Рацлава Зарецкая – Такая разная любовь (страница 5)

— Это и так ясно, что я тебя угощаю. Просто ты сказала, что ничего не хочешь, поэтому я подумал, что ты не голодна. Зачем заставлять человека через силу что-то есть?

Тут подошла официантка и спросила, готовы ли мы сделать заказ. Антон что-то быстро протараторил, из чего я смогла разобрать только «вода со льдом», однако официантка, вопреки мне, всё поняла и записала в блокнотик. Сделав свой заказ, Антон уставился на меня.

— Молочный коктейль. Клубничный, — буркнула я.

Девушка кивнула и удалилась на кухню. Мы остались один на один. Что сказать, я не знала. В присутствии Машки мы так непринужденно и легко общались, а сейчас разговор что-то не клеился. Чтобы не молчать, я решила извиниться за то, что отбила ему нос.

— Ничего страшного, — заверил меня Антон.

Снова тишина.

Я крутила перед собой мобильник и периодически посматривала в окно, изображая крайнюю заинтересованность.

Вскоре официантка принесла наш заказ. Я отложила телефон в сторону и начала потягивать коктейль, продолжая смотреть в окно. На Антона я так и не взглянула. Зачем я его позвала? Молниеносный порыв скучающей девушки? Надо было сначала подумать, а потом набирать его номер.

— Ну, начни уже о чём-нибудь говорить, — вдруг требовательно сказал Антон.

Я сдавленно проглотила коктейль и взглянула на него. Тарелка перед ним стояла почти полная. Странно, ведь он так рвался поесть. Взгляд пронзительных карих глаз неотрывно следил за мной.

Что-то с Антоном было не так. За всё время нашего непродолжительного знакомства он представал передо мной улыбчивым и обаятельным пареньком, всегда готовым угодить всем и каждому. Сейчас же его некогда веселые глаза были недовольно прищурены, а под ними залегли синяки. Взгляд колючий и усталый, выразительные брови насуплены…

Стоп! Почему он такой разбитый?

— Ты что, заболел? — брякнула я. Когда только успел? Мы же только утром виделись.

Внезапно его лицо озарила вымученная, но искренняя улыбка.

— Я совершенно не выспался, — прошептал он и небрежно потер глаза кулаками. — Силюсь не уснуть. Жду, когда ты меня раскачаешь какой-нибудь болтовнёй, а ты, как назло, решила поиграть в молчанку.

Так вот оно что!

— Я уже вторую ночь практически не сплю, — заговорила я. — Сижу на энергетиках, от которых потом вообще заснуть невозможно. Эти утренние подъёмы такая мерзость.

Антон кивнул и потянулся к моему коктейлю, чтобы сделать глоток. Я демонстративно отставила стакан подальше от его загребущей руки.

— Жадина, — бросил он, убирая руку.

— Изо рта и в рот — получается микроб, — произнесла я детскую поговорку.

Похотливая улыбочка осветила усталое лицо Антона. Я закатила глаза и пробубнила:

— Кругом одни извращенцы…

Заметив, наконец, лежащий рядом со мной фотоаппарат, Антон спросил разрешения посмотреть. Я протянула ему мой «хлеб насущный», и он долго вертел его в руках, а потом резко сделал мой снимок. От удивления я подпрыгнула и закричала:

— Удали, гад!

— Зачем? Хороший снимок. — Улыбаясь, Антон протянул мне камеру.

И вправду, я вышла очень даже хорошо. Момент неожиданности сыграл свою роль: я смотрела в сторону, накручивая на палец прядь волос. Эта задумчивая милая девушка никак не могла быть мной, однако это была именно я — Антон постарался.

— Да, ты прав. Я не буду её удалять.

Мы просидели в кафе еще некоторое время, а потом, оплатив счет и накинув официантке немного чаевых, вышли из прохладного здания пиццерии под палящие лучи солнца. Никто из нас не высказал желания разойтись, поэтому ноги понесли нас к близлежащему пляжу, на котором из-за страшной жары было мало людей. Близился полдень, и народ, опасаясь в буквальном смысле поджариться на солнце, поспешил покинуть пляж и уединиться в своих квартирах с кондиционерами.

Сняв обувь, мы брели по кромке воды, оставляя в мокром песке глубокие следы наших ног. По пути к пляжу мы забавлялись тем, что дурачились перед объективом фотоаппарата, пока он не сдулся и не выдал нам прискорбную весть: батарея разряжена! Однако и это нас не остановило — мы разговорились, и оказалось, что у нас масса общего. О чем бы я ни начинала говорить, Антон подхватывал тему, и мы оба удивлялись и думали, о чём бы еще поболтать.

Ну прямо родственные души! Признаюсь честно — такое со мной было впервые, и это страшно опьяняло.

Правда, немного бесило, что Антону невозможно было посоветовать какой-либо фильм — всё, что я перечисляла, он уже смотрел. А еще он страшно любил читать книги. Любые. Говорил о них много и интересно, а я лишь слушала и кивала. В этой области у меня было мало практики, и мне вдруг страшно захотелось наверстать упущенное.

