Равиль Бикбаев – Человек-Война (страница 3)

— Можешь сходить с ними, сам увидишь как работают профи, — чуть улыбаясь, предложил блоггеру Плохиш. Это было тонкое издевательство, на современном сленге "троллинг". Плохишу нравилось тыкать штатских добровольцев мордой в дерьмо войны.

Плохиш мигнул Снипу, тот с серьезной миной, сухо отрубая каждую фразу, предложил Солору:

— Идем сегодня в ночь. Марш тридцать километров. Подрыв склада, резня, и отрыв. Преследование будет обязательно, скорее всего это будут спецы. Шансы выжить у нас или у них пятьдесят на пятьдесят. Помни правило войсковой разведки, не можешь идти — умирай, не хочешь умирать — поможем это сделать. Живым оставить нельзя, раненого или больного тащить не сможем. Труп заминируем.

Солор заметно растерялся. Он не был трусом, побывал на передовой под обстрелом, участвовал в перестрелках. Полученного опыта уже хватало чтобы понять, для работы в ДРГ он не годен, нет нужных навыков. Стать заминированным трупом как то не хотелось.

Снип без особого интереса наблюдал за Солором и ждал ответа. Вечная проблема с этими идейными, никогда не знаешь, что именно от них ждать, то ли он кинется с гранатой под танк, то ли в обоссанных штанах побежит с рубежа потеряв голову. Но хуже всего, если идея пойдет "вразнос" и не будет соответствовать реальности, вот уж тут чёго угодно можно ждать, или бросит всё и убежит, или станет таким дерьмом, что любой наемник по сравнению с ним просто воплощенная добродетель, впрочем вполне возможет вариант, что идейный станет обычным хорошим бойцом, всяко в этой жизни бывает, Снип это не раз видел.

— Я пойду, — волевым усилием подавив растерянность и "держа лицо" согласился Солор, а обладая живым воображением, уже видел свой труп и мину под ним. Заодно он увидел статистику роста посетителей в своем блоге и всплеск комментариев, от соболезнований до откровенного злорадства. "Суки! — с ожесточением подумал он про самых активных комментаторов, — сидят в тепле и безопасности стучат по "клаве", советы дают, а тут подыхай"

Плохиш как ввел, так и легко вывел блоггера из неловкой ситуации.

— Не сегодня, — чуть улыбаясь, сказал он, — Прибыло пополнение и привезли гуманитарку, снимешь, возьмешь интервью, разместишь информацию в блоге. Это важнее чем подрыв на твоем трупе пары необученных мудаков.

Плохиш раздумывая, пальцами выбил на столе старинные раскатистые дробь сигналы барабанщиков "Внимание! Марш! Атака!" и недовольно скривив губы, сказал:

— Ты давно просил дать тебе возможность, — обратился он к Солору, — пообщаться с пленными. Так вот у нас в пристрое оборудовали, что-то вроде КПЗ, там те кого вчера группа Филина захватила. Трое интереса не представляют, рядовая пехота, ноют: "Мы только прибыли. Не стреляли. Нам приказали, мы мобилизованные". Филин их пугнул чуток, без мордобоя, так теперь их приходится ещё и успокаивать, типа "не ссыте тут не пытают и не расстреливают" так не верят, чудаки. А вот один, — Плохиш, сделал интонационную паузу, и продолжил, — серьезный паренек. Раненый отстреливался, в плен попал без сознания. Звание лейтенант, на первом же допросе матом ребят послал. Поговори с ним, тебе интересно будет

И Солору чуть насмешливо с доброжелательно повелительной интонацией:

— Иди, работай!

Снипу сухо и командным тоном:

— Сходи с ним, послушай. Тебе нужно такой психотип знать.

Комнаты в КПЗ были без решеток. Чисто, угрюмая тюремная атмосфера не чувствуется. На подоконниках окон горшки с цветами. Охрана, три немолодых ополченца, сидя за офисным столом, играли в карты. Комендант КПЗ ещё хромающий после недавнего ранения, знал Снипа в лицо.

— Где пленные? — с интересом оглядываясь, спросил Солор.

— Полы в столовой моют, — зевнув, ответил комендант.

— Заставляете?

— Ага, — засмеялся комендант, — плетьми бедных порем, лютуем короче.

— Добавки в обед попросили, — не отрываясь от игры, буркнул один из ополченцев, — А кто не работает, тот добавку не ест. Предложили им полы помыть, они согласились. Один за пирожки с картошкой готов за цветами ухаживать.

Все четверо дружно засмеялись.

— Тут цветы в горшках от прежних хозяев остались, — широко улыбаясь, объяснил комендант, — я хотел выкинуть. Так моя жена пришла с обедом и давай стонать: "Цветы не политы, сохнут бедные, а вам извергам их лень полить" Меня тут же пленный сопляк и заложил, мол, они тетя их ещё и выкинуть хотят. Катька орать на меня, а этот "стукач" цветочки из пластиковой бутылочки поливает и вздыхает жалостливо, агроном херов. Короче мои пирожки, отдали ему "бедненькому".

С лица коменданта как стерло улыбку, и он уже со злобой как обращаясь к отсутствующей жене проговорил:

— А не этот ли "бедненький" в меня стрелял и ранил? Небось я бы раненый в плен попал меня бы пирожками не кормили. Знаем, что там с нашими делают.

И сдержанно бросая слова обратился к Снипу:

— Плохиш звонил. Ты к летехе? Волчонок тот ещё… да хоть овечью шкуру на себя не накидывает. Вот там он в крайнем комнате, лежит и телек смотрит.

— А почему раненый тут, а не в госпитале? — заинтересовался Солор.

