Рая Рок – В клетке с зеками (страница 1)
Рая Рок
В клетке с зеками
Глава 1.
– А!.. – вскрикиваю в последний раз от мощного толчка Игоря и падаю грудью на деревянный стол, чувствуя, как в мою вагину толчками выбрасывается горячая сперма.
Пока перед моими глазами всё ещё плывёт от жёсткого секса, даже какого-то слишком грубого сегодня, и я пытаюсь восстановить дыхание, Игорь вытаскивает из меня свой немаленький член и, оперативно убрав его, застёгивает ширинку на своих штанах.
– Вставай!
Я выпрямляюсь, прикусив губу, а после начинаю быстро обтираться влажными салфетками, заранее приготовленными из сумки. Грудь обжигает обида. Я, конечно, знаю, что Игорь не тот, кто любит проявлять чувства, он вообще тот, кто не переносит романтику и всё, что с ней связано, но его поведение всё равно выходит за все рамки ожидания/реальности. Возможно, отчасти его таким сделала его работа. Он тюремный надзиратель в колонии строгого режима. И я за два года нашего брака видела Игоря всяким, и понимаю всю сложность его профессии, но…
Я же и хотела сделать приятно своему мужу, порадовать его. Нарядилась в своё новое шёлковое бельё, надела своё любимое чёрное платье с кружевными рукавами три четверти. Приготовила яблочный пирог и мясо с овощами, всё это принесла ему на работу. Думала, устроим небольшой романтик, потому что дома из-за того, что могут услышать дети, у нас не часто получается уединиться. А он отвёл меня в кабинет начальника тюрьмы, нагнул у рабочего стола и грубо взял. Длилось это около двух минут. И теперь я чувствую себя девчонкой, которую он вызвал за деньги для ублажения.
Выкидываю салфетки в урну рядом со столом. Муж тем временем садится на небольшой диванчик у стены и прикуривает сигарету, запах которых я терпеть не могу. Я вижу, что он очень зол, совсем не в настроении, что в последнее время частое явление, но решаю поговорить именно сейчас.
– Игорь… – начинаю тихо и нервно, теребя ремешок от своей сумочки через плечо. – Скажи честно, у тебя кто-то появился?
Он вскидывает голову и прищуривается с зажатой между губ сигаретой так, как я это не люблю. Всегда в дрожь бросает от такого его взгляда. Наверное, именно так он смотрит и на тех, кто отбывает срок в этих стенах.
– Херню не неси. Стал бы я тогда терпеть тебя и спиногрызов твоих, если бы других баб трахал?
Поджимаю губы от того, как грубо это прозвучало. Игорь, конечно, редко проявлял нежность, даже когда познакомились, но так грубо он со мной разговаривать стал именно в последнее время. И это не может не зарождать сомнения и опасения. Мне и так пришлось тяжело, когда я забеременела двойней от своего одноклассника в одиннадцатом классе. Моя первая бурная любовь. Дура. А потом осталась одна с двумя детьми. И никому из родни не была нужна. Встретила Игоря. С ним наша жизнь стала в разы легче. Я бы даже сказала, жизнь наконец стала похожа на жизнь. Дети даже начали называть его папой. И я совру, если скажу, что мы не зависим от Игоря. Потому что живём мы в его квартире, и именно благодаря ему мои дети сыты и одеты. С моей работой в кафе я бы не справилась с двумя детьми. И поэтому, помимо того, что я люблю Игоря и не хочу его терять как мужчину, у меня есть ещё и страх остаться без его поддержки.
– Но в последнее время ты какой-то другой. Мне кажется…
– Чего тебе кажется, дура? Хватит ебать мне мозги и иди домой. Мне ещё смену как-то отрабатывать, припёрлась тут, – встаёт он с дивана, рыча.
– Игорь, прекрати так со мной разговаривать. Иначе я… я…
– Чё ты? Чё?! – орёт он в моё лицо, и мне приходится замолкнуть, потому что глаза мужа опасно сверкают. В такие моменты его злости мне всегда кажется, ещё хоть слово, и он может меня ударить. – Как же вы все меня заебали…
Вдруг Игорь хватает меня за локоть и грубо выволакивает из кабинета. Первое время я в непонимании кручу головой. А с тем, как он дёргает меня к металлической лестнице вниз, через пустой коридор, откуда слышатся еле слышные разговоры других надзирателей, и ещё ниже, туда, где, судя по всему, карцеры и камеры особо опасных, я начинаю задыхаться. Воздух тяжелеет, становится спёртым, что дышать невозможно.
– Иг-горь… куда мы… – лепечу неподвижными губами, лихорадочно оглядываясь и семеня на каблуках по каменному полу за мужем. Пара догадок приходит в моё сознание, но тут же я сама их и откидываю, страшась своих мыслей. Нет. Игорь не может по-настоящему навредить мне. Мой муж…
Только затхлый плесневелый запах коридора и страшная тишина, в которой гулко разносится каждое движение, холодит кровь в венах.
