Рая Рас – Я иду тебя считать (страница 2)
Он был небрежно элегантен и слегка улыбался.
– Согрелись? – спросил Павел, и Алиса кивнула. Слова застряли в горле. Стянула со спинки стула пиджак, подала ему. Пробормотала "спасибо".
– Да что Вы, Алиса. Всегда рад.
"Он знает моё имя?!", – Алисе не верилось. Как так-то, откуда? Впрочем, не важно. Боже, какие красивые розы… Она неверными руками взяла букет и зарылась носом в бутоны. Сказочно хороши…
– Ваш рабочий день закончен? – все так же улыбаясь, уточнил он.
И снова сухое горло и неповоротливый язык… Ответила кивком.
– Тогда, может, быть составите мне компанию? У меня самолёт через четыре часа, я хотел забежать куда-то поужинать.
– С удовольствием, – пробормотала Алиса и поднялась со стула.
В тот вечер ничего не было. Павел лишь коснулся ее пальцев на прощание. И долго-долго глядел в глаза. Вызвал такси, ей и себе. Не чуя под собой ног, Алиса упала на заднее сидение и как завороженная смотрела вслед его машине.
Когда через неделю он вновь приехал в их офис, Алиса сказала себе: если сегодня он меня куда-то позовет, все закончится поцелуем. Как минимум. И плевать, что будет после.
Все эти дни коллеги проходу ей не давали. Как, почему, да за какие заслуги приключилось в ее жизни такое счастье? А где были? А что делали? А как, а почему, а если?..
Алиса отвечала сухо: помогла ему решить один вопрос. Он отблагодарил.
Но это снаружи. Внутри она умирала.
Глава 3
Алиса и забыла, что такое возможно. Внутри было пусто, так пусто, как будто все чувства, силы и мысли вынули. А вместо этого осталось ощущение жадной и смертельной воронки. И если не успеть, не отдать ей то, что она просит, она затянет, сожрёт целиком.
В ее мире это называлось любовью.
В последний раз так сильно было ещё в школьные годы. Алиса прекрасно помнила, как три года эта воронка вытягивала из нее все соки. Потом бывало ещё, но как-то слабее, что ли… И, честно говоря, довольно редко. Опыт в вопросах любви, а тем более постели, у Алисы был небольшой. К двадцати пяти годам она как-то не накопила багажа, которым обычно гордятся.
Ну да, случалось. Случались. Раза четыре с кем-то всё-таки выходили отношения. Иногда прекрасные, душевные, но утомительно скучные. Иногда яркие, заводные, как хорошее шампанское, но после каждой встречи хотелось неделю просто лежать пластом и восстанавливать силы. Иногда просто какие-то не такие. А четвертый вообще не оставил следов.
И в постели с ними было так же. Скучно, утомительно, не правильно, никак. И сколько не пыталась Алиса вывести общий знаменатель, выбрать все самое лучшее, чтобы, если что, повторить, все равно получалось плохо. Странно. Бурда, а не выводы.
Но в этот раз Алисе смертельно хотелось, чтобы получилось как-то иначе. Пусть это будет коротко, да как угодно, но лишь бы было…
Как оказалось, у Павла тоже были далеко идущие планы. Ну как далеко… До ближайшего отеля.
Алиса и думать забыла о том, что ее планкой был поцелуй. Водолазка отлетела куда-то в сторону, от поцелуев, жарких, жадных захватило дыхание. Бюстгальтер, тот самый, черный, правильный, он снял с нее не сразу. Тянул, дразнил, проходился то пальцем, то языком по самому краю, и целовал, целовал, целовал… Не в силах больше терпеть и ждать, Алиса сама быстрым движением закинула руку за спину и расстегнула застёжку. Белье упало на пол. Павел, шумно выдохнув, несколько секунд просто зачарованно смотрел. Любовался. А после поднял ее на руки и медленно опустил на кровать…
Когда он наконец принялся целовать ее грудь, иногда слегка прикусывая, она застонала, пальцы судорожно сжали казённое покрывало, которые они даже не удосужились сбросить с кровати. Она хотела, хотела целовать его в ответ, туда, где на шее пульсирует жила… Да куда угодно, лишь бы целовать… Но подняться, оторваться было немыслимо… Пальцы скребли, сминая ткань…
Павел опустился ниже, провел языком по животу. Она наконец смогла немного выдохнуть, выпустила покрывало. Его волосы были удивительно мягкими…
Она и не заметила, как он снял с нее юбку. А вот колготки заметила, ещё как…
Стянув их удивительно ловко, у нее самой не всегда так получилось, он вдруг поцеловал её правое колено и тихо прошептал:
– Королева…
– Королева в восхищении, – хрипло, не узнавая своего голоса, ответила Алиса.
Бал начался…
Павел медленными поцелуями поднялся от колена вверх, и вдруг зубами схватил ее трусики, потянул вниз. Девушка застонала, приподняла попу. Кружево заскользило. Это не действие, это был акт. Капитуляция, которую он принял.
Трусики отлетели в сторону. Павел отошёл от нее немного, залюбовался. Она была красива. Плавный изгиб талии, тонкие ключицы, изящные руки, стройные, длинные ноги… А главное кожа, смуглая, но не темная, и пахнет орехом.
