Рая Рок – Двоюродный. Сломай мои границы (страница 6)

– Мне нужна всего одна ночь. А потом я надеюсь, больше никогда не буду иметь с тобой дела…

Артём фыркает, останавливается у чёрной ауди и лезет в карман джинсов за ключом.

– Ты правда собираешься сесть за руль?

– Спокойно. Всё будет пакрасате, – Артём пиликает сигналкой и, пошатнувшись в разрез со своей уверенностью, упирается ладонью в крышу иномарки, чтобы не упасть. Встряхивает головой и прижимается лбом к холодному металлу. Его голос становится тише и более хриплым. – Бля…

– Артём? – дотрагиваюсь до его плеча.

– Ща… ща поедем…

Он ещё что-то бурчит неразборчиво, и я понимаю, что либо останавливаю его, либо мы просто разобьёмся с таким водителем. Боже, теперь я в роли няньки.

Артём открывает водительскую дверь и порывается сесть за руль, и я снова останавливаю его за локоть.

– Подожди. Давай вызовем такси. Ты не можешь сесть за руль!

Артём медленно поворачивает ко мне голову, щурит глаза.

– Сестрёнка, тебе не кажется, что как-то слишком до хера ты говоришь? Ещё раз спрошу: ты хочешь проверить мои возможности?

Против воли мои щёки вспыхивают. Он слишком близко и слишком чёрные его глаза в этом мраке улицы.

– Идиот, не жалко себя или меня, пожалей машину.

– Здесь я тачку не оставлю, – цедит он сквозь зубы и снова упирается лбом в крышу.

Мне кажется, его состояние всё хуже и хуже. Поэтому я действую решительно и как бы на автомате, уже приняв решение, хоть и трясутся поджилки. Обхватываю талию Артёма и тяну его к задней пассажирской двери.

– Какого хрена? – возмущается и скидывает с себя мою руку.

– Машину поведу я, и даже не спорь. Если сядешь за руль, я сама лично вызову на тебя ментов, – почти кричу на него, стараюсь делать это твёрдо, хотя под его мрачным пьяным взглядом не очень комфортно.

– Валяй… – неожиданно соглашается он через две секунды. – Хоть где-то от тебя будет польза.

Шатаясь, он сам обходит машину и садится на пассажирское сидение. Переднее. Просто заваливается туда пьяной тушей и захлопывает дверь.

Случайно мой взгляд падает на клуб, и я вижу у него ту блондинку, которая была с Артёмом. Она ищет кого-то взглядом. Его? Мне это придаёт уверенности в своих действиях. Если она увидит Артёма или меня у его машины, то от неё будет не отделаться.

Быстро запрыгиваю в машину. Благо она у него целиком тонированная. Только внутри салона я понимаю, что никогда не водила такие машины. И даже не сидела. Поэтому немного теряюсь, видя все эти светящиеся кнопочки.

– У тебя хоть права есть? – насмешливо спрашивает Артём справа, развалившись в положении полулёжа.

– Нет…

– Весело.

Артём хмыкает и тянется к панели, нажимает какую-то кнопку, и машина заводится. Сначала этот звук рычащий и громкий, а затем превращается в ласковое мурлыканье кота. Затем он тычет на сенсор большого экрана посередине, и включается навигатор с нужным маршрутом.

– Сюда…

Это всё, на что хватает братца. Далее он почти отключается. Только временами выплёвывает ругательства в каком-то своём бреду.

– Пидорасы… да пошли вы все на хер, с-суки… у меня вообще заебись… всё…

Меня немного потрясывает от всего происходящего и просто от усталости. Но я быстро беру себя в руки, потому что нам надо просто доехать до точки и всё закончится.

Машина она и в Африке машина. Тем более на автомате. Это тебе не на старой папиной волге по ухабам.

Я выезжаю довольно резво с парковки. Город полупустой глубокой ночью. Но я не могу перестать грызть губы по пути. Если бы папа видел меня, если бы знал, что творится с моей жизнью последние часы… даже представить страшно. Сердце колотится от адреналина. Кайфовать от езды на такой тачке почти не получается, так как я не могу перестать думать, что меня могут тормознуть гаишники.

Артём притих, но не уснул. Это я понимаю по его редкому пьяному бормотанию и даже стонам сквозь зубы.

Думаю, когда Артём стал таким? Помню, в детстве, в подростковом возрасте, он был звездой. Отличник, спортсмен. Его все любили, хвалили. Хоть и уже тогда он вёл себя порой как придурок. Но что с ним сейчас? Бухает, гуляет, курит, судя по запаху сигарет от него. Или ещё что похуже. Потому что его состояние не могло так резко ухудшиться. Или могло? Сколько он выпил, пока я танцевала с его другом?

Эти пятнадцать минут дороги становятся самыми нервными за всю мою жизнь. Только на полпути я замечаю, что на мне лишь боди. И осознание, что все мои вещи остались в клубе, как удар молнии.

– Ч-чёрт! Чтоб его!

Теперь я вообще без каких-либо вещей! Без документов!!!

Паника нарастает всё больше.

И это чудо какое-то, что сначала на дороге нас никто не ловит – водитель без прав и без каких-то доков и пассажир в зюзю просто шик, а потом везёт ещё раз, когда меня пропускают на территорию жилого комплекса. Спасает тонировка.

Я заезжаю на подземную парковку, следуя знакам. Думаю, что припарковаться именно там будет наилучшим вариантом в нашей ситуации.

Паркуюсь ближе к лифтам. И на моё удивление Артём выходит из машины сам. Его штормит. Но он идёт без моей помощи, и меня это несказанно радует.

Только относительная радость моя длится недолго. Ещё в лифте я замечаю, что лицо Артёма какое-то бледное, а голос слишком вялый. И он… называет меня по имени.

– Анфис… пятнадцатый.

Мы доезжаем до пятнадцатого этажа. Здесь всего две двери в разных концах ярко освещённого коридора, в котором очень приятно пахнет благовониями.

Как в тумане. Артём открывает дверь отпечатком пальца, тихо матерится, и, когда мы с ним заходим в квартиру, холодную, серо-чёрную, со звенящей тишиной внутри, и я закрываю дверь, осторожно оглядываясь, Артём прислоняется к стене.

– Артём, с тобой всё в порядке?

– Всё зашибись, – тихо выдыхает, снимает кеды, я снимаю свои кроссовки следом.

Думаю, что братца лучше бы уложить спать, так как он всё ещё кажется сильно пьяным. И я сама просто уже валюсь с ног от усталости. Но Артём вдруг скатывается по стенке и тяжело опускается на пол, его голова опускается, как будто он потерял сознание.

Сердце подскакивает к горлу, а пульс начинает зашкаливать.

Я подбегаю к нему, опускаюсь на колени и легонько бью его по щекам. Он в сознании, но реагирует плохо. Проверяю пульс… и я его почти не ощущаю. Очень слабый.

– Артём! – трясу его за плечи, сидя перед ним на коленях. Обхватываю его щёку. Трогаю шею. Лоб. Кожа холодная и влажная. Поднимаю его голову и, помедлив в нерешительности, хлёстко ударяю по щеке ладонью. Самой больно от этого удара. Вся его реакция, это усмешка и поднятый на меня исподлобья мутный взгляд.

– Твоя мечта сбылась… – еле шевелит сухими губами.

Во мне мешается адреналин и жуткий страх. Мне дико видеть его таким беспомощным. Я ни разу не оказывала первую помощь человеку. Но чётко понимаю, что сейчас нужна именно она. Я должна что-то сделать. Как-то привести его в чувства.

– Артём, вставай… давай, – кое-как поднимаю почти стокилограммовое тело по стенке. Благо Артём и сам ещё в сознании, хоть и слабом, мне помогает.

Не знаю, откуда у меня берутся силы. Я нахожу ванную и затаскиваю его туда. Свет включается автоматически. Отпускаю его у ванны, включаю ледяную воду и начинаю поливать ему голову.

– Артём… ты меня слышишь? – сама задыхаясь, уже несильно бью его по щекам. Мне кажется, я даже реву, но не обращаю на это внимания.

И в какой-то момент он, наконец, начинает кашлять, реакция тела более живая, он хватается за бортики ванны и… его выворачивает прямо туда. Долго.

Я закусываю губу, испытывая далеко не отвращение, а дикое облегчение. Это лучшее, что могло произойти в такой ситуации. Организм очистится. Главное не допустить обезвоживания.

Почти сразу Артём поднимается на ноги, держась за ванну. Его лонгслив наполовину мокрый, и он немного неуклюжими, но резкими движениями снимает его с себя, оставаясь в одних джинсах. Откидывает вещь в сторону.

А когда он, хоть и пошатываясь, доходит до раковины и начинает умываться, я окончательно выдыхаю, сидя на полу.

Быстро вытираю щёки от слёз и выключаю воду. Боже. Это самый отстойный день за последнее время.

Скривившись, со злостью смотрю на этого придурка и мне его хочется придушить. Но я поднимаюсь на ноги и снова помогаю ему.

Артём стоит, опершись о раковину и склонив голову. Я вижу, что ему всё ещё хреново, но уже хотя бы лучше, чем было.

– Ты как? – касаюсь его голого плеча. Его кожа холодная и покрыта мурашками.

Артём мотает головой, дрожит.

– Ог-гонь.