И когда мы проходим ещё дальше, я понимаю, что это подвальное помещение, и лампочка здесь устрашающе гудит и мигает, я начинаю, наконец, вырывать свою руку. Упираться, врезаться в пол каблуками.
– Нет… отпусти… Игорь, я хочу домой…
– Заткнись! – рычит Игорь, с грубостью толкая меня к стене спиной. – Раньше надо было думать, когда решила, что можешь доёбываться до меня. А теперь поздно. Выебут по кругу, может, тогда мозгов прибавится.
– Игорь, о чём ты?.. Г-говоришь…
Осекаюсь, всхлипнув от неверия, когда муж достаёт связку ключей и вставляет один в толстенную металлическую дверь. Всего за секунду, за которую на своих ватных ногах я бы точно не убежала, он с тяжёлым скрипом открывает дверь, снова больно хватает меня за локоть и заталкивает внутрь… камеры.
Без какого-то ещё слова дверь с таким же тяжёлым скрипом захлопывается, внутри проворачивается ключ, что-то ещё звякает. Но я плохо слышу, так как в ушах долбит бешеный пульс, пока я во все глаза таращусь на четверых мужчин с опасными прищурами и оскалами, что сидят или лежат на двух двухярусных кроватях и прожигают меня взглядами в ответ. Тусклое освещение, запах сигаретного дыма, чая, хозяйственного мыла и мочи от полуразрушенного унитаза в углу.
Я понимаю одно: сейчас я в камере с четырьмя мужчина – опасными преступниками, и это мой муж меня сюда закинул. Прекрасно понимая, что со мной здесь сделают.
Глава 2.
В камере раздаётся свист, какие-то животные звуки, напоминающие выкрики гориллы, когда та бьёт себя в грудь.
Я всё ещё не могу поверить, что Игорь оставил меня здесь. Один на один с четырьмя заключёнными, от одного взгляда на которых холодок бежит по позвоночнику и трясутся поджилки. Кто они? Что они сделали, раз здесь? Убили кото-то? Маньяки? Педофилы?..
На ум даже не приходит мысль заколотить в дверь, позвать на помощь, завопить, чтобы меня выпустили отсюда. Внутри какое-то стойкое чувство, что это не поможет.
Крашенные обшарканные стены. Ремонта здесь явно давно не делали. Кое-где на стенах виднеется чёрная плесень, посередине на потолке квадратный мигающий светильник. В углу страшный унитаз и такая же страшная грязная раковина с разводами ржавчины. Две металлических двухярусных кровати стоят напротив друг друга с голыми полосатыми матрасами, облезлый диван у одной из стен и грязный от времени и местами прожжённый узорчатый ковёр над ним.
Но по-прежнему не эти виды самое страшное в этой небольшой мрачной комнатке. А четверо мужчин, которые как хищники держат меня на мушке своих опасных взглядов. Возможно, этот ужас вселяет знание, что они здесь не просто так. Но, помимо этого, и их внешность внушает страх.
Здоровые. Каждый точно как минимум в два раза больше меня. И исходит от них что-то такое жуткое, от чего дыхание застревает в глотке. В голове быстро мелькает мысль, что они голыми руками могут меня переломать, если сожмут посильнее. Меня парализует дикий ужас.
Мамочки.
Один из них хмыкает, оголив клыки. Его мощное двухметровое тело рывком поднимается с нижней кровати слева, где он до этого лежал, закинув руки за голову. И я испуганно вздрагиваю, сильнее вжимаясь в железную дверь за спиной. Её холод проходит сквозь ткань платья, но меня всё равно обливает холодным потом и кидает в дикий жар.
Пока он хищной поступью приближается ко мне, остальные трое наблюдают. Их я подмечаю за доли секунды, неспециально досконально, задыхаясь и как будто запоминая, от чьих рук меня ждёт что-то плохое.
Первый – с наголо побритой головой и татуировками по всему телу и даже на лице, сухопарый и высокий, ему лет двадцать пять, неприятный, скользкий тип, он сидит на верхнем ярусе, свесив длинные наполовину оголённые из-за шорт ноги с кровати, и с мерзкой ухмылкой оглядывает меня сальным взглядом. По-моему, это он свистел и издавал те звуки, когда Игорь меня только запихнул сюда.
Второй – невысокого роста качок с взбухшими венами на теле, красной кожей и маленьким низким хвостиком русых волос на голове. Сейчас он уже слез с верхнего яруса второй кровати и, скашивая на меня такой же неприятный насмешливый взгляд ярко-голубых глаз, отливает стоя в тот грязный унитаз. На нём спортивные серые трико и чёрная майка, открывающая гору мышц.
И третий. Он сидит на нижнем ярусе кровати справа. В серой футболке и чёрных спортивных штанах. Выглядит чуть старше них всех. Около сорока, и седина проступает на висках на фоне угольно-чёрных волос, как и на отросшей щетине. Прищуренные карие глаза и какое-то пугающее леденящее спокойствие, исходящее от него. Он не скалится, не ухмыляется, не дёргается, как тот сверху с обезьяньим кличем, просто смотрит, оторвавшись от чтения какой-то книги. Но от этого взгляда ещё страшнее почему-то.