Райан Кейхилл – Сквозь кровь и пламя (страница 54)

Кейлен перекатился на бок, затем вскочил на ноги и тут же снова был вынужден отступать. Гейлерон прощупывал его защиту. В середине шага эльф сделал выпад. Очередное предупреждение от Валериса помогло Кейлену отклонить удар вниз, после чего юноша резко засадил рукоятью Гейлерону по подбородку. Эльф потряс головой, приходя в себя.

Теперь все смотрели на них. Даже Тэрин, притворявшийся незаинтересованным, нет-нет да и поглядывал в сторону дерущихся. Данн сидел на большом камне и азартно улыбался. Кейлен, конечно, не чувствовал себя так уверенно, как наверняка казалось другу.

Пропустив удар, Гейлерон удвоил натиск. Меч замелькал так быстро, что Кейлен перестал его видеть. Сначала он ощутил пустоту в пальцах, а потом его клинок со звоном ударился о камни. Меч Гейлерона прижался к его шее.

Эльф с любопытством наклонил голову, как бы оценивая Кейлена. Лезвие не двигалось, но Кейлен чувствовал легкое жжение металла. Когда эльф наконец убрал клинок и одним движением сунул его в ножны, он вздохнул с облегчением.

– Отныне, – сказал Гейлерон, – ты будешь драться только со мной. Я поговорю с Эйсоном. Тренируй с ним позиции и удары, но партнером для поединков буду я.

Кейлен не знал, что ответить, лишь удивленно вскинул брови.

Гейлерон, должно быть, угадал его мысли:

– Если собираешься носить на поясе эльфийский клинок, то обращаться с ним нужно как следует.

С этими словами эльф вернулся на свое место у костра.

– Не переживай, – сказал Данн, когда Кейлен сел рядом с ним и принялся жадно пить из своего меха с водой, – в следующий раз ты ему задашь.

Друг подмигнул, но Кейлен не знал, насмешка это или попытка приободрить его. Наверное, всё-таки насмешка.

Как и ожидалось, сон пришел практически сразу. Усталость была сильнее боли и ломоты, терзавших тело. Теперь Кейлену виделась такой вся оставшаяся жизнь: постоянная боль, а затем сладостное забытье в сновидениях. Оставалось надеяться, что со временем он всё-таки к этому привыкнет.

Его разбудил холод. Руки и ноги закоченели, а тело била дрожь. Ночь казалась темнее, чем обычно. Костер горел, но Кейлен с трудом видел что-то даже на расстоянии вытянутой руки. Он чувствовал, что Валерис всё еще крепко спит где-то рядом, тихо посапывая.

Происходящее навевало непонятную тревогу. Медленно поднявшись на ноги, Кейлен потянулся к искре. Нити стихий пульсировали, извивались, образуя закрученный шар энергии, который и был искрой. Теплая сила лизнула юноше кожу, когда он потянул за тонкие нити огня и воздуха, сплетая их с духом, как учил Тэрин. Перед собой он сотворил небольшой балдир, тщательно контролируя его свечение, чтобы всех не перебудить.

Кейлен раздраженно заскрипел зубами: сколько бы энергии он ни вливал в балдир, он никак не хотел разгораться. Казалось, будто весь свет уходил куда-то еще. С такой затратой сил шар должен был осветить весь лагерь, но походил скорее на умирающий огонек свечи.

– Интересно… – проскрипел голос, будто гвоздем процарапали по камню.

Кейлен не мог понять, откуда исходит звук.

– Кто там? – испуганно прошептал он, чуть громче, чем собирался.

Темнота немного отступила, и посреди тропинки, ведущей к лагерю, возникла фигура человека.

– Кто вы такой? – прошептал Кейлен, шагнув к ней.

Подойдя ближе, он увидел черный плащ с голубоватыми завитками. Еще шаг – и из сумрака выплыло мужское лицо: бледнее вейрлеонского фарфора, почти такое же белое, как чешуя Валериса, и прозрачное, словно тончайшая бумага. Заглянув пришельцу в глаза – в два черных бездонных колодца, – Кейлен застыл на месте.

Это была Тень!

Вне себя от паники, Кейлен заорал что есть мочи:

– Проснитесь! Кто-нибудь! Тэрин! Эйсон!

Никто не откликнулся.

По пещере разнесся злобный смех.

– Тебя никто не слышит, – прошелестела Тень. – Ты, видно, еще совсем неопытен, раз не чуешь вокруг себя кольцо оберега. Очень необычно встретить в одном месте двоих обладателей искры и при этом столь необученных, – порождение тьмы помолчало, раздумывая: – Он, кстати, постоянно о вас говорит. Ваш друг. Которого вы бросили умирать.

У Кейлена свело живот.

– Рист?! Где он?

Тень грубо, издевательски засмеялась.

