Расселл Эндрюс – Гедеон (страница 95)
Тем, кого разочаровало мое решение, хочу сказать, что я очень польщена вашим доверием и благодарю за любовь и поддержку. Но я не буду баллотироваться на пост президента Соединенных Штатов. Ни сегодня и ни завтра, никогда.
Большое спасибо. Спокойной ночи, и хранит вас Бог.
Со страницы номер пять «Вашингтон джорнэл» от 22 июля:
Полицейские не сообщили о состоянии тела и не поделились версиями о том, как оно оказалось в таком странном месте. Тем не менее они заявили, что имеется несколько улик и с минуты на минуту тело будет идентифицировано.
Статья с первой страницы «Нью-Йорк таймс» от 29 июля:
Лорд Огмон не стал отвечать на телефонные звонки по поводу этой статьи. В своем заявлении, опубликованном прессой, он сообщил, что в том, что он продает свою собственность, виновата политика президента Джереми Бикфорда, ограничивающая развитие предпринимательской активности. Он сказал, что, «по-видимому, эта тенденция продолжится и в следующем веке, делая невозможным расширение и рост прибыли. Трагическим последствием недальновидности президента Бикфорда стало то, что деловые люди с широким кругом интересов, которые хотят преуспевать и развивать свой бизнес, вынуждены переносить его в другие страны. Надеюсь, президент поймет, какой огромный вред он наносит американской экономике и трудящимся».
В заявлении лорда Огмона не упоминалось о его неоднозначном и имевшем эффект разорвавшейся бомбы «признании», которое появилось в Интернете 15 июля. Именно оно и стало поводом для проведения расследования, призванного определить степень причастности телемагната, а также бывшей первой леди Элизабет Адамсон к ряду преступлений, в том числе к убийству агента секретной службы Г. Гаррисона Вагнера. Ранее лорд Огмон отрицал подлинность этой записи, сказав: «Это возмутительная дерзость, глупый розыгрыш, который показывает, как опасны средства коммуникации, когда их использование настолько демократизировано, что любая цензура полностью исключена».
Широкомасштабное расследование проводится государственным обвинителем Филиппом Арнольдом, назначенным президентом Бикфордом вскоре после того, как скандальная запись появилась в Интернете, а наша газета сообщила об обвинениях, выдвинутых писателем Карлом Грэнвиллом, с которого недавно были сняты все подозрения. Мистер Арнольд от комментариев отказался.
Дженис Моррисон, медиа-аналитик финансовой корпорации «Меррил Линч», предполагает, что: «Мердоки[32] и Эйснеры[33] со всего мира накинутся, как акулы, на предложение Огмона продать свою собственность в США. Хотя проблемы с законом, несомненно, основательно подкосили самого магната, его компании славятся превосходным руководством, и…»
Из раздела, посвященного новостям бизнеса, газеты «Нью-Йорк таймс» от 4 августа:
Благодаря беспрецедентному соглашению «Ньюс корпорейшн» Руперта Мердока, медиагигант «Тайм Уорнер» и корпорация «Френч телеком» в течение десяти следующих лет будут совместно…
Теплая волна нежно лизнула берег, щекоча левую пятку Аманды Мейз и вымывая застрявший между пальцев крупный песок. Девушка лежала на правом боку, щурилась сквозь темные очки под ослепительным солнечным светом и улыбалась.
— На что ты смотришь? — спросил Карл Грэнвилл.
— Никогда не видела тебя загорелым.
— Я и раньше загорал.
— Когда?
— Поверь, я и раньше ходил с загаром.
— Например?
— Однажды я попытался разжечь печку в моей старой квартире — ну ты помнишь, ту самую, с запальником, — и пододвинулся слишком близко… в общем, честно говоря, это был не совсем загар, скорее я немного опалил кожу.
— Я счастлива, — произнесла Аманда. — А ты?
— Тоже, — признался Карл.
