Равиль Бикбаев – Человек-Война (страница 27)

— А этим, — кивнул в сторону двери, через которую вышел конвой, спросил Снип, — что не доверяешь?

— Нет, — коротко и откровенно ответил Кирза, и спокойно объяснил, — Активная, наступательная фаза войны практически закончилась, пока во всяком случае. Сейчас будет дележ, в этих условиях кто показал себя нужнее, вернее и сильнее, тот свой кусок и получит, а конкурентов в этом деле хватает. Мне поступило однозначное предложение, защитить деловые и личные интересы серьезных, влиятельных и нужных людей, взамен хорошая оплата, должность и доля в бизнесе, дополнительно, всё что смогу себе взять, не затрагивая интересы тех кто взялся охранять. А взять тут есть что. Этих, — он кивнул в сторону двери, — прислали за мной присматривать. Но реального боевого опыта у них нет, авторитета тут тоже, ребята подготовленные, но не рисковые. Зато выстрелить в спину, всегда пожалуйста.

Кирза язвительно засмеялся:

— Зато понтов у них выше крыши, я думаю в говно их пару раз окунуть, чтобы ходили, озирались и знали, что мои люди их самих в случае чего уберут.

— Я тебе для этого нужен? — холодно поинтересовался Снип.

— Да, — откровенно заявил Кирза, — ты не дурак, убьют меня, тебя тоже не пожалеют. А если друг друга прикрывать, то шанс выжить выше среднего. Надежные ребята у меня есть, но опыта у них маловато, ты отберешь среди них лучших, примешь над ними команду и обучишь их как следует. Тебя тут знают и за своего сразу признают, тут проблем не будет. В принципе там, — он рукой небрежно показал в потолок, — по большому счёту всем наплевать, кто тут будет делать погоду, главное это неукоснительный учёт их интересов и подчинение приказам. Но бывают местные нюансы, кто-то вдруг решит, что именно он самый умный и начнет убирать конкурентов, в этом случае их придется нейтрализовать. Там в эти дела вмешиваться не будут, кто кого сожрал, тот и прав. И лучше жрать будем мы, чем нас, мы хоть беспредельничать не будем. Ты согласен?

— А если будет принято решение всё слить? — усмехнулся Снип, — тогда как?

— Не исключаю и этого, — серьезно ответил Кирза, — всё может быть. В этой ситуации уйдем домой живыми и не с пустыми руками. А там, — он помедлил и решился договорить, — дело пахнет "керосином" и такие как мы без работы не останутся.

— Я подумаю Кирилл, — встал из-за стола Снип, — на мою группу твое предложение распространяется?

— Да, — кивнул головой Кирза, — но условия работы ты им определишь, и оплату назначишь из своей доли. Твой ответ жду до завтра. В 12.00. скажешь, что решил.

— Кирилл! — уже стоя спросил Снип, — Личный вопрос?

— Слушаю, Олег, — напрягся Кирза.

— А вот если так случится, что появятся люди и захотят, ну нормально все устроить, ты за кого встанешь?

Молчание было не долгим, Кирза не любил лгать тем, кого он считал своими и равными себе.

— Я не знаю, Олег, — честно ответил он и признался, — Я никому не верю! Наверно я буду против, лучше маленькое знакомое зло, чем большое неизвестное добро на крови миллионов.

Бойцы группы ждали Снипа в доме где была их временная база и место отдыха. Войдя в комнату и присев за стол, Снип коротко объявил ребятам об окончании контракта и без подробностей проинформировал о предложении Кирзы.

— Я остаюсь, — тихо сказал Еж, — Мне тут предложили должность зама по связи в министерстве обороны, должность "полковничья" специалистов моего уровня тут не хватает. Буду при своем деле.

— Кто предложил? — настороженно поинтересовался Снип, — Откуда про твои дела и твоё образование узнали?

Еж чуть помялся и все же ответил:

— Тут на меня вышли люди. Показали и передали мне постановление о прекращении моего уголовного дела. Сказали, что могу спокойно возвращаться домой. Очень вежливо попросили им помочь. Я согласился. Через час мне передали приказ о моём назначении на должность заместителя начальника связи.

Всё ясно. Вопросов никто не задавал, но Еж договорил:

— Про вас не спрашивали, или всё знают или вы им просто не интересны. Должность по степени информированности у меня будет ключевая, если смогу вам ребята помочь, то помогу. По крайней мере если что пойдет не так то предупредить успею. Этого парня, Чё, за которого ты Снип просил, к себе в управление возьму и присмотрю за ним.

— Я домой, с меня хватит, — решительно сказал Пэтэр, — Мы с Лютиком решили открыть пенбольный клуб при нем курсы по выживанию в экстремальных ситуациях. Это модно, как говорится услуга в духе времени, да и полезно. Думаю, дело пойдет.

— Деньги на первое время есть, — подтвердил Лютик и предложил, — Снип давай с нами, не пропадем.

— Я пойду к Кирзе, — решил угрюмый Битум, — он своих не сдает, платит хорошо, а там видно будет.

