. С них свисали знамена, символизирующие все четыре царства. Кейлен узнал их благодаря наставлениям Тэрина. Багрово-золотое, с молотом и полукругом из четырех звезд над ним, – это знамя Даракдара. Зелено-серебряное, с наковальней, увитой цветами, принадлежало Азмару. Скрещенные черные топоры на белом фоне – Озрин, а черный рогатый шлем на желтом полотнище – Волькур.

У подножия лестницы стояли четыре гнома: три женщины и один мужчина. Вместо доспехов на них было странное сочетание кожи и шелка. Из-под кожаного нагрудника с подбитыми плечами опускалось шелковое платье вроде юбки. Головы всех четырех увенчивали замысловатые короны из тончайшего золота.

Одна из женщин шагнула вперед. В ее светло-соломенных волосах болтались серебряные и золотые кольца. Она была красива и излучала уверенность, а глаза смотрели свирепо.

– Добро пожаловать в Гномий союз, – произнесла она, и Кейлен поразился сладости ее голоса. – Я Кира, царица Даракдара.

Она слегка поклонилась, но не из уважения, а скорее потому, что так требовали приличия.

– Вашему прибытию здесь очень рады. Я Хоффнар, царь Волькура.

Его темные волосы были коротко подстрижены, только челка закрывала лоб. На угловатом лице ни шрамов, ни отметин, но двигался гном как солдат. Если бы не дружелюбная улыбка, Кейлен уже потянулся бы к своему клинку.

– Я Эления, царица Озрина. Вашим мечам рады под нашей крышей.

То, что Эления – воин, было ясно не столько даже по ее речи, сколько по тому, что у нее единственной из всех правителей на поясе висело оружие – короткий метательный топор. Волосы царицы напоминали ревущее пламя, дикое и необузданное. Они водопадом ниспадали на плечи и спину до самых локтей. Однако от ее сурового взгляда Кейлену стало не по себе.

Последней была Пулроун, полная и коренастая царица Азмара. Морщины на лице женщины и проседь в светлых косах явно указывали на то, что она старше остальных трех правителей.

– Благодарим за любезный прием, – поклонившись, произнес Артур. – Как вы знаете, сегодня со мной уважаемые спутники. Двоих вы уже много раз встречали, а вот один впервые почтит эти чертоги своим присутствием. Позвольте представить Кейлена Брайера, первого вольного дралейда со времен падения Ордена и первого нового дралейда за четыреста лет.

Артур шагнул в сторону, жестом приглашая Кейлена выйти вперед. Юноша не знал, что ему делать, и в который раз посетовал на свою невнимательность. Тэрин наверняка четырежды объяснял ему, чего следует ожидать и как себя вести. Но обычаев и традиций было так много, и каждая новая информация вытесняла прошлую, занимая ее место.

Все присутствующие выжидающе смотрели на Кейлена, и он попытался вспомнить приветствие, которому его научил Тэрин…

– Ваши величества, благодарю вас за приглашение в эти чертоги. От себя и Валериса желаю, чтобы ваш огонь не погас, а клинки не затупились.

Он немного запутался в словах, но был уверен, что всё сделал правильно. Валерис присоединился к приветствиям, расправив крылья и издав низкий рокот.

– Да не погаснет твой огонь и не затупится клинок, – хором отозвались правители, и только голос Киры звучал как будто с неохотой.

Все четверо – кроме опять-таки Киры, которая словно куда-то спешила, – тепло улыбнулись.

Кейлен заметил на лицах Эйсона и Артура удовлетворение.

– Прошу за нами, – произнес Хоффнар, покосившись на Киру, – и мы проводим вас в Сердце. Нам многое предстоит обсудить. Вы голодны? Можем распорядиться, чтобы подали еды.

– Еда была бы… – начал Олег, но, поймав взгляд Артура, осекся.

Король редко отчитывал подданных, однако это не мешало ему иметь стальной стержень. Пускай Олег был послом у гномов, сейчас он находился в обществе правителей, а значит, должен придержать язык.

– Благодарю, Хоффнар, – произнес Артур. – Да, мы отправились в Ветроход сразу же, как только получили ваше послание, и наши животы слегка урчат, но с ужином можно повременить. Как всем здесь известно, с тех пор как мои спутники вернулись из путешествия, имперская армия встала лагерем в трех днях пути от Белдуара. Учитывая неясность их намерений и появление дралейда, уверен, вы понимаете, что мешкать нельзя.

– Понимаем, – кивнул Хоффнар.

Путь пролегал через переходы, мосты и многочисленные открытые площади. Почти все пространства были полностью расчищены – там дежурила бронированная стража, – но Кейлен видел, как гномы толпятся на верхних ярусах, глядя вниз на процессию, идущую по Даракдару.

Резкий звук, похожий на свист, заставил Кейлена поднять голову. Из туннеля в потолке пещеры вырвался ветробежец, пронесся над городом и улетел в разверстую пасть другого туннеля. Воистину невероятные машины.

Тэрин рассказывал, что ни одному магу, как бы они ни старались, не удавалось поднять себя в воздух. Никто не мог объяснить, почему это так. Гномы, подумал Кейлен, сумели приблизиться к полету настолько, насколько вообще возможно.

Процессия остановилась у огромных деревянных дверей. От похожих гигантов, стерегущих вход в замок Белдуара, их отличала затейливая резьба.

Один из солдат покинул колонну и направился к дверям.

– Открыть ворота! Открыть ворота царице Кире! – крикнул он, после чего вернулся в строй.

Раздался натужный скрип, и тяжелые двери медленно распахнулись. За ними располагался двор, не уступавший по размерам Внутреннему кругу Белдуара, только окруженный зданиями, а не стенами. Каждое было высечено из гладких каменных блоков и отделано позолотой.

Проход обрамляла колоннада из пьедесталов, увенчанных всё теми же странными фонарями. Только теперь Кейлен понял, что внутри, как и по всему городу, стоят не свечи, а цветы, лепестки которых светятся ярким голубовато-зеленым светом.

– Дар Герайи, – произнесла Пулроун, царица Азмара, останавливаясь рядом с Кейленом. На ее усталом лице появилась теплая улыбка. – Божественный свет в самых темных местах. Солнце почти не проникает в недра гор, и, хотя Ветроход дает приток воздуха, открытое пламя используют только в кухнях и кузницах.

– То есть весь город освещен…

– Цветами, дитя мое, да. Есть в этом нечто прекрасное.

И не успел Кейлен ответить, она зашагала дальше, к другим гномьим правителям во главе процессии.

В самом центре двора стоял фонтан: статуя женщины в длинной ниспадающей мантии и с венком на голове. В руках у нее небольшой кувшин, из которого вытекает вода. Кейлен узнал Герайю – богиню-Мать, дарящую миру «воду жизни».

– Добро пожаловать в Сердце Даракдара, – произнесла Кира, обращаясь к гостям.

Это был настоящий город в городе. На дальнем конце площади кузнец ковал кольчугу. Оранжевое пламя горна позади него воевало с голубовато-зеленым светом фонарей. Рядом стояла торговка фруктами. Таких форм и цветов Кейлен не видел даже на пиру у Артура: ярко-оранжевые, насыщенно-синие и даже лиловые. Всюду сновали слуги и чиновники, одетые в пунцовые с золотом ливреи. Они несли шелка, свитки, драгоценности и прочие безделушки.