А после – что будет, то будет.
Любимых женщин имена
Перевод Я. Козловского
Встревожены земные шири,
Но знаю способ я один,
Как укротить в подлунном мире
Воинственность его мужчин.
Когда б мне власть была дана,
Вершинам всем, являя разум,
Я даровал бы в мире разом
Любимых женщин имена.
Чтоб опустились руки вдруг
Пред картою у бомбардира,
Пусть лучшей половины мира
Глаголют имена вокруг.
Когда б мне власть была дана,
Неся ответственность пред веком,
Я матерей бы имена
Присвоил пограничным рекам.
Еще дух рыцарства в чести,
И, может, власть его опеки
Переступить такие реки
Удержит воинов в пути.
В честь просветления очей,
Издав указ антивоенный,
Назвал бы звезды во Вселенной
Я именами дочерей.
И сразу бы на небе мира
Не стало б в далях грозовых
Ни одного ориентира
Для самолетов боевых.
И, обретя покой, планета
Жила бы, радости полна…
Звучат всегда в душе поэта
Любимых женщин имена.
«Скажи, каким огнем был рад…»
Перевод Я. Козловского
«Скажи, каким огнем был рад
Гореть ты в молодости, брат?» —
«Любовью к женщине!»
«Каким, не избежав потерь,
Горишь огнем ты и теперь?» —
«Любовью к женщине!»
«Каким, ответь, желаешь впредь
Огнем пожизненно гореть?» —
«Любовью к женщине!»
«Чем дорожишь ты во сто крат
Превыше славы и наград?» —
«Любовью женщины!»
«Кем был низвергнут, как поток,
И вознесен ты, как клинок?» —
«Любовью женщины!»
«С кем вновь, как рок ни прекословь,
Разделишь не на срок любовь?» —
«С любовью женщины!»
«А с чем, безумный человек,
Тогда окончится твой век?» —
«С любовью женщины!»
Пленительных женщин и храбрых мужчин…
Перевод Я. Козловского
Наверное, поздно близ белых вершин
Явился я в мир, чьи распахнуты шири:
Пленительных женщин и храбрых мужчин
Уже не пришлось мне застать в этом мире.
Я рано, наверно, над бездной годин
Под желтой луною седлал иноходца,
Пленительных женщин и храбрых мужчин
Увидеть не мне, а другим доведется. 
