Рацлава Зарецкая – Моё темноглазое несчастье (страница 13)

– Чего?

Юрка тоже не сразу понял, но потом как понял и как заржал, что даже подавился. Я бы его по спине похлопала, но там были сумки. Благо, он сам справился и, откашлявшись, побрел к Джэхи.

– Это новый сосед, – сказала я Гальке, которая в ожидании ответа чуть во мне дыру не прожгла взглядом.

– А че он рожу прячет? – родила новый вопрос Клячкина Младшая.

– Пластика. Неудачная. – С этими словами я взбежала по ступенькам, шлепнула магнитным ключом по домофону и вошла в вонючий подъезд.

– Фу-у! – тут же воскликнул Джэхи. – Тут что, кто-то умер?

– Кто знает, кто знает, – загадочно изрекла я, вызывая лифт, который, к слову сказать, был еще «ароматнее».

Пока доехали до девятого этажа, у Джэхи, который в подъезде снял темные очки – побоялся, наверное, во что-нибудь врезаться – на глазах выступили слезы от вони. Ну да, метят здесь территорию местные коты, ну что теперь поделать?

Из лифта житель Страны утренней свежести не просто вышел, а вылетел. Я даже моргнуть не успела, как он уже стоял на площадке и судорожно дышал через маску, которая, к слову сказать, от вони его нежный звездный носик никак не защищала.

Опустив сумки на пол, Юрка достал из кармана ключи и принялся за замки, которых в двери было аж три штуки. Оно и понятно, дверь-то навороченная, новехонькая. Государство не поскупилось.

– Тут раньше баба Тоня жила с внуком, – поделилась я информацией о прошлом жильце. Сначала я говорила по-русски, а затем быстро переводила на английский для Джэхи. – Наверное, умерла. Только вот внук куда делся – не понятно. Тоже, что ли, умер? Просто так квартира государству не отойдет…

Последний замок щелкнул, Юрка распахнул дверь и вошел в квартиру. Я – за ним. Джэхи потоптался на площадке и, решившись, тоже скользнул внутрь…

…и сразу же выскочил назад.

Вонь в квартире стояла такая, что аж в глазах резало.

– Ты была права, – закрывая нос рукавом, сказал Юрка. – Баба Тоня действительно померла. И походу, так тут и лежит.

Превозмогая вонь, я прошла в зал и увидела, что повсюду валяются банки, бутылки, грязная пластиковая посуда, сгнившие остатки еды и даже использованные шприцы.

– Это не квартира, а притон! – возмутилась я.

Выйдя на площадку, я набрала номер Кравцова. Он сразу же принял вызов и спросил:

– Как доехали?

– Скажи мне, что ошибся адресом, – спокойно сказала ему я. Надежда на такое все же была, человеческий фактор как-никак.

– В смысле?

– В прямом. Скажи, что Джэхи выделили вовсе не квартиру тридцать два в доме номер пять по улице Комсомольской. И то, что ключ к ней подходит, это чистое совпадение!

– Сюрпри-и-из! – пропел Сергей, сводя на нет мое спокойствие.

– Спрашиваю в последний раз: это не ошибка? – спросила я, еле сдерживая злость.

– Нет. Твой дом, девятый этаж, тридцать вторая квартира. Точнее не бывает. Ты рада?

– Безумно! Ты ее видел?!

Сергей замолчал. Дыхание его стало нервным.

– Нет, а что с ней? – тихо и настороженно произнес он.

– Я тебе сейчас пришлю фото, – пообещала я и отключилась.

Набрав в рот воздуха и затаив дыхание, я снова шагнула в этот гадюшник. Сделала несколько фото, вернулась на площадку и скинула все Сергею. Через несколько минут Кравцов перезвонил.

– В отчетах квартира в хорошем состоянии, полностью пригодна для жилья, – скрипя зубами, сообщил он. – Последняя проверка сделана неделю назад.

