Райан Хэйвок – Коллекция Райан, том 1 (страница 4)

Меня удивило, что там были кусочки разных оттенков розового и телесного, склизкие и влажные на вид. Я разрезала сухожилия, которые удерживали его плоть на ребрах, и, наконец, оттянула их назад, что позволило мне обнажить все.

Я вынула уже вывалившиеся внутренности и отложила их в сторону, пережав перед разрезанием, зная, что запах от того, что окажется внутри, будет намного хуже, чем тот, с которым я уже столкнулась. Из–за этого он выглядел почти пустым - внутренности действительно занимали там много места.

Протягивая руку к центру его грудной клетки, я взяла нож, которым пользовалась на кухне для обвалки мяса. Мне потребовалось несколько пилящих движений, прежде чем я смогла добиться прогресса, но как только добилась, я смогла разрезать кость. Я вынула из грудины треугольный кусок и отложила в сторону, обнажая то, что находилось под ним.

Его сердце; я сразу же достала его, перерезала легочные вены, толщиной с мой палец и отложила в сторону. Затем легкие, печень и селезенку, разрезая соединительную ткань, которая удерживала каждый орган на месте.

Опустошенная, я почувствовала себя немного виноватой, зная, что сделала его таким же опустошенным, какой он сделал меня.

Я срезала кожу у него на шее и натянула ее на его лицо, попутно срезая там, где нужно, чтобы удалить кожу и волосы с его головы. По сути, я снялa с него скальп спереди назад. Его череп выглядел совсем не так, как я думалa. Совсем не похож на него.

Я несколько раз проткнула ножом шейную кость, пока она не отделилась. Я подняла к себе его ободранное лицо и посмотрела в пустые мертвые глаза.

Я схватила деревяшку, похожую на кол, которую я нашла на заднем дворе - она осталась на растопку для костра. Hашла более мягкую часть у основания его шеи и прижала их друг к другу достаточно сильно, чтобы проткнуть. Я подняла его за "древко" и привязала длинным куском бечевки к стволу елки, в нескольких дюймах от верхушки, где он был достаточно толстым, чтобы выдержать вес. Я заменила звезду наверху его головой и, отступив на шаг, залюбовалась ею. Она была немного наклонена, но я не возражала.

Я размотала его кишки и привязала их к передней части елки, туда–сюда, пока они не закончились - гирлянда из кишок. Красиво. Я положила его сердце в свой носок, подарив его самой себе. Я быстро вынула его яйца и заменила их омелой, хихикая при мысли о поцелуях под ними, о том, что ему всегда нравилось, когда я это делала. Эту мягкую ткань своего тела он всегда любил дразнить.

Еще больше его зубов попало в конфетницу, а остальные органы стали частью украшения.

Я откинулась на спинку кресла и, полностью обнаженная, вся в брызгах крови, которые покрывали меня самым эротичным образом, бросила взгляд на его ампутированный член: и мне больше не для чего было его использовать, кроме как для того, чтобы кончить прямо сейчас.

Он был тяжелый в моей руке, и я жаждала ощутить его внутри себя, поэтому я засунула его туда, куда нужно. И хотя я не могла себя трахнуть (он был вялым), я прижалась "киской" к стулу и, удерживая его в себе, стала надрачивать клитор. Я раскачивалась бедрами на краешке стула, дико извиваясь, пока трахала себя. Моя "киска" содрогалась от приближающегося оргазма, и, погруженная в порочность того, что я делаю, я кончила еще раз, вытолкнув его член на целый фут[2] вперед. Тот смешно шлепнулся на пол.

Когда я пришла в себя от оргазма, это не помешало мне смеяться над тем, что произошло.

Часы с кукушкой скоро пробьют двенадцать раз, оповещая меня о нашем дне – нашей рождественской годовщине, которая будет первой, когда я останусь наедине с собой.

Вставая, я пнула ногой коробку с блендером и залюбовалась прекрасным пейзажем: так, что в уют.

Я поднялась по лестнице в нашу – теперь уже мою – спальню. Все еще покрытая его кровью, я не удосужилась принять душ, зная, что, как только проснусь, мне придется убирать ужасный бардак.

Я быстро уснула со счастливой улыбкой на лице.

Год спустя...

Я достала с верхней полки шкафа следующую коробку – прошлогоднюю "елочную игрушку". Я сохранила ее, предварительно почистив его череп, завернув и убрав подальше. Я хотела, чтобы он проводил будущие рождественские праздники со мной, как напоминание о нас.

- Привет, милый, - сказала я черепу, приоткрыв коробку.

Я положила ее рядом с другими коробками.

Я проверила гирлянды, как обычно, перед тем, как их натянуть, и поняла, что есть несколько нитей, которые нужно заменить, и они не подойдут для этого сезона. Я включила их в список вещей, которые нужно купить в магазине.