— В больницах полно наших раненых ребят и мирных жителей, детки покалеченные тоже есть, — тускло ответил комендант, — к ним родня ходит. Могут и зашибить этого укропа. А потом визг пойдет, что мы пленных пытаем и убиваем. Пусть уж тут лежит, целее будет.

По ТВ показывали информационно-аналитическую программу одного из центральных каналов, лежащий на кровати молодой мужчина с загипсованной ногой на вытяжке, не обращая внимание на вошедших, плевал в экран телевизора.

— Плевать то зачем? — недовольно спросил Солор, — Есть пульт выключи или на другой канал переключи.

— На кой? — не поворачивая голову в его сторону, сказал мужчина, — Изучаю вот, как ваши пустые головы ватой забивают.

— Ваши программы лучше? — разозлился Солор.

Мужчина не ответил. На экране вальяжный и фальшиво — озабоченный шоумен с модно брутальной щетиной вел своё популярное шоу. Статисты то дружно хлопали, то так же дружно возмущались или плакали по указке невидимого режиссера, а скорее всего помощника режиссера. Участники "Pro et contra" "За и против" с казенной унылостью спорили о событиях на востоке Украины, и было хорошо заметно, что они боятся сказать лишнее слово и вообще им на все плевать. Это постановочное шоу на земле где шла война, смотрелось отвратительно. Снип взял пульт и отключил телевизор.

— А вы не безнадежны, — заметил ему мужчина, и представился, — Святослав.

Снип назвал свой позывной, блоггер свой ник.

— Это же смешно господа, — с явной иронией заметил и чуточку презрительно усмехнулся Святослав, — я в плену не боюсь назвать имя данное мне родителями, а вы даже у себя в берлоге прячетесь за кличками.

— Ничего смешного, — тихо ответил Снип, — вы враг, имя — это оружие, зачем я буду давать вам в руки своё оружие?

— Допрашивать пришли? — поджал губы Святослав, — так вот хрен я вам что скажу, идите на хер или что ещё хуже, валите туда откуда пришли.

— Допрашивать вас нет необходимости, — равнодушно ответил Снип и дальше негромко назвал воинскую часть в которой служил лейтенант, количество личного состава, вооружение, техническое обеспечение, имя и звание командира части, место дислокации, поставленные боевые задачи. Все это он знал из ежедневной оперативной сводки, которая доводилась Плохишом до сведения командного состава ополчения и командиров ДРГ.

Глядя на мрачно удивленное лицо лежавшего на кровати Святослава, Снип снисходительно улыбнулся и заметил:

— Лейтенант! Был бы ты кадровым офицером, то знал бы, это азы разведки, их любой грамотный и толковый сержант в армейской разведроте знает. У вас же весь кадровый состав частей и их вооружение в открытом доступе размещен. Где вы сейчас расположились, визуально обнаружить не трудно, исходя из этого, можно определить круг поставленных задач.

В разговоре возникла неловкая пауза. Сквозь открытое окно задувал легкий теплый августовский ветерок, из коридора доносился говор ополченцев обсуждавших последние сводки с фронта. Порыв ветра сдул со стола цветную фотографию. Солор поднял ее с пола, мельком глянул, передал в руки раненому, заметил:

— Красивая! Твоя девушка?

— Мама, — убрав фото от чужих глаз под простынь и дрогнув голосом, ответил Святослав.

— Знает где ты? — сочувственно спросил Солор.

— Нет, — хмуро ответил военнопленный.

— Звони, успокой, — Солор достал из поясной сумочки и протянул Святославу свой сотовый телефон.

Тот чуть поколебавшись, набрал номер, пошел сигнал вызова.

— Мама? Это я Слава! Не бойся я живой.

— Где? Да в плену. Да нет, всё нормально. Не бьют, кормят хорошо, скоро обменяют.

— Мамуленька миленькая, ну не плачь, не надо. Да не обманываю я тебя. Все хорошо, видишь даже телефон дали позвонить. Ну всё пока, Аринке привет передай, если с работы бригадир будет звонить, скажи что все запасные части в пятом блоке. Ну целую…

— Спасибо, — возвратив телефон, с натугой поблагодарил Святослав и настороженно спросил:

— Та вы чего пришли то?

— Расскажи о себе, — попросил Солор, — Я блоггер, меня в России многие читают. Нам надо знать, кто вы? Не одни же бандеровцы, верно?

— Мама украинка с Белой Церкви, — устало заговорил Святослав, — отец русский с Владимира, они познакомились во Владивостоке еще при СССР, оба после окончания своих институтов там работали. В 1995 г. мне тогда четыре года было, мама как прочитала, а потом и увидела по ТВ, что собаки жрут в Грозном брошенные трупы солдат, так и сказала: "Мой сын, рашке служить не будет!" Собралась, и мы в Украину уехали, сначала у родни жили, потом квартиру в Киеве купили. Отец дома во Владике остался, всё обещал приехать, а потом развелся, теперь у него другая семья. Врать не буду, до последнего с деньгами помогал, учёбу в университете мне оплатил, а все равно уже чужой он мне, не родной. Я инженер — электрик и офицер запаса. Работа есть, получал нормально. Только тошнило от всей этой гнили, вор на воре сидит и все суки об Украине "плачут". А мы хотим просто нормально жить, без ворья, как в Европе, вот с тем на майдан и вышли. У вас врут мол проплаченные наркоманы там собрались, да бандеровцы. Нормальные люди там были, нормальные люди которые хотят жить в нормальной стране без ворья и бандитов во власти. Почти с голыми руками против "Беркута" шли и остановили их. Но ваша рашка не упустила момента, урвала свой кусок и дальше хотела Украину на части рвать, да не вышло. Я добровольцем в наше войско пошел, вот хрен вам, а не Украина, так и напиши, если не обосрешься!