– Ага, конечно. Судя по всему, в последний раз тут были, когда устанавливали дверь. Уборку, видимо, все время откладывали до лучших времен.

– Россия, мать ее, – прошипел Кравцов.

– Мать, мать, – согласилась я. – Нам-то что делать? В отель его везти?

– В отель нельзя! Пусть пока что у тебя поживет.

– Ага, до каких пор? – возмутилась я. – Пока рак на горе не свистнет?

– Пока вы с Юркой в этой квартире не приберетесь, – было мне ответом.

– Да тут же все растащили! Как тут жить?

Нет, ну это вообще уже черте что! Почему мы, совершенно не причастные к этому ляпу люди, должны все исправлять?

– Составь список всего нужного, мы оплатим. Я, конечно, постараюсь насчет новой квартиры договориться, но лучше не рассчитывать. По документам эта в хорошем состоянии. – Сергей тяжело вздохнул.

– Давай правительству Южной Кореи пожалуемся? – предложила я.

– Сдурела? – вопросил Кравцов. – Они тогда мигом Джэхи заберут, а на нас целый ушат грязи выльют за то, что мы не в силах одного свидетеля разместить. В общем, разбирайтесь там с Юркой. Ситуация решаемая, я в вас верю, – сказал Кравцов и отключился.

Наверное, у меня на лице было написано, что я готова рвать и метать. По крайней мере, оба парня не стали меня доставать расспросами.

Взяв сумки, я молча двинулась к лестнице. Сзади послышались шуршание и топот – пошли за мной, гусятки.

На седьмом этаже Юрка набрался храбрости и осторожно спросил:

– Ну что там?

– У меня пока поживете, – нехотя ответила я.

– А что Кравцов сказал?

– Пообещал разобраться. А пока разбирается, велел тебе вычистить квартиру и составить список всего необходимого для жизни.

Юрка недовольно забрюзжал, мол, с какого перепугу мы должны исправлять косяки других. В принципе, я была с ним согласна, но промолчала, потому что внимательно вслушивалась в звук, который на фоне брюзжания Колганова был еле слышим. Очень и очень знакомый звук. Звук тихого демонического хихиканья.

Остановившись, я резко повернула голову и воззрилась на Джэхи. Его рот был скрыт под маской, а в темных глазах плескалась надменность. Ни следа какого-либо веселья или ехидства, хотя я была почти уверена – этот дьявольский смешок издавал именно он. Ну не слуховые же галлюцинации у меня?

– Чего остановилась? – не понял Юрка.

– Ничего, – буркнула я и резвым зайчиком спустилась на пятый этаж.

Моя квартира встретила нас затхлостью, но, по крайней мере, не вонью. Просто помещение было закрыто долгое время и не проветривалось.

– Проходите, чувствуйте себя как дома, – включила я режим гостеприимного хозяина. – Тапочки в шкафу.

– Здесь тоже неприятно пахнет, – пожаловался Джэхи, снимая обувь.

– Это потому что тут никто не жил полгода. Сейчас окна откроем, приберемся, и все будет отлично! – Я показала парням большой палец и лучезарно улыбнулась.

Юрка улыбнулся мне в ответ и, сунув ноги в отцовские тапки, прошел в зал. Джэхи остался топтаться у входа.

Взглянув на его белые носки, я залезла в шкаф, выудила оттуда тапки деда, которые были на добрых три размера больше отцовских, и поставила их пред Джэхи. Без какой-либо благодарности он обул дедовы тапки и возмущенно посмотрел на меня.

– Они мне велики.

– И что?

– Дай другие.

– Мужских больше нет, – пожала плечами я. – Есть только женские, розовые. – Я окинула задумчивым взглядом ступни Джэхи. – Думаю, на твою Золушкину ножку как раз подойдут.

– Щ-щ-щ, да иди ты, – прошипел Джэхи и зашаркал в сторону спальни.

– Туалет и ванна, если что, в другом направлении, – сказала я.