Рацлава Зарецкая – Моё темноглазое несчастье (страница 24)

– А на что же он живет?

– На дотации, наверное, – пожала плечами Полина. – Он же инвалид. Что-то да причитается ему.

Мы добрели до остановки. В ожидании автобуса Полина начала мне жаловаться на Сашку. Я внимательно слушала ее, а потом почему-то начала думать о козлине Ли Джэхи. На душе снова сделалось мерзко.

Когда подошел наш автобус, я дернула Полину за рукав и спросила:

– Может, сходим в бар?

Подруга мне не отказала.

Глава 11

В тот день я пришла очень поздно. Юрку предупредила, что буду у подруг, а вот Джэхи сообщать об это не велела – нет меня, и все.

К моему удивлению, когда я пришла домой, меня встретила не темнота, а Джэхи, который сидел на кухне в тусклом свете зажженной свечи – пару часов назад Юрка написал мне о том, что во всем доме вырубили свет. Как только я закрыла за собой входную дверь, Джэхи резко встал и сразу же подошел ко мне со свечой в руках.

– Где ты была? Почему поздно пришла? – спросил он по-русски. В мерцающем свете его темные глаза казались глубокой и мрачной черной бездной.

– Не твое дело, – сказала я, отводя взгляд от лица Джэхи.

– Почему не предупредила? Юра волновался, а я…

– А ты радовался? – предположила я, с невероятным усилием снимая высокие кеды. – Надеюсь, отдохнул от меня? Или мне снова уйти, чтоб не раздражать тебя?

Джэхи напрягся, тяжело вдохнул. Краем глаза я заметила, как рука, в которой он держал свечу, задрожала. От злости бесится, не иначе. Слишком рано вернулась, видимо. Господи, скорее бы тогда он убрался в свою квартиру, раз я так его раздражаю!

– Ты ела? – вдруг спросил Джэхи.

Такой вопрос от него меня порядком удивил. Для нас, русских, он значит лишь то, что значит. Однако корейцы в этот вопрос вкладывают всю свою заботу, потому что еда в Корее занимает крайне важное место в жизни общества. И вопрос «ты поел?» для корейца все равно что для русского «как ты?».

Не в силах понять, сарказм ли это или искренний вопрос, я решила проигнорировать Джэхи и, разувшись, прошла в зал, где тихо посапывал в разобранном кресле Юрка. Не знаю, почему Джэхи не стал и дальше ко мне приставать. Может, побоялся разбудить Юрца, а может, еще что-то. Он просто оставил свечу на столике рядом с диваном и ушел в мою комнату.

В последующие дни я старалась как можно меньше пересекаться с Джэхи. Часто навещала подруг и ездила в участок. Подумывала даже смотаться к родителям в деревню, но все никак не решалась.

Когда-то давно мы всем семейством – я, родители, бабушка, дедушка и тетя со своими детьми – жили в нашей трехкомнатной квартирке. С мая по октябрь бабушка и дедушка забирали детей тети Оли и уезжали в деревню. В этот период воздуха в квартире было куда больше.

После того как мы с Артемом съехались, он построил на даче новый дом, в котором можно было жить круглый год. Потихоньку вся семья переехала туда, и я осталась в квартире одна. Все мои домочадцы балдели от жизни за городом, а вот я их счастья не разделяла. Летом там, конечно, хорошо, а вот в холода – ужасно. В городе, хоть и грязнее, но веселее.

Поэтому я и раздумывала, стоит ли мне вообще ехать к родителям в апреле, в самую слякоть и грязь. Да и еще в свой день рождения, который хотела провести с подругами.

Юрка, кстати, вовсю готовился к моему празднику. Будто это не мой, а его день рождения наступает нам на пятки. Его энтузиазма я не понимала, потому что, свой день рождения не очень любила. Вот чужой – да.

– Я тебе такое присмотрел! – нет-нет, да скажет вдруг Юрка за столом или во время просмотра какого-нибудь сериала.

Я закатывала глаза и сразу же переводила тему. Джэхи же не придавал Юркиным словам ни малейшего значения. Конечно, зачем ему вообще что-либо обо мне знать?

Наши отношения с ним совсем затухли. Мы практически не разговаривали, разве что по делу. Поначалу Джэхи еще пытался завязать со мной разговор, вытащить в магазин за продуктами, но я отмахивалась от него и велела обращаться к Юрке. В итоге Джэхи оставил попытки заговорить со мной и начал общаться только с Юрцом.