Становилось всё жарче, а море так манило своей прохладой, что хотелось кинуться в него прямо в одежде. Антон предложил искупаться, но у меня не было купальника.

— Стесняешься меня? — ехидно поинтересовался он.

Постепенно сближаясь со мной, Антон все меньше использовал ту беззаботную, милую улыбку. Видимо, это была одна из его особенностей общения с незнакомыми людьми. Теперь я увидела его истинное обличие: шутливый, порой немного ехидный парень, со сложным, но интересным характером.

Я закатила глаза.

— Тогда что? — не отставал он.

Я стояла и смеялась. У меня больше не было отговорок, чтобы не идти с ним купаться, поэтому меня распирал дикий смех, от которого мне самой было жутко. Однако у меня не было сил его прекратить.

— В общем, ну тебя, я в воду, — сказал Антон и, повернувшись лицом к морю, стянул с себя футболку, обнажая передо мной красивую, и, не смотря на всю его худобу, мускулистую спину. Странное желание коснуться её, провести по ней рукой, внезапно овладело мной. Помотав головой, я отогнала эти мысли. Антон уже скинул джинсы и был по пояс в воде, когда я, шепнув себе «а, к чёрту!», сняла с себя платье и с разбегу окунулась в прохладную морскую воду.

— Чем бы ты хотел заниматься в жизни? — спросила я у Антона, когда мы, высохшие и усталые, шли с пляжа.

— Хочу построить отличную карьеру. Чтобы не зависеть от ежедневных подработок в разных частях города. Хочу обеспечить отца, он же у меня инвалид. Из-за него я бросил учебу. Вернее, из-за его болезни.

Я слушала Антона с широко раскрытыми глазами. Он говорил тихо, смотря куда-то вдаль. Мне страшно было даже дышать, так я боялась спугнуть его искренность.

— Они с матерью развелись, когда мне было лет пять. Я жил с ней все это время. Потом отец серьезно заболел, а маме было все равно. Я люблю отца, поэтому не смог остаться равнодушным к этой ситуации — забрал документы из университета, собрал вещи и приехал сюда. Мать до сих пор на меня злиться за это.

— Жалеешь, что переехал? — спросила я, когда Антон замолчал.

Он помотал головой:

— Здоровье отца важнее для меня.

Помолчав немного, Антон добавил:

— Хотя, учиться мне нравилось. Разумеется, мне хотелось бы закончить университет. Это, пожалуй, единственное, чего я хочу в данный момент. А ты что будешь дальше делать?

Я задумалась. Мне нечем было особенно хвастать: девять классов средней школы, кулинарный техникум и профессия фотографа-любителя. Я не гналась за карьерой. Меня всё устраивало.

— Да ничего, наверно, — ответила я. Буду жить, как жила. С работы ближайшие года два меня не попрут, так что мне волноваться нечего, а если что, найду другую.

Антон хмыкнул.

— Что?

— Вот тут мы с тобой разные, — заметил он, глядя себе под ноги. — Я, в отличие от тебя, карьерист, и всегда любил и хотел работать. Но только не барменом, — Антон хохотнул. — Однако сейчас у меня нет возможности вырваться вперед и прокладывать себе дорогу в блестящее будущее. Забота об отце ― вот мои ближайшие планы. Раньше я не понимал, что отец и мать — это самые близкие человеку люди, но с возрастом приходит истина. Многое меняется, и многое случается. Поэтому со временем начинаешь думать иначе.

— А как же отношения? Ты не хочешь найти себе спутницу жизни? — спросила я и тут же поморщилась от словосочетания «спутница жизни». Что меня заставило так сказать?

Но Антон, похоже, не заметил моего ляпа:

— Их у меня никогда и не было. Конечно, я встречался с девушками, но они меня в скорости бросали, потому что я не уделял нужного им внимания. Признаюсь даже, что просто-напросто забывал про них.

Я хохотнула. Ну, прям как я.

— Отношения тоже не для меня, — призналась я. — Иногда, конечно, позволяю себе легкие интрижки или короткие романы, но не более. Никакой серьёзности, — я гордо тряхнула распущенными волосами.

Антон улыбнулся и спросил:

— Тебе-то чем они не угодили?

— Да так, был неудачный опыт в школе. Парень мне изменил, и я перестала верить в любовь. Сказала себе, что не буду больше зависеть от парней и отношений с ними. Вот и всё.

О семейном проклятии я умолчала. Думаю, Антон бы посчитал меня за дурочку, скажи я ему об этом.

— Ясно, — тихо пробормотал парень, глядя себе под ноги.

Внезапно я поняла, что с легкостью рассказываю ему такие вещи, которые не сразу даже рассказала Машке — моей лучшей и единственной подруге. Внутри зародилось неприятное чувство того, что я как «открытая книга». Наверно, Антон подумает, что я жуткое трепло. Хотя, кто как не он только что рассказывал мне о причине своего ухода из университета?

Да и вообще, почему меня так волнует то, что обо мне подумает этот парень?