— И вот, что ещё, — Битум переглянулся с товарищами и тихо сказал, — Ты Олег нормальный командир, потерь у нас не было, и мы хотим выпить с тобой на прощание.

Лютик достал бутылку с шампанским, Пэтэр коробку с шоколадными конфетами, Еж взял с буфета и поставил на стол хрустальные бокалы, Битум "без выстрела" открыл шампанское.

— Ну ребята, — поднял свой бокал Снип, — чтоб нам не стрелять в друг друга!

— И чтобы живыми остаться, — сказал Лютик.

— А если придется, то пусть все будет быстро и без мук, — пожелал Пэтер.

— И за удачу! — произнес Битум.

— На связи! — улыбнулся Еж.

И они выпили. До дна.

Со двора донеслись звуки веселого собачьего лая и смех девушки.

Снип посмотрел в открытое окно, там во дворе дома Ксюша кидала старый резиновый мячик овчарке, а молодая собака бегала за ним и заливисто счастливо лаяла. Рядом с девушкой не отходя от нее ни на шаг, и держась ручкой за рукав ее куртки "сафари", ходил мальчик лет пяти.

Снип вышел во двор.

— Ты вернулся? — подойдя к нему, чуть испуганно и радостно спросила Ксюша.

— Как видишь, — негромко ответил он.

Овчарка на него зло угрожающе зарычала, для нее он был чужаком, мальчик сильнее прижался к девушке, с испугом и подозрением глядя на этого чужого мужчину.

— Это Петя, — смущенно сказала Ксюша, — его дом разрушили, родители погибли, его случайно нашли, на развалинах Дик не сходя с места выл, соседи стали завалы разбирали, а он там в подвале чуть живой. Представляешь, он пять суток там провел. Если бы не Дик, то он там бы и умер.

Девушка ласково погладила овчарку, пес успокоился и перестал рычать.

— Я Петю к себе взяла, — глядя Снипу в лицо, говорила Ксюша, — когда обед готовила, кастрюлю уронила, а он так испугался, спрятался под стол и плакал. Еле успокоила. Стала кормить, а он половину оставил и Дику вынес, тот его во дворе ждал.

Она замолчала и взглядом как искала ответа на его лице, не нашла, и с силой в своей правде, с упорством женщины чувствующей ответственность за принятое дитя пытаясь скрыть волнение говорила:

— У меня никого нет, у него никого нет. Теперь мы вдвоем, Дик пусть тоже с нами будет. Выживем, так выживем, нет, так рядом помрем. Я, Петю не брошу, никогда, ни за что!

Теперь они втроем в упор на него смотрели: девушка с надеждой; ребенок с тревогой; пёс с подозрением. Это в упор смотрела на него Жизнь этой земли.

— Олег! — сказала Жизнь, — Если ты останешься с нами, то обещаю, ты слышишь, обещаю тебе, ты не пожалеешь, в радости и в горе рядом буду.

Эпилог

Тысячи могил с обеих сторон. Тысячи пропавших без вести. Тысячи ставшие инвалидами.

В комнате уютного особнячка стоявшего на окраине небольшого городка в Польше, подросток сидя за компьютером, насвистывая популярную мелодию проверял свою электронную почту, в основном приходим спам и он привычно удалял надоедливые сообщения. Это письмо от неизвестного адресата не было спамом, в заголовке сообщения было имя и фамилия его отца. Подросток открыл письмо и прочитал короткий текст на английском языке:

"Ян Корчевский — позывной Феликс — убит в бою, над телом не глумились, обмыли, положили в гроб, похоронили. Снип" В письмо был вложен файл с фотографией. Католический крест на могиле кладбища в стороне от надгробных православных крестов и обелисков с табличками на русском языке. Подросток распечатал текст и фотографию, молча отдал их сидевшей в соседней комнате матери и сестре. Не слушая их рыданий, вышел во двор. Он смотрел в сторону востока, туда где был убит его отец и слезы текли по его лицу, а кулаки были сжаты.

На окраине поселка на кладбище под скромным памятником рядом с отцом и матерью лежит снайпер ополчения девушка Саша. Рядом ещё сотни могил погибших в этой войне, среди них добровольцы из России. Их приходят навещать близкие, брошенных захоронений тут нет. Ухаживая за могилками мужчины, женщины и дети с тревогой прислушиваются как с запада эхом доносит отдаленные звуки артиллерийской канонады и мужчины не надолго оставляют свое оружие.

В месте постоянной дислокации полка РСЗО "Смерч" траурная церемония прошения с погибшими в АТО. Стоявшие в первом ряду жена, сын и дочь убитого пана полковника не видели тело мужа и отца в закрытом гробу.

— Москальская сука, — услышал сын полковника злобное шипение в спину, но услышал не он один. Крупный молодой мужчина с волевым лицом одетый в камуфляж натовского образца и черно-красной повязкой на рукаве, раздвинув соседей подошел к шипевшему чоловику и внушительно предупредил:

— Это сын погибшего героя Украины, его кто его обидит, тот ворог нашей земле. Вам это понятно панове?