Закончив разбирать коробки, я взяла со стола свою сумочку и список и направилась к выходу.

Моя тележка была полна рождественских сувениров, и я уже почти достала с полки последние несколько коробок с разноцветными гирляндами, которые я так люблю, когда меня отвлек мужчина.

- Тебе нужна помощь? - спросил он.

- Спасибо, было бы здорово.

Я отступила, чтобы дать ему место.

- Я просто обожаю Рождество. Это мой любимый праздник.

Его глаза встретились с моими, и во мне разгорелся огонь.

Улыбка, появившаяся на моем лице, словно излучала электричество – как и наша связь.

- Мой тоже.

Я вздохнула.

Я не знаю, продержимся мы так двадцать лет или неделю, если уж на то пошло. Но я смотрела на него и точно знала, что я с ним сделаю, когда все закончится.

Перевод: Zanahorras

Чоп испытывает знакомую тягу, которая вызывает у него зуд; сводит его с ума, пока он не получит удовлетворение.

Присоединяйтесь к нему сегодня вечером, когда он придет в гости к дружелюбным самаритянам и позволит себе все, что ему захочется...

"Пацан"

- Эй, Чоп, ты уходишь, чувак? - cпросил Гейб, гребаный идиот, который любит ходить за мной по пятам.

- Да, у меня есть кое-какие дела.

У меня нет ничего особенного, ради чего мне действительно нужно уходить. Но я не могу оставаться здесь больше ни секунды. У меня мурашки по коже; не терпится уйти.

Обычно бар – это мой второй дом, место, куда я прихожу, чтобы отвлечься. Тенистая свалка с тусклым освещением и липкими полами уже давно стала моим охотничьим угодьем и домом вдали от дома. Сегодня вечером мне нужно что-то еще.

Я отдал свою карту барменше Дженн – маленькой рыжеволосой красотке, которая готова трахаться почти каждый вечер. Расплатившись по счету, я направился к двери.

Гейб снова остановил меня.

Ублюдок.

- Что? - спросил я, когда он cхватил меня за локоть.

Все мое самообладание ушло на то, чтобы не ударить его по лицу.

- Просто интересно, есть ли новости от Джейми?

Долбанная Джейми.

Сучка, за которой он всю жизнь ухаживал. A ей нравился я, и она не оставляла меня в покое, как бы дерьмово я с ней ни обращался.

- Не, чувак, я ее не видел.

Я сказал это таким тоном, что на этом разговор закончен. Нужно уходить, пока мне не пришлось сделать ему что-нибудь болезненное за то, что он меня задержал.

Было уже поздно, и на улице были только пьяницы, которые пытались найти дорогу домой. Мне было нужно выпустить пар, и я выпил слишком много, чтобы сесть за руль, не предупредив правоохранительные органы о моем затруднительном положении. Итак, я решил не идти прямо домой – слишком много всего происходило в моей голове, чтобы хватило такой короткой прогулки.

Здесь было темно, если не считать устаревших уличных фонарей с пожелтевшими лампочками, которые ничего не помогают разглядеть в тени затемненных переулков, но здесь они выглядели эстетичнее.

На улице я заметил одну из дам, она была одна, на каблуках, и все время спотыкалась. Юбка на ней была задрана, и из-под нее выглядывала попка. У нее была красивая круглая попка, я увидел, как из щели торчат черные кружевные стринги.

Некоторое время я следовал за ней, но, похоже, я ее не смущал. Она споткнулась и упала на колени, мои руки подхватили ее, прежде чем она упадет лицом в траву. Я пришел ей на помощь, протягивая руку, чтобы она взяла ее.

Как только она поднялась на ноги, она отреагировала на то, что видит меня в первый раз, и по выражению ее глаз можно было понять, что она хочет меня. Она прикусила губу и бросила на меня свой лучший взгляд, говорящий: Трахни меня, который я видел множество раз за долгое время. Я почувствовал исходящий от нее запах алкоголя и отчаяния.

Если бы я был в настроении для чего-то по обоюдному согласию, я бы запал на эту цыпочку. Обычно мне нравятся длинные светлые волосы и голубые глаза. Ее горячее маленькое тело и едва прикрывающая грудь одежда привели бы в восторг любого мужчину. Но не меня... не сегодня.

- Привет, - улыбнулась она.

- Теперь ты в порядке? - спросил я.

- Думаю, да.

Она ощупала свое тело руками, на ладони одной из которых был небольшой порез, и, не замечая этого, провела ими по груди. Я почти передумал.

Почти.

- Тогда тебе лучше вернуться домой.

- Ты хочешь пойти за мной? Убедиться, что я благополучно доберусь до дома?