– Я предлагаю тебе сделку. Люблю сделки. Вероломные разбойники, втянувшие тебя во всё это, ставшие причиной гибели твоих родных… – При виде боли в глазах Кейлена на лице существа появилась кривая усмешка. В тусклом свете тонкие бледные губы выглядели жутко. – В общем, у них есть то, что мне нужно. Яйцо. Большое, покрытое чешуей яйцо. Принеси его мне, и я освобожу твоего друга.

«Яйцо Валериса…»

Кейлен прирос к земле. Он не знал, что говорить и что делать. Даже если бы он решился предать Эйсона, Тэрина, остальных… он всё равно не мог. Яйца больше не было.

«Но Рист…»

– Я… я не могу этого сделать. Прошу… прошу, просто отпустите его. Он ничего вам не сделал.

На лице Тени мелькнуло раздражение. Она шагнула ближе к Кейлену. При взгляде в ее черные глаза кружилась голова.

– Принеси мне его, мальчик. Немедленно!

– Я не могу! – повторил Кейлен, повысив голос и отступив на шаг.

Тень пригвоздила его к месту, окутав нитями воздуха. Кейлен понял, что не в силах двигаться, и запаниковал. Он потянулся было к искре, но ничего не получилось. Он не чувствовал энергии, не видел нитей. Всё, это конец…

– Да ты силен, – произнесла Тень, снова подходя ближе, – хотя, конечно, тебе еще многому предстоит научиться. Когда найду яйцо, я возьму тебя с собой. Он будет очень доволен, что ему попались двое столь одаренных юношей.

Существо протянуло руку к лицу Кейлена, и тут же раздался пронзительный вопль. Корчась, будто от боли, Тень зажала ладонями уши. Юноша ощутил прилив ярости, а в следующий миг между ним и Тенью возник Валерис. Это его крик – нечто среднее между визгом и ревом – пронзал ночную тьму. Гребни на спине дракона стояли торчком, крылья были широко расправлены. Даже маленький, он выглядел свирепо.

– Проклятье! – прохрипела Тень, переводя взгляд с Валериса на Кейлена и обратно. – Вы связаны…

Кейлен содрогнулся от того, как голос царапал ему уши. Существо снова отступило, шипя на Валериса. Дракон продолжал кричать, обнажив ряды острых как бритва зубов.

– Твой друг испытает боль, подобная которой тебе не снилась даже в кошмарах. – Черные колодцы глаз сузились и злобно воззрились на Кейлена. – Мы еще встретимся.

Кейлен почувствовал натяжение в удерживающих его нитях, а затем подлетел ввысь, после чего рухнул на твердую землю. Не обращая внимания на боль в пояснице, юноша вскочил на ноги и тут же потянул за нити огня.

Тень исчезла. Валерис продолжал оглашать воплем ночь, но Кейлен знал, что той твари больше нет. Он это чувствовал. Неестественная темнота рассеялась, и балдир вспыхнул так, что едва не ослепил его.

– Что случилось, Кейлен?

Тэрин стоял рядом с ним, лук на изготовку. Все остальные тоже были во всеоружии. Должно быть, крик Валериса их разбудил.

– Валерис, хватит. Ее больше нет.

Дракон замолчал, но Кейлен чувствовал, что он сделал это с неохотой. Крик сменился тихим рычанием пополам с шипением.

– Кого больше нет?

– Тени, – ответил Кейлен, облегченно выдыхая. – Она была здесь. Приходила за яйцом.

– Тень? – В голосе Тэрина прозвучали панические нотки.

Рядом с Кейленом возник Эйсон в сопровождении сыновей.

– Простите. Я…

– Тебе не за что извиняться. Главное, ты цел, Валерис цел и всё позади. Сказать, что тебе повезло, значит ничего не сказать. Не понимаю только, почему она так легко ушла… Не знаю ни одной Тени, которая бы не заполучила того, чего хочет.

– Валерис! – произнес вдруг Эйсон. – Кейлен, она видела Валериса?

По лицу юноши всё было ясно без слов.

– Немедленно выдвигаемся. Если Тень видела Валериса, то поняла, что яйца больше нет. А значит, об этом скоро узнает Фейн.

Эйсон повернулся к эльфам, которые окружили лагерь с луками наготове:

– Нам нужно, чтобы кто-то шел впереди и позади. Собирайте вещи и отправляйтесь.

Эльфы молча кивнули в ответ и наскоро упаковали свои скудные пожитки. Близняшки с Вейрилом выдвинулись на запад разведать дорогу дальше, а Гейлерон с Эллисаром отстали, чтобы убедиться в отсутствии погони. Не прошло и четверти часа, как и остальные покинули лагерь. До восхода оставалось еще несколько часов, но Эйсон не собирался рассиживаться и ждать.

– Мы должны быть в Белдуаре через три дня. Всё, теперь останавливаемся, только чтобы поспать и набрать воды. Есть будем на ходу в седлах.

Не дожидаясь ответа, он дернул поводья, и его гнедой перешел на рысь.

Фарда уже почти спал, когда в ушах заскрежетал неприятный голос: