Рая Рок – Двоюродный. Сломай мои границы (страница 3)
Город за окном мелькает незнакомыми вывесками, слепящими неоновыми огнями. В груди комком сидит тоска по дому. И ярость. Да, именно она греет меня изнутри, не давая сдуться, как перекачанному шарику. Перекачанному эмоциями сегодняшнего дня. Снова я чувствую что-то несветлое к нему. К Артёму. Который и спустя годы показывает мне своё истинное отношение. Я для него обуза, надоедливая муха, которую он должен приютить, с которой должен нянчиться по просьбе своих родителей.
А ещё мне немного страшно. Но если честно, много. Я боюсь встречи с ним. Боюсь, что он снова заставит меня почувствовать себя никчёмным кабачком. Мы не виделись с Артёмом с похорон дедушки. Дедуля был сцепкой двух сводных братьев. Без него они как будто снова стали чужими.
Таксист останавливается у двухэтажного здания с яркой белой вывеской, из которого доносится глухой, пульсирующий сквозь стены бас. Возле него же, как и у всякого клуба, разодетые кучки курящих и ожидающих.
Высадив меня и мои чемоданы на асфальт, бородатый таксист тут же уезжает. Я остаюсь одна перед большим блестящим входом, у которого стоит охранник в чёрном с каменным лицом.
– Куда? – останавливает он меня лёгким поднятием огромной ручищи, когда я хочу проскользнуть со своими манатками мимо него.
– Туда, – киваю вглубь коридора с важным видом. – У меня там брат отдыхает, сказал приехать сюда. Понимаете… я телефон потеряла и в общагу не смогла…
– Послушай, девочка, мне нет дела до того, что ты там потеряла, – гремит голос бугая, а глаза вонзаются с особой жестокостью. – Топай отсюда.
Демонстративно, взглядом, от которого, честно, холодок по спине, осматривает мой вид в целом. М-да. Мои рваные джинсы и чёрная толстовка с надписью «эщкере» точно не намекают на презентабельность.
В общем, охранник взглядом даёт мне понять, что лучше скрыться с его глаз, иначе… а вот этого я узнать точно не хочу, поэтому отхожу в сторонку, давая другим прибывающим завладеть пристальным вниманием бугая.
Кто-то наверху меня жалеет. Когда кажется, что плечо от веса спортивной сумки вот-вот откажет, я вижу зелёный свет в виде начинающейся потасовки двух мажористых и под шумок просачиваюсь внутрь.
Решаю оставить свои котомки в гардеробной. Но сначала стягиваю с себя толстовку, дабы хоть немного влиться в общую картинку. Под ней у меня розовое боди с переплетением бретелек на ключицах. Распускаю свои кроваво-красные волосы из пучка, получается даже что-то похожее на укладку с крупными локонами.
А после, надёжно запрятав сумки под стол, наконец отправляюсь на поиски ненавистного братца. В этот момент мне хочется его как минимум придушить за такой аттракцион. Хотя где-то глубоко внутри и вертится мысль, что он ничем мне не обязан. Не обязан прерывать свой отдых, ехать за мной или встречать. Но эмоции сильнее и быстрее.
Громко, темно и душно. Воздух густо пропитан запахами дорогого парфюма и алкоголя. А ещё денег и секса.
Лазерные лучи режут воздух и дым от кальянов, выхватывая из полумрака разгорячённые, двигающиеся в такт музыке тела. Я пробираюсь сквозь эту толпу, чувствуя себя абсолютно чужой. Снова жестяная банка, только уже в окружении бархата и кожи.
Вглядываюсь в лица, ищу Артёма. Кажется, я узнаю его сразу же. Он не должен был сильно измениться. Поэтому ищем высокого, светловолосого. Нагловатого, хамоватого и наверняка пьяного.
Но в полутьме всё сливается в единую массу. Чтобы лучше осмотреться, я протискиваюсь к краю танцпола, надеясь занять хоть какое-то место у стены. Но танцующие толкают, пихают меня, не давая высвободиться.
Никогда не любила клубы. И танцевать. И сейчас происходящее просто пытка для меня. Жажда убийства увеличивается троекратно.
Музыка бьёт по вискам, ноги подкашиваются от усталости и нервов. Просто останавливаюсь и закрываю глаза на секунду, пытаясь собраться с мыслями. Раз. Два…
И в какой-то момент счёта я чувствую, как ко мне сзади недвусмысленно прижимается тело. Уже дёргаюсь, чтобы сделать захват шеи и перекинуть мудака через себя, как почему-то замираю.
Злость и страх сменяются странным, горячим импульсом. Одна рука того, кто сзади, ложится мне поперёк живота, властно удерживая на месте. Его массивное, горячее тело идеально повторяет изгибы моей спины, легко двигается в такт музыки и меня за собой плавно танец. Медленно, интимно. Вздрагиваю, когда мягкие тёплые губы касаются моего уха, и низкий, пьяный, соблазнительный полушёпот пробивается сквозь грохот басов:
– Ты здесь одна, кошечка? Такая охуенная… и такая потерянная.
Глава 3.
Этот голос проникает куда-то глубоко под кожу. Он кажется знакомым, но разве Артём может так говорить со мной?
Томный, пропитанный похотью и властью. Возможно, я ошибаюсь, и это кто-то другой…
Его руки скользят ниже, к моим бёдрам, прижимая меня к себе ещё плотнее. Я чувствую твёрдость торса, каждое движение задействованных мышц. В горле пересыхает, сердце колотится где-то в висках, смешивая страх, злость и что-то такое, в чём каждая клетка моего организма дико трепещет. Эти прикосновения бьют током, и этот запах…
Если это не Артём, я должна как минимум двинуть этому наглецу локтем в живот. Какого хрена он лапает меня?!
Если Артём… то тем более должна врезать ему!
Но я не могу пошевелиться, парализованная внезапным натиском и такими неподдельными ощущениями.
– Я… – чуть дёргаюсь в его руках, пытаясь сказать, чтобы тот, кто сзади, отвалил, но голос сипнет и пропадает.
– Тихо, – он снова хрипло говорит мне в ухо, от его дыхания покалывает кожу. – Просто расслабься. Дай мне потанцевать с тобой, русалочка.
Одна из его ладоней опускается по бедру ниже, а губы обхватывают мочку уха. Это становится ударом по голове, последней каплей. Как ошпаренная я вырываюсь из его рук и отшатываюсь к колонне сбоку. Одно радует, из этой толпы мне выбраться удалось.
И снова застываю, округлив глаза.
Передо мной стоит он. Артём. Точно мой брат. Но он уже не тот мальчик-картинка из воспоминаний, а взрослый, отточенный опасной красотой взрослый парень. Высокий, на полторы головы выше меня, с широкими плечами, упирающимися в мягкую ткань чёрного лонгслива. С длинными спортивными ногами, обтянутыми голубыми джинсами. Его русые волосы слегка растрёпаны, в глазах хмельной блеск, а на губах играет самоуверенная, пьяная ухмылка. Он стал… чертовски привлекательным. Ещё больше, чем когда-либо. Таким, от которого у любой девушки перехватило бы дух. И у меня перехватывает.
Я застываю, не в силах вымолвить ни слова, просто впиваясь в него взглядом, пытаясь совместить образ из прошлого с тем, кто сейчас смотрит на меня с нескрываемым интересом. Оказывается, он может говорить со мной так. И смотреть так.
Ухмылка Артёма становится шире. Он не узнаёт меня. Совсем.
– Ого, а реакция какая, – усмехается он, и его руки упираются в колонну по бокам от моей головы, запирая меня в пространстве между своим телом и холодной поверхностью. Запах его парфюма, табака и алкоголя окутывает меня. – Слушай, кошечка, дело такое… – он наклоняется ближе, его мятно-алкогольное дыхание опаляет мою щёку. – Видишь вон ту шумную компанию в VIP-зоне наверху?
Мой взгляд автоматически поднимается наверх, за голову Артёма. Мне удаётся разглядеть тех, о ком он говорит. Участники этой компании сейчас очень пристально наблюдают за нами, при этом что-то выкрикивают и смеются.
– Я поспорил с этими придурками, что смогу поцеловать любую, на кого они укажут. Твои красные волосы подействовали, красотка. Выбор пал на тебя. Так что давай не портить мне статистику, а? Всего один поцелуй…
Артём отстраняется, берёт в захват пальцами мой подбородок почти нежно, и его взгляд скользит по моим распахнутым губам, из которых вырывается лихорадочное дыхание. Смотря на них пьяно, он начинает приближаться. Это стремительно и ошеломляюще. Его губы уже в миллиметрах от моих, я чувствую его тепло, горячее дыхание, его нетерпение и ещё что-то, от чего у меня трясутся колени… Об этом я мечтала в подростковом возрасте. Мне казалось, что я давно забыла то чувство, когда видишь его, и в животе ураган из бабочек. Но сейчас со мной творится что-то намного сильнее. Хуже.
Мне просто кажется, я сейчас умру от шока и… предвкушения.
Лишь одно отрезвляет меня. Обида. Как бы мало и паршиво это ни было в моём случае.
Я резко отворачиваюсь, и его поцелуй приходится на щёку.
– Артём, остановись! – выдыхаю я, со злостью и дрожью. – Это я! Анфиса!
Он замирает, а потом резко отстраняется. Глаза Артёма с трудом фокусируются на мне из-за выпитого и, возможно, ещё чего-то другого. В них читается лёгкое раздражение от того, что его прервали, и… смутное узнавание. Он всматривается, щурясь в полумраке.
И тогда его взгляд меняется. Раздражение сменяется шоком, затем медленным, но неизбежным осознанием. Артём отталкивается от колонны.
– Анфиса? – произносит он, и это уже не соблазнительное мурлыканье, а отрезвлённый голос. – Что за херня? Это и правда ты?
Он окидывает меня взглядом с ног до головы. Оценивающим, изучающим, задерживаясь на животе, обтянутой боди груди, на лице, с которого давно сошли прыщи и ушла детская пухлость. В его глазах мелькает что-то, что нельзя назвать ни радостью видеть меня, ни даже простым одобрением. Скорее, в нём откровенное изумление.