Расулов Никита – Академия Одант: Том I (страница 4)

– Здравствуй, дочь, – ответила мама, её голос звучал как тихий колокол, отзывающийся в пространстве между ними.

В воздухе повисла напряжённая тишина, как будто два противника столкнулись лицом к лицу и не знали, что сказать. Мама, держа пакет с продуктами, прошла на кухню, а за ней следовала Виктория, как тень.

– Ну что, когда станешь ответственной? – нарушила тишину мама, её голос звучал строго и настойчиво.

Виктория присела за дубовый стол, посередине которого стояла белая тарелка с сочными фруктами: бананами, яблоками и грушами. Их яркие цвета казались особенно живыми на фоне тёмного дерева стола.

– Я ответственная! Сегодня просто долго красилась… Да и тем более начало года, что я могу такого пропустить? – оправдывалась она, но в её голосе слышалась нотка неуверенности.

Дарья Сергеевна присела напротив неё и тяжело вздохнула. Её глаза были полны заботы и нежности.

– Уже ноябрь. Вот смотри: ты учишься в одной из самых престижных учреждений страны, живёшь в большом доме, у тебя много друзей! В твоём возрасте у меня такого не было. Я была одна и, как видишь, я всего добилась, о чём может мечтать обычный человек! – произнесла она, её слова были как холодный ветер осенью.

Виктория наклонила голову вниз и взглянула на маму своими очаровательными глазами, полными непонимания.

– Чего ты добьешься такими темпами? Это, наверное, прикольно, когда у тебя есть друзья, но они лишь в детстве появляются и исчезают, когда у тебя случится беда, – продолжала мама, её голос становился всё более настойчивым.

Напряжение между ними росло, как натянутая струна. И вдруг Виктория осенило:

– Слушай, а может я лучше в школу пойду? Я крайне не хочу видеть Оливию и её долбаную семейку! – резко перевела она тему.

– Нет! Мы едем к ним. Вот помиритесь с Оливией. Ведь были лучшими подругами. Что же случилось? Не понять… – сказала Дарья Сергеевна, встав и пройдя к раковине, чтобы вымыть посуду.

– Ну ты верно подметила, тебе не понять. Просто мы с ней не совпадаем по интересам, а ещё она тварь поганая! – грубо высказалась Вика. Эти слова прозвучали остро и неожиданно; мама даже вздрогнула от их резкости.

Повернувшись к дочери, мама попросила:

– Виктория, хватит. Кто тебя воспитывал так высказываться?

– Ты… – пристыженно ответила Виктория. В её голосе звучала лёгкая нотка обиды.

Мама снова повернулась к раковине и включила тёплую воду, чтобы домыть посуду. Вода журчала тихо и успокаивающе.

Виктория повернулась назад и взглянула на шкаф с посудой. Взгляд её скользнул налево к выходу на задний двор; там за окном виднелись яркие осенние листья, трепещущие на ветру.

– Ладно, я наверх, – сообщила она и вышла в коридор направо. Лестница на второй этаж была обрамлена коричневыми стенами, которые украшали необычные картины с мазками; каждая из них словно дышала жизнью.

– Господи, и это стоит денег? – думала вслух Виктория с лёгкой усмешкой и вышла в коридор, который вёл прямо в её комнату. Её мысли метались между обидами и надеждой на лучшее.

Дверь в комнату Виктории была настоящим произведением искусства – её ярко-красная поверхность была разукрашена безумными граффити, словно уличные художники оставили на ней свои следы. Постеры южнокорейских поп-групп, сверкающие глазами и улыбками, заполняли пространство вокруг, создавая атмосферу юности и беззаботности. Они были приклеены так, что казалось, будто сами артисты вот-вот выйдут из рамок и начнут танцевать.

Когда Виктория вошла, она нажала на два выключателя, и комната мгновенно наполнилась мягким светом. Лампы с разноцветными абажурами и гирлянды, свисающие с потолка, засияли как звёзды на ночном небе, придавая помещению уютный и волшебный вид.

Однако беспорядок в комнате был не менее заметен, чем её яркие украшения. Вещи, как будто оторвавшиеся от рук хозяйки, валялись возле шкафа, а на столе разбросались тетради и учебники. Кровать, не заправленная с утра, выглядела так, будто на ней прошла настоящая буря.

– Беспорядок – мой порядок… – произнесла Виктория, глядя на этот хаос с лёгкой усмешкой. В её словах звучала гордость за собственный стиль жизни.

Она прошла через всю комнату, уверенно направляясь к окну, которое было прикрыто белыми роликовыми шторами. С лёгким движением руки Виктория открыла окно и села на подоконник, на котором уютно лежал красный плед и мягкая подушка. Ветер нежно трепал её волосы, а свежий воздух наполнил комнату новыми ощущениями.

После нескольких мгновений раздумий Виктория достала телефон и надела наушники. Звуки её любимой K-POP группы заполнили пространство, заставив сердце биться в такт музыке. Она начала собираться, поднимая вещи, которые утром разбросала по комнате. Каждый предмет напоминал ей о том, как быстро пролетел день.

После небольшой уборки она вновь открыла шкаф, чтобы выбрать наряд. Подойдя к зеркалу, Виктория примерила белую блузку и чёрную юбку до колен.

– Слишком официально. Ужас… – произнесла она с недовольством, морщась.

Следующим её выбором стал спортивный топ под белую рубашку и чёрные брюки.

– Слишком шикарно! И я так летом ходила… – снова разочарованно произнесла она.

После нескольких попыток Виктория остановилась на топе, но поверх него надела бежевый пиджак и брюки. Она улыбнулась своему отражению в зеркале, чувствуя уверенность и легкость. Собрав волосы в аккуратный хвост, она почувствовала себя готовой к любым вызовам.

Спустившись на первый этаж, она увидела маму, которая не стала переодеваться. Мама говорила по телефону, но когда Виктория вернулась, положила трубку и обернулась к дочери.

– Приедет семья Ивановых вечером, – сообщила она с лёгким вздохом.

– Вот чёрт! – вырвалось у Виктории, её настроение резко упало. В голове пронеслись мысли о том, как же ей теперь справляться с этой неожиданной встречей.

Погода с утра продолжала ухудшаться, и небо, заволокшееся тяжелыми серыми тучами, выглядело так, будто кто-то разлил чернила по безоблачному холсту. Густые облака нависали над городом, предвещая ливень, который вот-вот должен был обрушиться на землю. Ветер свистел, и капли дождя начали падать, словно слезы, оплакивающие уходящий день.

Спустя некоторое время Виктория и её мама, Дарья Сергеевна, подъезжали на своём белом «Мерседесе» к дому семьи Умаровых. Автомобиль, сверкающий как жемчужина на фоне угрюмого неба, плавно скользил по мощеной дорожке. Ворота, украшенные резьбой и золотыми элементами, автоматически открылись с тихим шорохом, словно приглашая их войти в мир роскоши и изысканности.

Дворецкий семьи Умаровых встретил их у входа. Его белая рубашка контрастировала с чёрными перчатками и брюками, создавая образ безупречного служителя. Он стоял с лёгким наклоном, словно сам воздух вокруг него наполнялся уважением.

– Добрый вечер, Дарья Сергеевна и её дочь Виктория! Мы очень рады вас видеть сегодня! Прошу, проходите в главный зал! Вот там вход левее, – произнес он с вежливой улыбкой, в которой чувствовалась искренность.

Дарья Сергеевна вышла из машины, а Виктория кивнула дворецкому, чувствуя себя немного не в своей тарелке. Они прошли в дом, и сразу же оказались в великолепном пространстве. Возле панорамных окон стояли статуи из мрамора – белоснежные фигуры, каждая из которых казалась живой, словно вот-вот начнёт двигаться. Неподалёку сверкал фонтан, вода в котором играла на свету как драгоценные камни, расплескиваясь в воздухе и создавая мелодичный шёпот.

Они шли по залу, который был усыпан драгоценностями и картинами – золото и серебро переливались при каждом движении, а картины на стенах изображали сцены величественных пейзажей и портретов. Виктория с презрением смотрела на эту показную роскошь, в то время как Дарья Сергеевна с особым интересом разглядывала каждую деталь, словно искала вдохновение среди блеска.

Из кабинета вышел отец Оливии – Умаров Сергей Викторович. С виду он выглядел как обычный успешный бизнесмен: строгий деловой стиль одежды подчеркивал его статус. Серый пиджак идеально сидел на плечах, под ним была белая рубашка и ярко-красный галстук. На запястье сверкали платиновые часы с золотым циферблатом – символ успеха и власти. Его лицо было серьёзным, морщины на лбу свидетельствовали о многолетнем труде и ответственности. Чёрные короткие волосы аккуратно уложены, а ровно бритая борода придавала ему вид уверенного человека.

– Здравствуйте, Дарья Сергеевна и её прекрасная дочь Виктория! Пройдёмте к столу! – любезно поприветствовал он их, застегивая только верхнюю пуговицу на пиджаке.

– Добрый вечер, Сергей Викторович! Смотрю, с моего последнего посещения у вас много обновлений в доме, – подметила Дарья Сергеевна с лёгкой улыбкой.

– Мне приятно, что вы внимательны к деталям. Моя супруга часто бывает в Европе и привозит много интересных произведений искусства! – ответил Сергей Викторович с гордостью.

Виктория же думала: “Что же за духота?” – вертя глазами и ощущая себя неуютно среди этого богатства. Они подошли к главному залу, где огромное панорамное окно открывало потрясающий вид на весь Одантбург. Город под серым небом выглядел как картина: улицы были полны жизни, но дождь уже начинал превращать их в блестящие реки.

За огромным прямоугольным столом, покрытым белоснежной скатертью, уже сидели Оливия и её мама Екатерина Умарова. Оливия, словно живое воплощение весны, была одета в лёгкое белое платье, которое струилось по её фигуре, подчеркивая юную грацию. Длинные блондинистые волосы, как золотистые солнечные лучи, спадали на плечи, а её голубые глаза сверкали, как ясное небо в безоблачный день. На пальцах её изящных рук переливались золотые кольца, а на запястье сверкал браслет с бриллиантами, который играл всеми цветами радуги при каждом движении. Оливия смотрела на всех за столом с высоко поднятой головой, как истинная принцесса, унаследовавшая уверенность от своей матери.