Равиль Бикбаев – Боец десантной бригады (страница 44)

-Ушли суки! – возбужденно кричит мне лежащий рядом летеха с первого взвода, - мы в преследование! Ротному доложишь!

Одним за другим подбегают, падают и сразу в разные стороны в цепь расползаются бойцы с моего взвода. Молодцы ребятишки! Уже кричать и учить не надо, сами все знают.

-Хохол! – одышливо окликаю товарища, - Ты жив?

-Жив! – кричит от своего укрытия Хохол. Вон он где, в ста метрах от меня, за обломком горы.

-Пока без потерь, - уже намного спокойнее говорит летёха, - как мы сюда ворвались, так духи сразу с позиций свалили. Догнать их надо …

Все правильно лейтенант, вот теперь как раз и надо преследовать отходящего противника. Не дать им закрепится на следующей высоте, гнать их гнать … иначе опять нам идти в атаку, без прикрытия, вверх в гору в лоб на пулеметы. Авиация не поможет, вертушки над окруженным батальоном кружат, им не до нас.

Снарядив патронами пустые магазины автоматов и пулеметов, наскоро перекурив и попив водички, уходят вдогон отступающим духам ребята. Быстро идут, никто не отстает. А я остаюсь, и мои солдаты остаются. Вот сейчас вся рота подтянется тогда, и мы пойдем. Вперед, а пока мы тоже быстро и сноровисто снаряжаем патронами расстрелянные магазины и курим.

-Первый взвод уже ушел, - докладываю я. Рядом стоит ротный и вытирает ладонью пот с лица. На лбу и на щеках у него грязные разводы от пота и пыли.Уже вся рота на бывших позициях духов собралась, а быстро мы их сбили, всего-то двадцать – двадцать пять минут прошло с момента открытия огня.

-У нас двое убитых один раненый, – помолчав, говорит Петровский, спрашивает:

-У духов потери есть? Видел кого?

-Есть, только небольшие, - отвечаю, а сам смотрю как тащат на плащ- накидках убитых противотанкистов, - Небольшие потери, - хмуро повторяю, - иначе они их бы вынести не успели, а так, – показываю рукой в сторону огневых точек, - только пятна крови.

-Судя по вспышкам и интенсивности стрельбы их человек тридцать было, - резюмирует командир ротыи командует:

-Подъем! – и мне, – Бери ребят и вперед …

-Товарищ старший лейтенант, - подходит и обращается к ротному вновь назначенный командир третьего взвода, - разрешите мне свой взвод повести.

Хороший он парень, не выделывается, старательный такой, вот только неделю назад как к нам прибыл. Куда ты так торопишься лейтенант Сокольский? На твой срок этого дерьма, этой войны за глаза хватит.

-Санек! – укоризненно и строго обращается Петровскому к своему тезке лейтенанту, - ты мой заместитель, если меня убьют или ранят, ты командование ротой примешь, а взвод пусть сержант ведет.

Гордо так напыжился Сокольский доволен оказанным доверием. Полевая форма у него новенькая не обтертая, на офицерском ремне кобура с пистолетом, на плече автомат, грудь закрыта бронежилетом. Дышит только очень тяжело. Да кобуру постоянно поправляет, видать она ему бедро растерла. А ведь я тебе советовал лейтенант, не бери пистолет, он тут не нужен и бронежилет только лишняя тяжесть, от пули или осколка он не спасет. Не послушался, вот и страдай теперь.

-С телами что делать, раненого куда эвакуировать? – понизив голос спрашивает Сокольский.

Раненый может не выдержать переноски, вынос убитых сильно затормозит наше движение. Не выдержит … затормозит … так ведь не бросишь же их тут в горах.

-Славке скажи пусть остается со своими, - распоряжается ротный, - круговую оборону пусть займет и ждет приказа.

Лейтенант Сокольский уходит к командиру взвода противотанкистов, тот сидит рядом с раненым. Поодаль в тени от скалы лежат два завернутых тела. А пацан все постанывает, ему грудь прострелили. Рядом весь его взвод сгрудился. Первый это у них бой. Не привыкли еще.

А мы уходим. Вдогон духам. В ста метрах впереди первый взвод, теперь они ГПЗ. Духи боя не принимают, не пытаются нас задержать, и мы безостановочно прём вперед. Вот за теми горами дорога, на ней укрывшись за боевыми машинами десанта, отстреливаются наши ребята, еще чуть - чуть нам идти, километра полтора только до них осталось. Шире шаг! Не отставать, соблюдать дистанцию!

В ГПЗ все бойцы разом легли и стали расползаться: вправо; влево. Только один прежде чем лечь быстро сделал отмашку рукой: «Внимание! Вижу противника» Не стреляют. Мы духов видим, они нас нет. Вся рота залегла. Минометчики и АГСники выбирают места для позиций и устанавливают свои стволы, остальные пригнувшись перебежками по одному вперед. Третий взвод влево, второй взвод вправо. Не добегая до левофлангового бойца ГПЗ лечь и дальше двигаться по-пластунски. Жмешься к земле и ползешь, рвут острые мелкие камни форму, а мне уже наплевать, мне ее в любом случае недолго осталось носить.

Вот они! Около сотни их будет. На вершине соседней горы спиной к нам с десяток духов с винтовками, вниз постреливают. В межгорной долине расположились два миномета, расчеты мины подносят, скользнула мина в ствол миномета через секунду резкий хлопок и полетела мина. Еще через несколько секунд доносится взрыв. Бьют по нашим навесным огнем. Остальные отдыхают. Сидят, лежат, бродят, наверно пьют воду из котелков, жуют лепешки, курят, болтают. Хотя кто его знает, отсюда ясно не видно. А вот то что перерыв устроили, а охранение не выставили, это точно. Как всегда, у них с этим делом всегда неважно было. Смотрят перед собой, за тылом и флангами не следят. Или все-таки следят?

Расстояние между нами метров восемьсот, из стрелкового оружия огонь малоэффективен, у мин разброс большой, АГС на пределе стрелять будет, особого толка от такой стрельбы нет.

А значит, а это значит ползком на рубеж открытия действенного огня.Ползком триста метров. Ползти и молится, чтобы не засекли наблюдатели. Хотя молится это так для «красного» словца. Когда ползешь не молишься, некогда, тяжелое это дело передвигаться по-пластунски.Мысли когда ползешь, все конкретные: «вот до того камушка доползти … колючий кустарник миновать … о камни не порезаться не побиться … чуток отдохнуть как замереть, вслушаться и опять ползти»

Значит ползти? Или нет? ладно пока подождем, прикажут, змейками прошуршим вперед, а ведь прикажут, другого выхода то нет …

-Тебя ротный зовет! – подполз и передал приказание маленький смуглый боец из первого взвода, - Он у нас, – и рукой показал где.

-Давай за мной, - тихонько говорю я бойцу. Как его? Дудырь вроде?

Пока ящеркой полз все не вслух матерился: «как при царе Горохе» все приказы связными передаем, на полевых малого радиуса действия рациях аккумуляторы сели, а новых нет. Идиотизм! Ползи тут теперь, а если заметят? Наш же враз перестреляют!»

В маленькой ложбинке за десять метров от позиции первого взвода все офицеры собрались и два сержанта: я и Лёха. Присели.

-Твой взвод, - обращается Петровский к командиру первого взвода, - уходит, делает за горой круг и в засаду с правого фланга. Отсюда видно, что там еще одна тропа и если через нее пойдут духи на прорыв, ты их встретишь.

-Ты, – приказывает он командиру четвертого взвода, - после первого выстрела открываешь и ведешь беглый огонь из минометов, по долине, АГСника туда же прикажешь стрелять. Сам знаю! – не давая возразить лейтенанту резко говорит командир роты, - что результат будет почти нулевой, хоть панику посеешь и то хорошо.

-Лёха! – поворачивается Петровский в сторону командира отделения ПКМ, - на тебе тё духи, что на вершине засели, все четыре пулемета твоего отделения пусть только по ним бьют. И чтобы они головы не подняли.

-Ты, - теперь ротный смотрит на меня, - ведешь стрельбу только по минометным расчетам, огнем минометы блокируешь и что бы никто к этим трубам близко не подошел, если повезёт, то может в мину попадешь и она рванет.

-Второй взвод ведет рассеивающий огонь и отстреливает остальных, - закончил постановку задачи командир, - Вопросы?

-Так мы их не выбьем, - доставая сигареты, категорично возражаю я и смотрю как недовольно морщится Петровский, - они за камнями попрячутся, и будут отстреливаться. Вот и будем друг в друга до темноты пулять.

-Ты кто? – с едким сарказмом спрашивает меня командир роты, - может фельдмаршал? Али генерал? – и резко повышая голос, - Ты чего меня учишь!? Думаешь я сам не знаю? Может ты предположишь: «В атаку вперед!» Побить то мы их побьем, а сколько ребят положим?!За камнями попрячутся, - ехидно передразнивая меня, хлещет словами ротный, - вот и пусть прячутся. Во – первых по дороге они стрелять больше не смогут. Во-вторых, мы на них вертолеты наведем. Третье, по дороге через час или два подойдет батарея «Градов», укажем им точные координаты, сами чуть отойдем, они дадут залп, так тут даже камни оплавятся.

Всё так и вышло. Открыв огонь по распределенным целям, мы связали духов. По окруженному батальону никто из них больше не стрелял. Наш огонь был малоэффективен. Зато и они по нам точно попасть не могли. Во взрыватель мины я конечно не попал, зато к своим минометам никто из духов больше не сунулся.Они по камням расползлись и отстреливались, мы за своими камнями сидели и постреливали. Обычная перестрелка, это для нас. А вот для них … Через полчаса перестрелки по рации Петровский навёл на них звено вертолетов, трассерами и сигнальными ракетами мы указали пилотам цели. На духовских позициях от взрывов НУРСов месиво камней и осколков. После налета вертушек прекратился оттуда огонь. А мы все равно не встаем. От дороги, что за горой уже не слышен гул боя. Не одна наша рота, дошла. Остальные, выдвигаясь своими маршрутами, тоже сбили духов с их рубежей.