Кстати сказать, Колганов почти не удивился тому, что Джэхи знает русский язык. Когда актер обратился к нему, Юрка без всякой задней мысли поддержал разговор и только спустя сутки понял, с кем и как он общается.

– Прикольно, – сказал тогда Колганов и, показав Джэхи большой палец, пошел с ним в магазин.

И вообще я заметила, что между этими двумя начало завязываться некое подобие дружбы. Джэхи и Юрка вместе ходили в магазин, ели чипсы, смотрели сериалы. Да они даже курить на лестничную площадку вместе выходили! Джэхи курил, а Юрка стоял рядом и деловито учил его всяким русским выражениям, о которых не пишут в учебниках.

Обида на Джэхи у меня вскорости прошла, но дуться друг на друга мы продолжали очень активно и к перемирию не стремились. Так бы наша с ним «холодная война» и продолжалась, если бы не один случай, который произошел за несколько дней до моего дня рождения.

***

– Кхе-кхем, – раздалось над моей головой.

Я даже не пошевелилась. Как сидела на диване, уставившись в телевизор, так сидеть и продолжила.

– Кхе-кхем. – Звук стал громче и настойчивее.

Я продолжала игнорировать его. Пусть этот гад ползучий хоть раз сто обкашляется и охрипнет, я не обращу на него никакого внимания!

Еще пару раз Джэхи покашлял, а потом куда-то исчез. Я довольно ухмыльнулась, засчитав себе один балл. В последнее время я порядком обошла его по игнорированию. Потерял хватку Ли Джэхи.

Спустя некоторое время в коридоре раздалось шуршание. Скрипнула дверь шкафа, звякнули ключи. Я тут же повернулась и вопросила:

– Ты куда?!

Джэхи, обувшись, встретился со мной взглядом и спокойно ответил:

– На улицу.

– Зачем?

Несколько секунд он молчал, а затем выдал:

– В парке выступает туточная группа. Я хотел послушать.

– Какая? – не поняла я.

– Которая тут, в этом регионе, – пояснил актер.

– Здешняя, – исправила его я. – От слова «здесь», а не «тут».

Джэхи понимающе закивал.

– Я пошел.

– С ума сошел? Кто тебя отпускал? – возмутилась я. Одно дело, спуститься в магазин, а тащиться в парк, который располагался в другом микрорайоне – совсем иное!

– Юра мне разрешил, – было мне ответом.

Юра ему разрешил. Ну надо же, какой благодетель этот Юра!

– А я не разрешала, – буркнула я.

Джэхи, кажется, меня не услышал. Или услышал, но проигнорировал. Потому что в следующую минуту он развернулся и взялся за дверную ручку.

– Серьезно? Уходишь? – Моему возмущению не было предела.

– Да, ухожу, – сухо ответил Джэхи.

– Отлично, – раздраженно бросила я. – Уходи! На улице скоро будет темно и холодно, так что заблудись и потеряйся, пожалуйста!

На мои едкие слова Джэхи даже не потрудился ответить. Лишь хлопнул дверью и был таков. Я же раздраженно фыркнула и добавила на свой счет еще один балл.

Часа через три, устав от телевизора, я принялась шерстить форумы фанатов Ли Джэхи. Помирая от скуки, я создала фейк и принялась писать мелкие гадости в адрес актера, прекрасно зная, что перед сном он всегда читает комментарии своих фанатов.

Когда и это мне наскучило, я закрыла вкладки с форумами и позвонила Юрке, который в последние дни много времени проводил в квартире на девятом этаже.

– Ты правда отпустил нашего питомца в парк? – с ходу задала вопрос я.

– Ну да. Он сказал, что не задержится. И что изучил дорогу в интернете, – ответил Юрка. – А что?

– Как это «что»? А если он потеряется?

– Спросит у людей, как дойти. По-русски он говорит, адрес знает. – У Юрки всегда все просто. – Справится, не глупый.

Я недовольно фыркнула в динамик.

Возможно, Колганов прав. С самого начала я принимала Джэхи за какого-то немощного, умственно отсталого ребенка, а ведь он вовсе таким не был. В одной из статей я читала, что у Ли Джэхи IQ равен ста сорока восьми, в то время как у большинства людей он составляет от девяноста до ста.

– Блин, а правда, – задумчиво произнесла я, – с чего это я все время принимала его за идиота?