Рав Берг – Воспитание каббалиста (страница 2)

Данная книга содержит в себе воспоминания, в которых об идеях и знании каббалы Рава Брандвайна рассказывается столько, сколько необходимо, чтобы передать путь моего собственного духовного развития. Большую часть мудрости каббалы, о которой вы прочтете в этой книге, Рав Брандвайн узнал от своего учителя, Рава Йегуды Ашлага, а тот – от предшествовавшего ему учителя, и так далее по восходящей великой и благородной генеалогии каббалистической традиции.

В целом повествование ведется в хронологическом порядке, но в каббале хронология всегда менее важна, чем более глубокие формы истины. Эту книгу вы можете читать так, как сочтете нужным: от начала до конца или вразброс, по одной истории на выбор. Не удивляйтесь, если некоторые идеи покажутся трудными для вашего понимания. Истина не всегда дается легко, но если слово Творца ценно для вас, если вы стремитесь к Свету Творца и к Его благодати, вы придете к пониманию.

Пусть я всегда буду достоин благословенной мудрости своего учителя и Света каббалы, который несет его высокая душа.

Он не раввин, он каббалист

Рав Йегуда Цви Брандвайн родился в 1904 году в городе Сафеде (Цфате), который сейчас находится на территории Израиля. Он начал изучать каббалу еще в детстве, готовясь продолжить старинную династию учителей. Его учителем был Рав Йегуда Ашлаг, пожалуй, наиболее выдающийся каббалист начала ХХ века.

Когда я познакомился с Равом Брандвайном, я не знал подробностей его жизни и образования, но чувствовал, что глубоко внутри меня что-то заново пробудилось. У меня сразу же возникло желание учиться вместе с ним, и мне очень повезло, что он согласился. Шли годы, и я снова и снова наблюдал за его умением трогать сердца людей, отдалившихся от традиционной религии, и я сам был тому ярким примером.

Условия моей учебы были предельно просты. Я помогал в ежедневной работе иерусалимского Каббала Центра. Кроме того, я помогал Раву Брандвайну в его деятельности в качестве главного раввина «Гистадрута», израильского профсоюза, насчитывавшего тысячи членов, и посвящал все оставшееся время чтению священных текстов каббалы.

Каждый вечер я рассказывал Раву о том, чему научился за прошедший день. Иногда он отвечал мне вопросом или кратким комментарием, но чаще просто кивал в подтверждение, что я все правильно понял. Каббала уникальна тем, что делает упор на правильное изучение священных текстов не только в качестве способа возвышения человеческой души, но и с целью ускорения искупления для всего человечества. Каждый поступок, совершенный нами в повседневной жизни, даже самый обыденный, влечет за собой последствия, выходящие далеко за пределы нашей собственной жизни, но учеба в этой связи особенно важна. Более того, Зоар утверждает, что продолжающееся изгнание избранного народа вызвано недостаточным прилежанием в учении. И наоборот, учеба в смирении, сосредоточенности и в соответствующей обстановке – особенно глубокой ночью – это возможность не просто изучать каббалу, а приблизить весь мир к бессмертию.

В Шаббат мы, конечно же, отдыхали, ведь в Мидраше сказано: «Если Израиль соблюдет один Шаббат так, как следует, мессия непременно явится».

Здесь важно разъяснить каббалистическую концепцию мессии. Хотя мессию обычно представляют как отдельного человека, который однажды явится и принесет миру искупление, каббала учит, что подлинным мессией является само человечество. Когда человечество достигнет уровня духовности, которого будет достаточно для нашего искупления, оно будет достигнуто благодаря этой произошедшей духовной трансформации. И именно тогда, когда количество достигших подобающего уровня духовности людей, например, тех, кто надлежащим образом соблюдает Шаббат, станет достаточным, мессия непременно явится. Таким образом, мессия уже присутствует в сердце каждого из нас в форме духовного потенциала; наша задача сначала распознать этот потенциал, а затем реализовать его при помощи инструментов, данных нам Творцом.

Каббала учит, что Шаббат и другие священные дни – это возможности установить уникальную и мощную связь со Светом Творца. Однако Рав Брандвайн прекрасно знал о недостаточном уровне духовного сознания в Израиле и во всем мире. Когда люди не пользовались духовными инструментами, данными им Творцом, это причиняло миру ужасную боль.

Вскоре после того, как я начал посещать Каббала Центр, я стал свидетелем впечатляющего примера, который открыл мне способность Рава Брандвайна влиять на людей на духовном уровне. Дело было в Хайфе ранней весной, утром Шаббата. Был ясный день – на небе ни облачка. Мы подходили к главной площади города и увидели высокого, хорошо одетого человека, который шел по направлению к нам. Он улыбался и курил сигарету.

– Это господин Аба Хуши, – сказал мне Рав Брандвайн, – мэр Хайфы.

