Рацлава Зарецкая – Опасная связь (страница 9)

Ярослав снова отвернулся от света. Его соблазнили деньги, которых у него и так было в достатке. Пусть он и работал всего лишь помощником юриста, но в «Rieger Enterprises» всегда платили хорошо. Тем более, когда ты жених дочери хозяина. Ярослав прекрасно устроился. Даже после смерти Лериного отца, он без проблем сохранил свое место, чего не скажешь о половине других сотрудников. За Ярослава поручился его старший коллега, Глеб Каверин. Человек, которой по хитрости превзошел, наверное, даже Фрэнка Абегнейла3. Вот только воровал он не деньги, а, как недавно узнал Ярослав, сведения – секретные данные, которые могли уничтожить как одного человека, так и целые компании.

Глеб редко пользовался ворованной информацией. В основном просто хранил у себя для страховки и иногда шантажировал некоторых коллег, если те не изъявляли желания исполнить какую-либо его прихоть.

Ярослав искренне восхищался Кавериным, а Лера, почему-то, его ненавидела. Считала Глеба мерзким и подлым типом, который держит в ежовых рукавицах бывшую компанию ее отца. Отчасти, это так и было. Однако Ярослав не считал это поводом для такой лютой ненависти.

По иронии судьбы именно Глеб как-то предложил Ярославу сыграть в покер. Правда, не на деньги. Каверин ставил на кон правду, информацию. Он любил, когда кто-то исповедуется перед ним. Поэтому в тот злополучный для Ярослава день они с Глебом играли на правду. Ярославу везло, а Глеб много выпил и рассказал про флешку с компроматом. Подобного за Кавериным никогда не наблюдалось. Даже когда он был пьян, то как-то умудрялся следить за своим языком, но в случае с Ярославом вышло иначе.

Что это было? Косяк? Крайне высокая степень алкогольного опьянения? Или же Каверин доверял своему помощнику настолько, что решил рассказать про свою главную ценность? Ярослав не знал, но о флешке запомнил. А еще задумался о том, что, если попробует играть на деньги, то сможет увеличить свои сбережения и баловать Леру чуть ли не каждый день дорогими побрякушками. Как это делал для нее отец.

Так Ярослав снова ступил на темную сторону. Спящие столько лет семена в его душе ожили, проросли и начали заново оплетать старые стебли, которые успели засохнуть, но не истлеть. За выигрышем следовал проигрыш. За проигрышем – выигрыш. И так до бесконечности. Ярослав перестал замечать, что происходит вокруг него. Он просыпался, шел на работу, возвращался домой, ругался с Лерой, а потом бежал в душный, заполненный табачным дымом игровой зал, где снова проигрывал и выигрывал. Ярослав верил, что всегда может остановиться, ведь ему нужно только отыграться. Вернуть все, что он проиграл. Прийти к Лере и упасть в ноги, вымаливать прощение. Черт, он даже был рад опуститься до ползания у женщины в ногах, лишь бы она простила. Лишь бы сказала, что все еще его любит. Любит и верит.

Но отыграться не получалось.

Чем больше Ярослав пытался, тем больше проигрывал. И отдалял от себя Леру. Он и сам начал понимать свою зависимость и опасаться её. Казалось, не было уже ничего, что могло бы его остановить.

Однако переломный момент все же произошел. Совершенно неожиданно, в момент, когда Ярослав уронил линзу в мусорную корзину в ванной комнате. Чертыхаясь, он начал брезгливо перебирать скомканные бумажки и обертки, использованные ватные диски, разодранные коробочки из-под кремов. Линзу он так и не нашел. Зато откапал на самом дне корзины тест на беременность с положительным результатом.

Почему-то Ярослав не удивился. Лишь немного обиделся, что Лера ему не рассказала. А еще ужаснулся тому, что у них почти нет денег на ребенка. Не то, чтобы Ярослав мечтал стать отцом, но тот факт, что Лера беременна, уже не отменить. Поэтому надо было приложить все силы на то, чтобы построить полноценную и хорошую семью. Такую, которой у детдомовского Ярослава никогда не было. Но для этого нужно перестать играть. Каким отцом и мужем он будет, если продолжит пускать по ветру их деньги?

Тогда, сидя на краешке ванны и вертя в руках тест, Ярослав лихорадочно думал, что ему делать. Во-первых, определенно завязать с покером и всеми видами азартных игр. Во-вторых, раздать долги. В-третьих, просить прощения у Леры. За то, что он врал, кричал, изворачивался, мало уделял внимания ей в последнее время и просто был жутким мудаком.

Казалось, что все просто. Кроме одного. Где взять денег, чтобы отдать долги? Снова занимать у Каверина – не вариант. Родителей у Ярослава не было. Друзья тоже особо не помогут. Единственное, что может спасти – это игра. Самая, что ни на есть последняя.

Как раз недавно Ярослав получил хорошую премию, которую отложил на черный день. Именно ее он и поставил сегодня, и за пару часов она умножилась в три раза.

Игра уже подходила к концу, и Ярослав как никогда был настроен на победу. Удача улыбнулась ему, и он собрал каре из четырех дам – две «карманных» и две на столе. Единственное, чего стоило опасаться – это стрит-флеша и флеш-рояля. Но, глядя на задумчивые и недовольные лица игроков, Ярослав сделал вывод, что у них слабые комбинации. Он всегда хорошо умел считывать эмоции людей. Они даже не догадывались, что мимика, движения и жесты выдают их с потрохами.

В свое время Ярослав досконально изучил психологию человека. Вот только в покере ему это не особо помогало. Зачастую он просто не мог сконцентрироваться на наблюдении за игроками – окружающая его действительность невыносимо давила на Ярослава, порождая неприятную головную боль, которую он окрестил «солнечной». Подобно тому, как гравитация заставляет Солнце сжиматься, а газ в его ядре расширяться, голова Ярослава пульсировала, пытаясь лопнуть, но что-то усиленно сдерживало этот коллапс. «Солнечная» боль – его личная боль, приобретенная с того момента, как он вошёл в одну из подпольных игровых комнат. Такую же затхлую, дымную и душную. С гипнотической музыкой, дешевым виски и стоящими по углам детинами, готовыми в любой момент заставить выплатить долг по-плохому.

Ярослава еще не били. Ему лишь угрожали. Часто. Один раз даже грозились украсть Леру. Тогда он занял денег у Глеба. Сказал, что Лере на учебу.

Сплошное вранье…

Но теперь с этим покончено. Сегодня действительно будет последний раз. Ради Леры. Ради их будущего ребенка. Ради себя, черт возьми!

Изо всех сил игнорируя головную боль, Ярослав терпеливо ждал, когда сможет раскрыть карты и забрать выигрыш. Это его долбаный шанс все исправить. Его козырь. Его каре. И сегодня он выиграет, а там хоть небеса об землю. Сегодня ему ни что не помешает.

– Раскрываемся? – спросил сидящий рядом с Ярославом тучный мужик с грязными волосами. Его толстые пальцы нервно подрагивали. Лицо покрылось испариной. Он то и дело промокал лоб желтоватым платком в клеточку.

Трое других игроков кивнули и по очереди выложили свои карты: пара, пара, ничего. Ярослав изо всех сил старался не показывать своей радости. Он сильнее сжал свое каре в ожидании, пока толстяк выложит свои карты, но тот медлил. Его маленькие прищуренные глазки пытливо смотрели на Ярослава, пытаясь понять, какие карты у него в руках.

– Нет смысла тянуть, – сказал один из игроков, обладатель пары на валетах. – Раскрывайтесь.

Толстяк сипло вздохнул и выложил карты на стол. Стрит от семерки до валета. Ярослав позволил себе довольную ухмылку. Его каре аккуратно легло на середину стола. Со всех сторон послышались недовольное бормотание и ругательства.

Ярослав потянулся за выигрышем, но толстяк вдруг схватил его за рукав.

– Дай мне отыграться, – нервно попросил он. Напуганные глаза были полны отчаяния и лихорадочного блеска. Ярослав увидел в них прежнего себя. Такого же жалкого, умоляющего дать ему еще один шанс.

– Нет, – он резко отдернул руку. – Я не могу. Это был мой последний раз.

– Прошу! – не унимался толстяк. – Это были деньги для свадьбы моей дочери.

Трясущимися руками он полез во внутренний карман пиджака и достал золотые часы на цепочке.

– Со времен Первой мировой. Фамильные. – Толстяк потряс часами перед глазами Ярослава, который начал уже подумывать о том, чтобы согласиться. Почему бы не приумножить выигрыш еще и этими часиками? Тем более, даже если он и проиграет, у него еще есть козырь в рукаве.

Ярослав уже отрыл рот, чтобы сказать «да», но внезапно из его кармана донеслась громкая музыка, заставившая сидящего рядом толстяка подпрыгнуть от неожиданности.

Достав из кармана телефон, Ярослав взглянул на экран. Звонил Глеб Каверин. Что ему нужно в вечер пятницы?

Теряясь в догадках, Ярослав извинился, вышел из-за стола и принял вызов. Не успел он сказать «алло», как разъяренный Каверин начал так громко орать, что Ярославу показалось, будто у него сейчас лопнет мозг от превышающего норму количества децибел.

– Твоя шкура только что стащила у меня ту самую флешку! Оказывается, все это время она кувыркалась со мной ради того, чтобы разнюхать пароль от сейфа и умыкнуть то, что ты ей велел! Я и не думал, что ты такая падаль, Непорожнев. Вы с ней усыпили мою бдительность: ты – своей собачьей преданностью, а она – влюбленным взглядом. Артисты херовы!

Ярослав слушал безумные крики своего босса с выпученными от изумления глазами. То, что нес сейчас Каверин, никак не укладывалось в его больной голове, которая теперь, казалась, вот-вот должна лопнуть. Ярослав хотел возразить, начать защищать себя и Леру, убедить босса в том, что он ошибается, но голосовые связки его не слушались. Все, что он мог – это стоять и слушать крики Каверина, который все никак не унимался.