Рацлава Зарецкая – Бабочка во времени. Новое прошлое (страница 21)
Анастасия громко рассмеялась. Даже сдержанная Ольга позволила себе легкую улыбку. Мария же в миг сделалась вся пунцовая и потупила смущенный взгляд.
— Полно вам, — пробормотала она, теребя рукав блузки. — Вовсе у меня не так все интересно…
— Не интересно, как же! — воскликнула Татьяна и, поймав мой заинтересованный взгляд, затараторила: — Она по этому Николаю Деменкову уже три года вздыхает. Как увидела его на нашей яхте — он тогда был одним из тех офицеров, что охраняли «Штандарт», — так по уши и влюбилась.
— Ну хватит тебе, Таня-я, — взмолилась Мария. Ей было ужасно неловко, и я ее прекрасно понимала, но послушать историю любви царевны очень уж хотелось.
Благо, Татьяна не обратила никакого внимания на мольбы младшей сестры и продолжила:
— Ее даже мезальянс не пугал. Ходила за папенькой и требовала разрешения на брак с «душкой Колей». Даже письма свои одно время подписывала «госпожа Деменкова»! — Три княжны рассмеялись, а Мария спрятала покрасневшее от смущения пухлое личико в ладонях.
— Всех нас сначала забавляла ее детская влюбленность, — продолжила Ольга с доброй улыбкой глядя на Марию. — Однако сестра росла, а с ней и ее чувства к этому офицеру. К тому же и Николай был неравнодушен к ней, мы это видели почти каждый день — ведь он состоял в Свободном полку, занимающегося исключительно охраной нашей семьи.
— Почему «был»? — спросила я, опасаясь худшего.
Три княжны печально взглянули на сестру.
— Потому что матушка была против их союза и убедила батюшку отправить Николая на фронт, — закончила Ольга.
Я ахнула и прижала ладонь ко рту. С сочувствием взглянула на Марию и невольно представила, что Никиту тоже отправляют на фронт. Сердце сжалось и, казалось, пропустило удар.
— Но сестренка не унывает! — бодро продолжила Татьяна. — Они с Николаем не прекратили общение: то перезваниваются, то отправляют друг другу письма. Наш добрый толстенький Тютя даже сшил ему рубашку!
Мария скромно улыбнулась и кивнула.
— Я очень жду, когда закончится война, и Коля вернется. Каждый день молюсь за него.
На то, как сестра ее назвала, Мария не обратил никакого внимания. По всей видимости, забавное прозвище ее нисколько не расстраивало.
— Мы все молимся за него. — Ольга накрыла ладонь сестры своей.
Какие же они дружные, заботливые, чистые. Впервые в жизни я видела людей с таким большим сердцем.
С недавнего времени я, далекая от бога, тоже начала молиться. За Диму, за скорый конец войны и за царскую семью. В особенности за царевен. В свою неумелую молитву я вкладывала все свои чувства, все желание помочь.
— Между прочим, за Татьяной тоже офицер ухаживает! — внезапно пропищала Анастасия.
Все удивленно посмотрели на Татьяну, а та невозмутимо произнесла:
— Это ничего не значит. Он, конечно, милый, но сердце мое принадлежит другому.
Я вспомнила их с Димой многозначительные взгляды и то, как у брата краснели кончики ушей при упоминании царевны.
— И кто же этот тайный мужчина? — Ирэн от любопытства подалась вперед, ближе к Татьяне.
— Вовсе он не тайный, — ответила за сестру Ольга. — Это сербский принц Александр. Он пару лет назад приезжал к нам с семьей, и пришел в восторг от нашей гувернантки.
— Гувернантки? — не поняла я.
— Мы так ее дразним, потому что она часто ведет себя чопорно, как гувернантка, — смеясь, пояснила Мария. Она уже не выглядела смущенной и радовалась, что все внимание перешло с нее на старшую сестру.
— Они помолвлены, — вставила Ольга. — Таня и этот Сербский принц. Их будущий союз радует батюшку и матушку.