Он опустился на нее. Алиса лежала с закрытыми глазами, но руки ее безошибочно нашли его плечи. Ноготки, недлинные, но довольно острые, царапнули…
Налюбовавшись, он, наконец, вошёл в нее. Сперва осторожно, изучая, узнавая… Потом быстрее, сильнее. Алиса застонала, выгнулась, всем телом потянулась к нему. Но он вдруг резко, не выходя, перекатился на спину. Теперь можно было сколько угодно любоваться, как тусклый свет номера делает ее кожу медовой, как она дышит, как вздрагивает…
Это была долгая, но не бесконечная ночь. Трижды они занимались сексом, и каждый раз Алисе казалось, что лучше не было никогда. Даже с ним сегодня ночью, чуть раньше… Павел заказал шампанское, они пили его долго, глядя в глаза друг другу…
"Активность средняя, можно быть наглее, больше отвечает, чем провоцирует", – так, кажется, он ее описал в той записной книжке?
Странно, а почему не с первого раза? Алиса точно знала, что не с первого. Про черный комплект белья не было сказано ни слова.
Вот так бывает. Вывернешь себя наизнанку, отдашь всё, что можешь и не можешь, а ему "в целом, понравилось".
Кофе давно уже остыл. Алиса заказала вторую чашку.
А чего ты хотела, девочка? Вас было 94, и это только за последние годы…
– Ты просто хотела, чтобы он тебя любил, – услужливо отозвалось подсознание
Глава 4
Безумно хотелось заплакать, но глаза резало до боли, так там было сухо. Алиса злобно притопнула ногой. Да что ж такое-то! Весь мир восстал! Прядь волос сползла на глаза, загораживая обзор. Девушка задумчиво посмотрела на нее…
– Вы уверены? – спустя час уточнила парикмахер, миловидная блондинка с такой короткой стрижкой, что волосы стояли вверх как иголки у ежа, насмерть закреплённые лаком.
– Не так круто, как у Вас, я так укладываться поленюсь. Но коротко.
– Точно надо?
Алиса кивнула.
Ножницы заплясали на ее голове.
Через час в зеркало смотрел совершенно другой человек. Мастер попался что надо. Алисе казалось, что ее только что раскроили и сшили заново. Вот эта новая девушка была упрямее, злее. Напористей. В глазах затаилась сталь.
– А теперь, – Алиса крутанулась в кресле и посмотрела в глаза парикмахеру, – где у вас тут синяя краска?
***
– Видали? Видали? – в офисе царил переполох. Алиса, одетая в дорогой кожаный пиджак, узкие джинсы, с грубыми, но стильными ботинками на ногах, а главное – с ярко-синими прядями в коротких теперь волосах оказалась интересней и важнее самых выгодных контрактов. Работа встала. Телефоны коллег мигали экранами бесперебойно.
Алисе даже не нужно было смотреть, что за сообщения туда приходят. Она и так знала. Даже их начальник, железной выдержки человек, бывший кадровый офицер, подавился кофе и долго кашлял, когда она прошла мимо. Потом догнал. На глазах у всего зрительного зала (какие тут таблицы и сводки, какая тут переписка, когда такое шоу, сейчас Алисе выскажут чего-то) отвесил ей такой изящный комплимент, что у местных кумушек от зависти чуть нутро не лопнуло.
Молодой охранник, который пару раз подавал невнятные и совершенно неинтересные сигналы, набрался наглости и позвал на обед.
Водитель такси неодобрительно поморщился. Но долго смотрел в след.
Алиса ликовала.
Внутри нее, сметая все на своем пути, сходили лавины.
– Мой день. Идите к черту! – тряхнула она модной стрижкой и медленно, кайфуя от себя самой, закинула ногу на ногу.
Когда-то давно она вычитала в женском журнале этот прием. То, что по мнению автора статьи, должно быть у каждой женщины. Лёгкий кайф от самой себя. Не чванство, не понты – именно лёгкий кайф. Он дразнит, делает взгляд чуть насмешливым, походку лёгкой, улыбку интригующей.
Раньше Алиса не понимала, как это. Она многое к себе могла испытывать, целый букет чувств и эмоций. Гордость после удачной сделки. Жалось, когда с ног до головы окатили водой из лужи. Стыдливость, когда не смогла пройти красиво на высоких каблуках, и пришлось ковылять, кося коленками и мечтая просто выжить. Неловкость после сального комплемента какого-то алкаша…
Но кайф? Вот просто так, на пустом месте? Просто от того, что это она? Что она живёт на свете? От того, что проснулась утром, что у нее есть руки, ноги и характер? Непонятно и немыслимо.
До сего дня.
Вчера, выйдя от парикмахера, она завернула в первый попавшийся модный магазин. Назло себе взяла этот кожаный пиджак. Господи, да он же совершенно бесполезен, куда его? И ботинки эти… Суровой рукой отодвинув в сторону классические офисные лодочки, она сняла с полки нечто с густой шнуровкой и горящими огнем заклёпками. Джинсы тоже выбрала вопреки всему: такие узкие, что только с мылом надевать. Получилось дорого и страшно.