Аба Хуши поздоровался с нами, а потом перекинулся несколькими любезными фразами с Равом Брандвайном. Потом они сказали друг другу: «Шаббат шалом», и мы продолжили свой путь.

Позже мы снова прибыли в Хайфу и вместе с Равом нанесли мэру визит. Их общение снова было весьма сердечным, и мэр устроил для нас прекрасный обед. Однако посреди этого обеда господин Хуши вдруг отложил свою вилку в сторону.

– Должен сказать вам, рабби, что вы сильно повлияли на мою жизнь.

Меня это удивило, потому что я знал, что Рав Брандвайн нечасто бывает в Хайфе и знаком с мэром не слишком хорошо.

– Помните нашу встречу в Шаббат в прошлом месяце? – спросил господин Хуши.

– Конечно, – с улыбкой ответил учитель.

– Если помните, во время нашей встречи я курил, а теперь перестал.

Учитель не стал говорить: «Хорошо. Прекрасно, что вы бросили курить в Шаббат», как сказали бы религиозные люди. Он лишь спросил почему.

– Честно говоря, – ответил господин Хуши, – это произошло, потому что я увидел на вашем лице боль от того, что я курю в Шаббат. Я сразу же ощутил ваше глубочайшее беспокойство обо мне.

– Очень рад за вас, – сказал Рав Брандвайн, – очень рад, что теперь вы познаете радость Шаббата.

Затем Рав Брандвайн сказал нам нечто, о чем ни я, ни, думаю, господин Хуши никогда не забывал: «В Зоаре Шаббат назван временем, когда изменяется весь порядок миров. Свет, подобно росе, спускается из Верхних миров в Нижние, и оттуда Божественное изобилие наполняет все мироздание».

Несомненно, что-то в тоне его голоса показывало, что это голос мудрого и ученого человека. Более того, это был каббалист, а важнейшая цель данной книги – прояснить, что именно это значит. Не просто рассказать о Раве Брандвайне, а показать, как он вел себя в обычной, повседневной жизни, потому что каббалист практикует каббалу не только во время молитв в храме, но буквально во всем, что делает.

Меня иногда спрашивают, почему я выбрал своим учителем Рава Брандвайна, и мне трудно дать однозначный ответ. Я могу лишь сказать, что меня влекла к нему сила, не заметить которую было невозможно. Тогдашнему секретарю «Гистадрута», господину Леви, постоянно задавали схожий вопрос: почему он выбрал главным раввином этого профсоюза Рава Брандвайна? Очевидно, что членам профсоюза была чужда какая-то глубокая духовность. Они ходили на танцы в религиозные праздники, они не соблюдали никаких традиций. Разве им не подошел бы более покладистый раввин?

Господин Леви неизменно отвечал, что Рав Брандвайн не просто раввин, а каббалист, и в этом вся разница. В то время я только начинал учиться, и смысл ответа господина Леви был мне не вполне ясен. Но смысл этот становился для меня все яснее и оказывал на меня все большее влияние с каждым днем.

Тайное всегда сильнее того, что раскрыто

«Чего миру действительно не хватает, так это любви к другим», – говорил Рав Брандвайн. Подлинный смысл этой фразы я понял в 1964 году во время поездки с ним в один кибуц.

К моменту нашего путешествия я находился в Израиле всего несколько месяцев и никогда не бывал в кибуцах. Рав Брандвайн сказал мне, что кибуц, в который мы едем, находится в Эйн-Геди и представляет собой абсолютно нерелигиозное место. Люди там были очень трудолюбивы, но они не скрывают, что не особенно духовны.

Я был приучен делить людей на категории: одни были достойны внимания, другие – нет. Почему, задавался вопросом я, мы тратим время на посещение этого места? Несомненно, есть люди, которые более достойны мудрости моего учителя. Зачем такому одаренному человеку, как Рав Брандвайн, иметь хоть что-то общее с такими людьми?

Когда мы прибыли в кибуц, его секретарь подбежал к Раву Брандвайну, и они обнялись, словно давным-давно разлученные братья. Я был поражен. Секретарь был одет в сильно потрепанную рабочую одежду, он был человеком совершенно другого круга, нежели Рав Брандвайн, и, насколько мне было известно, между ними не существовало никакой духовной связи. Я все время задавался вопросом: что же общего может быть между этими людьми? Какова связь между ними? Зачем вообще мой учитель здесь?

А потом меня ждало настоящее потрясение. Секретарь кибуца отвел нас на кухню, где готовили еду для работников, и с гордостью рассказал нам, что выполнил все указания моего учителя по поводу кошерности кухни. Когда Рав Брандвайн проводил тщательнейший осмотр кухни, лицо секретаря сияло от радости. И тогда я понял то, что должен был понять с самого начала: мой учитель принес в этот кибуц веру и духовность и сделал это с любовью.