Расул Абдуразаков – Обод (страница 5)

– А если на земле и вовсе нет людей? – спросила Настя Ивана, кутаясь в длинный пуховик: – Что, тогда?

Гладков промолчал, потому что не знал ответа. Сейчас он смотрел вдаль широкого берега, где вдалеке, из-за пологого поворота, появились еле различимые, размытые точки. Он продолжал наблюдать, пока не стало заметно, что объекты увеличиваются, а значит приближаются.

– Смотри, мне кажется, там кто-то есть – Иван указал рукой вдаль. Девушка, которая, всё это время смотрела на реку, повернула голову, а через секунду подскочила и радостно воскликнула: – Это люди! Ваня! Люди!

– Откуда ты знаешь? Может это животные? – Гладков тоже встал, пытаясь различить в этих, слишком удалённых точках, какие-нибудь силуэты. Прошло совсем немного времени, но уже было видно, что, действительно, кто-то едет и по всей видимости верхом. Сначала Гладков хотел, чтобы они спрятались, потом передумал и достал из чехла электрошокер, заткнул за пояс топорик, а в левую руку, сам не понимая, зачем, длинный, диодный светильник, который ещё и включил. Они приближались. Напряжение росло. Бобби стоял рядом, готовый в любую минуту обхрюкать непрошенных гостей. Оставалось каких-нибудь сто метров, когда стало видно, что под всадниками вовсе не кони, а животные поразительного вида. Если смешать носорога с верблюдом без горбов, добавив при этом немного небольшого мамонта, то, наверное, при наличии богатого воображения, можно представить себе эту «лошадку». Это были мощные особи с вытянутой мордой верблюда, двумя короткими бивнями над отвислой губой, ушами похожими на слоновьи, только намного меньше и одним, загнутым вперёд рогом, расположенном сверху, на черепе. Ростом, примерно с очень крупную лошадь, они имели крепкое сложение носорога и красные, маленькие глазки в которых, кроме тупой жажды крови, ничего более и не значилось. С первого взгляда на корпус этого животного, покрытое шикарным мехом тёмно-серого цвета, было понятно, что в нём скрывается колоссальная сила.

Молодая пара продолжала стоять на пути кавалькады, находясь в ступоре от увиденных ими ужасных верховых животных, но когда они разглядели наездников, то Иван громко икнул, а Настя вскрикнула и закрыла рот руками. Сверху вниз на них смотрели самые натуральные гориллы. Так показалось с первого взгляда, но при ближайшем рассмотрении сходство с обезьянами оказалось весьма условным. Просто эти, скорей всего разумные представители своего времени, были почти чёрными, как люди негроидной расы. Да, у них были громоздкие надбровные дуги, скошенный, плоский нос и выдвинутая вперёд верхняя и нижняя челюсти, но тело, в отличие от гориллы, безволосое, лишь только головы покрывал редкий пушок и маленькие круглые ушки. Одежды было совсем немного. Прикрывавшие могучий торс накидки, без рукавов, из грубого материала, на ногах высокие чуни под сапоги, сделанные неуклюже из грубой кожи и ещё один кусок ткани, что прикрывает интимное место. Зато вооружены мужчины были, как говориться "до зубов". Копья, связанные пучками и висевшие по бокам в районе крупа животных, длинные дубинки с железными наконечниками, широкие мечи, а за спинами у многих висели луки, которые были многим больше тех, какими когда-то пользовалось человечество. И понятно, потому что оголённые руки этих воинов имели мышцы гигантских размеров и явно были длиннее наших, а копья, по всей видимости, использовались ещё и в качестве стрел. Позади группы по два, таких же животных, следовали без всадников и, без особого труда, тянули за собой две телеги. Одна была с поклажей в виде мешков и непонятного скарба, другая с просторной клеткой, в виде высокого, плетенного купола, которая, с виду, была единым целым с повозкой. Не имевшая колёс телега, легко скользила по песку на широких полозьях, напоминавших лыжи для глубокого снега. Внутри передвижной камеры находилось две представительницы разумных существ этого времени, которые отличались от своих пленителей очень светлым, практически белым, цветом кожи и словно внеземной внешностью. Сходство с инопланетянами особенно выражалось в огромных, миндалевидных глазах ярко-жёлтого цвета, очень маленькой, практически незаметной носовой перегородкой, вытянутым вверх черепом и тонкими руками с очень длинными и, как будто, воздушными пальцами. Кожа была столь тонка и прозрачна, что были хорошо видны венки на лице и шеи. Ещё они имели длинные роскошные волосы, серебряного цвета, собранные в пушистый хвост, доходящий почти до пояса утончённого тела. Судя по всему, это женщина и девочка-подросток, одежда которых представляла собой светлые, изрядно вымазанные грязью, балахоны и мягкую обувь, напоминавшую изысканные, тряпичные лапти с лентами-завязками до самого колена.

Всадники, которых чуть больше десятка, остановились метрах в пяти, сдерживая, своих чудовищ, которые рвались вперёд, желая мгновенно задавить, растоптать и проткнуть рогом неизвестных существ. Они держали их за уши, вернее за продетые в них кожаные кольца, управляя своим транспортом как поводьями. Животные издавали подобие рыка, бодали воздух, а изо рта, от неуёмной злости, покрывая короткие бивни, шла пена. Чёрные воины обрывисто перекликались друг другу, на абсолютно непонятном языке, который, казалось, состоял только из резких, меняющих интонацию звуков, но никак не из слов. Гладков, бросил фонарь, взял Насту за руку и проверил электрошокер, кратковременно нажав на кнопку включения. Их сердца, выйдя из первого шока, бешено колотились, предвкушая последствия, приятной встречи". Казалось, прошла уйма времени, перед тем как один из чёрных «красавцев» грузно спрыгнул с «лошади» и в развалку приблизился к молодым людям, напоминая кривоного, огромного и практически квадратного негра. Нелицеприятный житель далёкого будущего мгновенно протянул длинную и мощную руку через плечо Ивана пытаясь схватить Настю. Девушка отпрянула от чёрной клешни, которая всё же коснулась её подбородка одновременно получив мощный разряд прибора. Гладков сделал полную мощность и максимально сильно прижал прибор к предплечью врага, уверенный, в том, что воин упадёт. а его соплеменники слегка оробеют и ситуация поменяется в их пользу. Но нет, этот индивидуум, даже не дёрнулся, словно это было простое прикосновение, зато его рука, поменяв цель и направление наотмашь ударила Ивана в район правого уха. Гладков упал на землю, а Боб, не издав ни одного звука, впился в ногу обидчику и вовремя отскочил, когда страшная дубинка-булава пронеслась мимо его черепа. Собака, издавая возмущённое хрюканье, отбежала на несколько метров, чудом увернувшись от стрелы, размером с копьё, которую выпустил один из всадников. Бобби, видимо, осознавая опасную бессмысленность борьбы с грозным противником и чуть не встретившись с ещё одним копьём, которое пролетела буквально в сантиметре от головы собаки, удалился на безопасное расстояние, предпочитая занять кресло зрителя. Пока туземец осматривал укушенную ногу, Настя пыталась помочь Ивану подняться с землю. Гладков, у которого распухла челюсть и кружилась голова, смог только сесть на сырой песок, помутнённым взором наблюдая, как с «лошадей» спрыгнули ещё два крепких воина и не торопливо приближаясь к ним они, наверное, ухмылялись показывая в оскале кривые, крупные зубы серого цвета. Один из воинов схватил девушку за руку, другой Ивана за крепкий ворот джинсовой куртки и через минуту они уже находились в клетке рядом с женщиной и девочкой. Кавалькада, незамедлительно, продолжила свой путь, увозя пленников в обратном направлении, откуда совсем недавно пришла молодая пара, а вдалеке, скрываясь в растительности, за ними неотрывно следовал хитрый Бобби.

4

Иван с Анастасией находясь в купольной клетке, продолжали путь, цель которого знали лишь эти дикие люди и понятно, что ничего хорошего, после прибытия в их логово, не предвещалось. Гладков, после оглушающего удара, пришёл в себя, помотал головой, чувствуя боль в районе правой скулы и заметил, как внимательно за ними наблюдают две пары огромных глаз. Взгляд этих жёлтых очей, словно подсвеченный, внутренним излучением, был грустным и очень умным. Они молча сидели и смотрели друг на друга, пока Настя не прикоснулась к изящной руке девочки и не сказала: – Скажи, как тебя зовут? Девочка, глаза, которой наполнились слезами ответила, похожими на разговор их пленителей, языком, только намного легче, певуче, и с её уст, эти звуки уже напоминали отдельные слова. Женщина тоже что-то промолвила, слегка расширив и без того огромные глаза, и успокаивая подростка, обняла её за плечи. У них была только вода, в глиняном, круглом сосуде, который женщина протянула Насте, выражая тем самым свою благосклонность и сочувствие. Они пытались понять друг друга, разговаривая на абсолютно разных языках и дело даже не в речи, а скорей в чуждых звуках и произношении, сложных для слуха представителей разных земных цивилизаций. Женщина и девочка, обладая внеземной внешностью, разительно отличались от этих грубых, с виду неуклюжих и невероятно сильных всадников. Телосложение, осанка, слова и движения, словно сотканные из прозрачных солнечных нитей, были плавными, нежными и притягательными. Потом снова пошёл дождь, но в отличие от ночного, тёплый и кратковременный, чтобы уступить место солнцу, которое уже начинало клониться к закату. Ужасно хотелось есть, но о пленниках никто не вспоминал и было непонятно чем и когда питаются дикари, которые ни на минуту не останавливаясь, продолжали свой путь. Всё вокруг постепенно тонуло в сумерках и вдруг, неожиданно, раздался отрывистый возглас, который, скорей всего, отдал приказ для ночного привала. Кавалькада шумно остановилась, чёрные люди спрыгивали со своих ужасных тетраподов, снимали подстилки из толстого материала, служившие им сёдлами и звери тут же, направлялись к водопою, чтобы утолить дневную жажду, сопровождая процесс, жадным фырканьем. Потом им насыпали корма из мешков, находящихся в телеги, чтобы" лошади", с громким чавканьем, утолили свой голод. Пленники, оставаясь голодными, наблюдали как насыщаются и отдыхают эти огромные и по всему недалёкие по своему умственному развитию дикари. Что они ели и пили было непонятно, но разведённый костёр, неизвестно как добытый и запас жаренного мяса, говорил о том, что пищу всё же они употребляют в приготовленном виде. Воины что-то бурно обсуждали, выкрикивая обрывки мычащих и каркающих «слов» и даже смеялись, издавая при этом звук похожий на хрип подавившегося человека вперемешку с криком ворона. Такую неприятную картину, пришлось наблюдать невольным зрителям и можно только догадываться, что творилось на душе и какие мысли витали у молодых людей из других времён. Их так и не покормили, и вообще, на пленников не обращали никакого внимания, только один из представителей бессердечного племени, проходя мимо, остановился, повернулся к ним и вынув свое устройство самца демонстративно помочился, издавая при этом рычащий смех.