После всех событий им просто необходим был отдых. Судебное расследование и пристальное внимание средств массовой информации, невозможность просто пройти по улице — совершенно невыносимо! И потому Карл с Амандой улетели на остров Сент-Томас в Карибском море, даже не задумываясь о конечной точке своего путешествия. Оттуда, расспросив множество шкиперов и матросов, они отправились на Сент-Джонс и нашли приют в крошечном отеле — всего лишь горстка хижин с односкатными крышами — на южной стороне острова. В сотне метров от их непритязательного жилища находился бар «Мокрый доллар». Он получил свое название в те времена, когда к острову невозможно было причалить и до берега приходилось добираться вплавь. Промокшие деньги вручались владельцу, который прикреплял купюры к стене и, пока они сохли, наливал желающим стаканчик-другой в долг. Собственно, этому заведению вряд ли подходило название «бар» — оно представляло собой полоску белого песчаного пляжа со столами и зонтиками. Всем заправлял чернокожий бармен, которого звали Большой Уилли, он из простого рома делал нечто необыкновенное под названием «Болеутолитель». Это чудесное снадобье пришлось Карлу и Аманде весьма кстати. Все две недели они только и делали, что пили коктейли, лежали на песке, плавали в спокойной воде и возвращались в свою хижину, где занимались любовью, страстно и нежно.
— Я очень счастлив, — повторил Карл. — А почему ты спрашиваешь?
— Потому что мы не сможем остаться здесь навсегда. Даже Большой Уилли когда-нибудь попросит оплатить счет.
Карл не ответил. Он сел, стряхнул с груди песок и уставился на сине-зеленую воду.
— «Таймс» хочет, чтобы я стала работать у них постоянно, — сказала Аманда.
— Неудивительно, — сказал Карл. — Твоя серия статей была великолепна!
— «Вашингтон джорнэл» тоже зовет меня обратно. Теперь, после того как Огмон продал газету, они хотят, чтобы я возглавила отдел городских новостей.
— Опять же неудивительно, — заметил Карл. — Любой подтвердит, что ты лучшая. Даже руководство газеты.
— Думаю, мне больше нравится работа в «Джорнэл». Но это значит, что придется жить в Вашингтоне.
— Неужели?
— Да, — ответила Аманда, перестав улыбаться.
— Ну… — пробормотал Карл, неловко ерзая на полотенце, — а мне нужно вернуться в Нью-Йорк. Уладить все дела с книгой. Встретиться с новым редактором. В общем, все такое.
— Угу, — вздохнула она.
— Знаешь, что я думаю? — продолжил Карл. — Я думаю, что Вашингтон, наверное, неплохое местечко, чтобы написать книгу…
Аманда сняла очки и посмотрела на него.
— И задержаться там ненадолго, — закончил Карл.
— Ты имеешь в виду, на один-два месяца? — спросила девушка.
— Может, на месяц. Или на два… или на полгода… а может, лет на шесть…
Аманда потянулась к нему, положила руку на плечо и легонько повела ногтем вниз, оставляя тоненькую белую полоску. Она снова улыбалась.
Они перестали целоваться, только когда до них из бара донесся какой-то шум. Молодые люди подняли головы и увидели, что Большой Уилли широко ухмыляется. Рядом с ним на стремянке стоял рабочий и прилаживал маленькую спутниковую антенну-тарелку к тростниковой крыше.
— Наконец-то! — воскликнул Уилли. — Спутниковое телевидение. У нас теперь есть абсолютно все.
Рабочий знаками показал, чтобы Большой Уилли включил маленький телевизор в углу бара. Тот щелкнул выключателем, а затем начал нажимать кнопки пульта дистанционного управления, весьма сложного на вид. Очень быстро промелькнули три бейсбольных матча. Несколько старых фильмов. Потом один из эпизодов телешоу «Угадай слово» от 1967 года и сериал «Чудесные годы». Затем Большой Уилли наконец угомонился, остановив свой выбор на одном канале, Эй-эн-эн, по которому передавали выпуск последних новостей. Диктор говорил:
«Бывшей первой леди Соединенных Штатов, Элизабет Картрайт Адамсон, сегодня было предъявлено обвинение. Ее арестовали в городе Оуэн, штат Миссисипи, в доме свекрови, Вильгельмины Норы Адамсон, матери покойного президента Томаса Адамсона. Бывшая первая леди обвиняется по четырем пунктам, связанным с созданием помех правосудию, и трем пунктам в связи с вступлением в сговор с целью совершить убийство.
Адвокат миссис Адамсон Т. Джин Монэхэн назвал все обвинения необоснованными. Он выразил протест против того, что с миссис Адамсон обращаются подобным образом».