Я бросила взгляд на Татьяну, ожидая, что она начнет отнекиваться, но девушка молчала. Возможно, я надумала себе их с Димой чувства, а может, княжна просто не хочет, чтобы о ее романе знали даже сестры.
— Он мне не нравится, — сморщила носик Анастасия. — Слишком скучный. Не стал играть со мной в салочки.
Девушки дружно засмеялись. Вот только смех Анастасии резко оборвался. Это заметила Ирэн и поинтересовалась у младшей княжны, что случилось.
— У всех вас есть женихи, а у меня нет, — грустно сказала она, рассматривая свои туфельки.
Ольга прижала к себе сестренку и заметила:
— У меня тоже нет жениха. Так что ты не одна.
Анастасия сверкнула голубыми глазами и довольно закивала.
— Точно-точно, у тебя еще никого нет.
— Удивительно, что его величество не настаивает на твоем браке. — Тон Ирэн был похож на тон графини Воронцовой-Дашковой, когда та начинала говорить о сватовстве.
Ольга невинно пожала плечами.
— После Димы она ни на кого не заглядывается, — шепнула Татьяна, за что сразу же получила от старшей сестры неодобрительный взгляд.
— Димы? — округлила я глаза.
— Не твой Дима, — успокоила меня Ирэн. — Речь идет о великом князе Дмитрии Павловиче, который приходится двоюродным братом нашему императору. — Она взглянула на Ольгу и, не дождавшись от нее запрета на рассказ, продолжила: — Года четыре назад должна была состояться их с Ольгой помолвка, но императрица была против этого союза, потому что великий князь ненавидел Распутина.
Она не стала продолжать, но все и так было ясно.
— Но Распутина больше нет, — осторожно заметила я, глядя на Ольгу.
Великая княжна вздохнула и несмело улыбнулась.
— Матушка не изменит своего решения.
— Но можно же поддерживать тайную связь, как Мария со своим офицером, — стояла на своем я. За Ольгу было страшно обидно.
Старшая царевна отрицательно качнула головой. Она сидела прямо, сложив руки на коленях. Лицо невозмутимое, гордое и статное.
— Ни к чему это. Я решила, что брак — это не мое.
Ирэн в возмущении открыла было рот, но Мария ее опередила:
— К ней сватались принцы — будущие короли, но она всех отмела! Говорит, что не хочет покидать Россию.
— Знала бы ты, от чего так упорно отказываешься! — всплеснула руками Ирэн. — Могла бы уже стать королевой какой-нибудь страны.
— Мне это не нужно, — уверенно произнесла Ольга. — Я русская, и хочу всегда оставаться таковой. Да и жить в чужой стране у меня нет желания. От меня больше проку, если буду здесь, подле отца.
— Она его тайный политический советник, — шепнула Мария, не скрывая своего восторга сестрой.
— Батюшка как получит новости с фронта, так сразу бежит к Оле советоваться.
Невольно я вспомнила подслушанный разговор Димы и Владимира Михайловича, в котором они обсуждали наследника и его здоровье. Тогда князь Волконский упомянул, что до рождения Алексея император планировал сделать наследницей Ольгу, а Дима осторожно заметил, что если здоровье цесаревича не улучшится, то надо будет убедить Николая в смене наследника.
Я не была знакома с Алексеем, так что не берусь судить, кто больше достоин стать следующим правителем: он или его сестра. Однако Диме и Волконскому должно быть виднее.
С любовной темы девушки перешли на тему войны. Они обсуждали победы русской армии и надеялись, что с таким успехом война действительно скоро закончится.
Внезапно наш разговор прервала появившаяся в саду медсестра. Она извинилась и протянула Татьяне письмо.
— От кого это? — удивилась девушка.
— Этот человек сказал, что вы все поймете, когда его прочитаете.
— Благодарю. — Татьяна вскрыла письмо и пробежалась по нему взглядом. В ее серо-голубых глазах мелькнуло понимание. На щеках выступил легкий румянец.
Вездесущая Анастасия заглянула в письмо и громко зачитала: