Равиль Бикбаев – Боец десантной бригады (страница 31)

-Хам! – словом, как пощечиной хлещет девушка и краснеет. Густо хохочет майор. Я кривлю в похабной улыбочке губы.

-Пошел вон! – погасив смех грохочет майор.

Поворачиваюсь и ухожу. Слышу, как утешает нежное создание товарищ майор:

-Вы Настенька от солдат подальше держитесь. Быдло оно и есть быдло. Да и вшей от них набраться можно. А вот мы в дуканчик съездим и там бельишка вам импортного подберем, а еще сегодня у меня именины, приглашаю.

Продолжения не слышу. Ты быдло солдат второй роты, вот и катись в свое стойло. И нечего злится, ну кто ты такой, чтобы с майором равняться? Грязный, вшивый, истощенный. А товарищ майор вольнонаемную девушку в лавочку сводит, всяких красивых штучек ей накупит. Денежки у него водятся. Загонит товарищ майор стирального порошка с мыльцем, да горюче-смазочных материалов нашим афганским товарищам, вот и есть на что купить красивую тряпку и широко свои именины отметить. Солдатне вечно не хватает еды и одежды, вши солдатню мучают? Так это ж быдло, оно перебьется. А ты вольнонаемная держишь от солдатни подальше, а то паразитов от нас наберешься. И нечего на меня с жалостью смотреть, я в твоей жалости не нуждаюсь. Это тебя Настя жалеть надо. Трое вас женщин у нас в бригаде. Все вольнонаемные. Не от великого женского счастья вас в Афган занесло, от безнадежности вы сюда завербовались. Приехали вы в надежде свою женскую судьбу устроить, а еще барахла поднабрать, да и денег заработать, чего уж там греха то таить. По три оклада в Афгане платят. В Союзе столько не заработаешь. Не шибко-то вы и красивые. Красивые и дома устраиваются неплохо. Только как любит говорить начпродистый товарищ майор: «Если нет мяса, то в поле и жука раком можно». А ты что хотела? Эх милая никто тебя больно то никто и не спрашивал, а ты то что хочешь. Ты Настя сюда по вольному найму пришла, а на войне как на войне. Вот так-то девушка. Может ты и плакала по ночам в подушку, не знаю. Как говориться свечку не держал, нет у меня такой привычки. Зато знаю, что тут не кино, романтики нет, а есть оголодавшие без баб здоровые мужики. Каждый кто на тебя смотрит только и думает, да ты и сама знаешь о чём, а кто может и делает то о чём думает. А еще Настя ты уж извини, что матерился при тебе, это я от зависти и обиды, что не мне тебя обнимать. Эх девчата, нам на той войне погано было, а вам еще хуже. Вы девчата такие же жертвы войны, как и мы, раны от пули или осколка они заживут, а вот покореженная душа она еще ой как долго болеть да ныть будет. Вы уж простите если что не так …

Но не все так грустно как кажется, была и у меня в Афганистане любовь. Точь-в-точь как в романтических поэмах и балладах рассказано. Верная, взаимная, надежная. Ты помнишь моя любовь, мой родимый РПКС – 74 № ЕЕ 1232 как я за тобой ухаживал, смазывал, чистил, лелеял. Никогда я тебе не изменял. Пытались мне как шлюху навязать снайперскую винтовку, наотрез отказался. Обручили меня по приказу с АКС –74, так я его тут же бросил и к тебе вернулся. А ты меня никогда не подводил. Грязь или пыль, жара или холод, горы или пустыня, ты всегда на малейшее движение пальца руки откликался. Сколько раз ты мне жизнь спасал, а сколько моих тайн прятал? Об этом только мы двое знаем, ты да я.

Почти всё в армии говно, а вот оружие отличное. Я почти все стрелковое вооружение знаю и умею с ним обращаться и без лести скажу конструкторам и мастерам оружейникам – вы лучшие. Видал я иностранные стволы, брали мы их в качестве трофеев, так вот по сравнению с нашим оружием это просто дерьмо. Правда в числе трофеев попадались АК-47 и ДШК китайского производства, неплохие игрушки, но создали то их наши конструкторы. Китайцы их только по лицензии выпускали.

Дорогой ты мой РПКС – 74 № ЕЕ 1232 бывало, что и ругал я тебя, и злился на тяжесть твою, матом твоего папу Калашникова многократно поминал, а ты не обижался, все мне прощал, и мгновенно без всяких осечек разом мог выпустить сорок пять пуль. А секунда в бою она иной раз жизнью меряется.

В средние века, каждый рыцарь, своему мечу имя давал. Ну какой из меня рыцарь? Да никакой! А имя я тебе все же дал. Настоящее имя - армейское, самое - самое десантное. «Заебись» - так я тебя звал и в радости и в горе.

[1] Начиная с декабря 1981 года больных гепатитом Б направляли на излечение в инфекционный армейский госпиталь в Кабуле. Краткосрочные отпуска после болезни, более не предоставлялись.

Глава 9

Афганистан

Провинция Пактия. Город Гардез

1981 –1982 год от Рождества Христова

1402 – 1403 год по хиджре - мусульманскому летоисчислению.

-Всё наш дембель накрылся, - мрачно объявил Разведчик, вернувшийся со штаба бригады.

Его послали узнать, ну когда же отправка то будет. Когда вы суки штабные призыв осени семьдесят девятого года домой отпустите.

Мы все в одной палатке на койках сидели. Пятнадцать бойцов нас в роте осталось, да двое офицеров. Десяти уже пора домой. Они своё отслужили. Приказ об увольнении министром обороны давно подписан. Ребята сидят о доме мечтают, планы строят, а тут:

-Передислоцируют нас в Гардез, - хмуро добавляет усевшийся на кровати Разведчик, - в штабе сказали пока туда не перейдем, то хрен нам, а не дембель.

-А где хоть этот Гардез? – недовольно спрашивает Филон.

-В горах на Пакистанской границе, - от порога бросает входящий в палатку ротный.

-Товарищ капитан! Что это за херня? – возмущенно орут дембеля, - Нам, что теперь до последнего дня этого года что ли служить!

-Мне тоже смены нет, - в ответ повышает голос капитан Акосов, - меня тоже эта служба вконец задолбала!

Да товарищ капитан, это сразу заметно. Вы с первого дня в Афгане служите. Похудел ты капитан и постарел. И желтухой ты переболел ротный и ранения у тебя были, не меньше нашего ты этой войны хлебнул. Самой раздолбайской ротой в бригаде ты два года командовал. Ничего, справлялся. Зря никого не наказывал, сдури ребят под пули не подставлял, за нашими спинами не прятался.

- Собирайтесь ребята, - устало и тихо говорит Акосов, - наш батальон на вертолетах перебрасывать будут. Первыми мы пойдем.

Первыми, так и батальон наш первый, положено нам так.Строится первый парашютно-десантный батальон. Строится ребята. И вперед из Кундуза в Гардез на границу с Пакистаном. Закрывать горные тропы и перевалы, продолжать воевать, убивать и умирать.

Эх, родная, 56-я, гвардейская десантно-штурмовая, войны афганской, лошадь ломовая..., давай поднатужься и тащи свой воз дальше …. Трогай милая … трогай….

До слез было жалко, наш городок покидать, тут каждый кирпичик нами был сделан из глины и сложен в аккуратные домики. Каждый камешек потом солдатским омыт. Да куды деваться? Стали имущество собирать, на машины грузить, готовится двигать через весь Афган к новому месту службы. Погрузили ротное имущество на машины, а сами личное оружие и вещи в руки и вперед на вертолеты.

За неделю до переброски пришедший из штаба бригады, Разведчик отозвал меня в сторону:

-Слышь, мне в штабе писаря сказали, что Петровского собираются ротным назначить, уже и представление на него послали.

-Да ну?! – удивился и обрадовался я.

Конечно лучше со знакомым офицером дослуживать, а то пришлют еще мудака необстрелянного, так он нас сдури, в первом же бою всех положит.

- Точно, - чуть улыбаясь, подтверждает Разведчик, - после передислокации ротный уезжает в Союз, к новому месту службы, а Сашка Петровский вместо него. И ещё, - подмигивает Разведчик, - есть приказ по бригаде отправить в Союз наиболее подготовленных сержантов для обучения пополнения. Сейчас списки формируются. Ты поговори с взводным, если он словечко в штабе за тебя замолвит, то и тебя в список внесут.

Очень я надеялся в этот приказ попасть. Так хотелось уехать, пусть и недолго, но отдохнуть. Только меня не отпустили.

-Больно много залетов у тебя, ты же там всех на хер пошлешь, бухать начнешь, да по бабам гулять. Ещё и в дисбат попадешь, там тебе не Афган.

Так мотивировал свой отказ Петровский и глядя на мое вытянувшееся от расстройства лицо, рассмеялся:

-Ну скажи на милость, как я без тебя обойдусь. Ребята уволятся, сколько нас от старого состава останется? А ты хоть знаешь, с кого конца пуля вылетает.

Похвалил называется, утешил, вот только в гробу бы я такие похвалы и утешения видал.

До Кабула на транспортных вертолетах летели, город мы конечно не увидели, на пересыльном пункте сутки кантовались. Потом опять погрузка на вертолеты, часовая болтанка в воздухе и пожалуйте на высадку. Привет Гардез, 1500 метров над уровнем моря, разряженный горный воздух, холодина и пустое заснеженное поле.

Как и в 1980 году при вводе бригады в Афганистан, так и в 1981 году при ее переброске в Гардез, наш первый батальон выбросили в чисто поле, выживайте. Вот только вопросов уже никто не задавал: «Как, зачем, почему?» Знали, никто нам ответы на эти вопросы не даст. Мы сами себе ответ. Ничего дело привычное.

Расчистив от снега площадки, быстро раскинули палатки, выставили охранение и пошли с новым местом знакомится, жрать искать, топливо собирать, брать себе все что лежит, а плохо лежит или хорошо, это нас не волновало, раз лежит, значит наше.