Расселл Джонс – Выше головы! (страница 82)
Рукопожатие послужило сигналом.
— Эрик Уистлер, — «варвар» оказался братом юного программиста, который помогал Фьюру и Тьюру в их «шуточках».
— Андрэ Жигин, — представился верзила — и не преминул уточнить, — Дейзи много про тебя рассказывала!
Я сразу вспомнил малышку Соню в тигровом костюме и неизменно весёлого Улле, который наверняка рассказывал обо мне гораздо больше, как и подобает спамеру.
— Франц Когоут, — «сломанный нос» ограничился именем и фамилией, но эту фамилию я помнил очень хорошо.
— Леон Лучано, — родственные связи «самурая» оставались — пока что — загадкой, но я был уверен, что с его братьями, сёстрами или родителями я уже успел пересечься.
Даже упомянутый капитан команды Ганеша Зотов был мне косвенно знаком — через сестру Ханну, талантливую спортсменку и мастера по вязанию узлов.
— Ты подумай, — предложил Отто после того, как мы закончили со знакомством.
— Подумаю, — кивнул я. — Обязательно.
— Пары дней хватит? В среду один из нас заглянет к вам. За ответом.
Можно было ограничиться альтером, но я понимал, почему надо глаза в глаза, вживую, «контактно». Командная игра, последствия имплантационных операций и характерные следы на шее и в паху, время (чтобы посещать бассейн после завтрака, надо выходить в ночную или вечернюю смену) — они работали в «пограничье», между станцией и космосом. Монтаж, строительство, внешний ремонт. Другие правила. Совсем другой мир. И он мне ощутимо нравился! Значит, надо принять приглашение?
Никогда раньше предупреждающий знак на комбо не казался мне таким незначительным. Да, у меня кнопка и меня могут отключить. Но это ерунда по сравнению с профессией строителей и ремонтников, которые часто рискуют — и при всех существующих мерах безопасности регулярно попадают к медикам. Это если не считать постоянных прыжков из зоны с нормальной силой тяжести в невесомость…
Додумать про схожесть специальностей профессий и положения андроида не получилось: прямо перед входом в раздевалки я столкнулся с ещё одним человеком из прошлого. Только на сей раз мне не протягивали рук и не здоровались. Елена Бос прошла мимо, скользнула лисьим взглядом — и исчезла за углом. Как будто мы не были знакомы. Обиделась, что я тогда выгнал её из группы? Или мой перевод в спецотдел стал сигналом для всех, кто исследовал ту же тему?
Или всё дело в том, что теперь я для неё бесполезен. Журналиста невозможно испугать — тут Ирвин Прайс бесконечно прав. Даже попытка надавить станет поводом для расследования. А вот проигнорировать натурщика с пониженным уровнем допуска — нормально. Что с такого взять?
Я и вправду как будто переместился в другой мир. Ответственности тут было меньше, ещё меньше — пафоса и славы, но гораздо больше свободы. И этим следовало воспользоваться.
Грудь
В свою первую ночную прогулку по станции — она же была первой ночью на «Тильде» — я был изрядно фрустрирован и вообще готовился к смерти. Разлука с привычным кругом, новые люди и обязанности, которые мне выдали «по умолчанию» — сейчас я понимал, что это всё можно было рассматривать как «испытание», и может быть, оно таковым и было.
Слова Кетаки в который раз вызвали горькую усмешку — до чего же цинично упрекать меня в том, что я сам выбрал свою судьбу! Ну, да ладно. Андроид — значит андроид. Модель-натурщик, «аппарат для забрасывания мячиков в корзинку», объект для тренировки чувств… Зато я существенно поднялся вверх по эволюционной лестнице: в первую ночь на станции был приманкой для хищника — теперь же сам охотился на загадочного «ашку» женского пола.
Но Ядвига напутала, разумеется. Или соврала. Не было ашек-женщин. Не могло быть. Именно потому, что была ночь и всё остальное.
Один из ключевых принципов жизни на станциях состоял в том, чтобы поддерживать земной порядок, в мелочах и глобально. Тысячи деталей работали на это! Время, включая смену месяцев. Навык приготовления блюд, ровно как и привычка к «натуральной» пище. Медицина. Запрет на искусственные имплантаты. Даже счёт и чтение, не говоря уже про рисование! Люди не должны быть «прирастать» к технологиям, не должны были становиться абсолютными пользователями. Рано или поздно человечество займёт преображённые планеты, чтобы жить без коридоров и вечных потолков — и без опёки логосов.
Конечно, «Тильда-1» оставалась «временным жилищем» в масштабах человечества. Для многих поколений она была и будет постоянной средой обитания. Ещё не скоро на планете позволят родиться первому ребёнку, тем более речи не шло о переселении. Но мы продолжали играть по правилам Земли. Разве что продолжительность суток будет со временем корректироваться.
Именно поэтому эксперименты с искусственным вынашиванием были приостановлены ещё до «Сальвадора». Технологии облегчали нашу жизнь, однако была грань, за которой начиналась утрата человечности. А в финале ждал вопрос «Зачем вообще нужны люди, если всё, что они делают, может делать робот?» Не такая уж и отвлеченная проблема, если попробовать применить её к конкретным жизням — «бэшки» показали.
Поэтому мы продолжали заниматься тем, что вполне могли перепоручить машинам. И организовывали смену дня и ночи.
Но если не думать об этом, если не
Отсутствие какого-либо движения нервировало, и я постоянно оглядывался. Еле слышный стрёкот датчиков КТРД был единственным звуком, который лишь подчёркивал тишину, и приглушенное освещение дополняло картину. Свет «болел» здесь той же чёрно-белой «икотой», что и в Восточном секторе, но в более слабой форме. Лишь пару раз я наблюдал
Было два часа ночи — граница между вечерней и ночной сменами. Я уже выяснил, что операторы пользовались другими путями — только Ядвига ходила этой дорогой, потому что продолжала жить в Восточном блоке. Хотя могла временно переехать… Но не стала. Потому что теперь не получится начать с «чистого листа»? Или ей нравилось шокировать тех, кто был вынужден ехать вместе с ней?
Так или иначе, если она увидела кого-то или что-то — если вообще верить её словам — это должно было произойти именно здесь. Если она действительно видела…
— Логос, ты можешь проанализировать внешность людей, которые проходили в этом районе с часу до трёх ночи в конце июля — начале августа текущего года? — спросил я, остановившись возле справочного узла.
Вообще-то можно было общаться где угодно, но тут было надёжнее. Я так думал.
— Могу.
— Я имею право задать параметры поиска и получить результаты?
— Нет. Эти операции доступны только гражданам со вторым ФИЛДом категории «А». Ваш ФИЛД…
— Да-да, я знаю, ниже некуда, — перебил я его. — Извини за беспокойство!
В любом случае, попытаться стоило. Один шанс из миллиона! Зато теперь моя совесть будет спокойна.
— Этот знак есть не только у тебя!
Живой голос — в отличие от синтезированного, принадлежащего логосу. Молодой, звонкий, смешливый голосок. Камилл. Я не видел его, а значит, он представлял встроенную группу приборов — скорее всего, обслуживание вентиляции и стен.
— А у кого ещё? — поинтересовался я.
— Не только у тебя.
— Ты его видел? Того, у кого был такой знак? — я указал пальцем на свою грудь.
— Я видел знак.
Включилась ближайшая экранная панель — и показала статичный фрагмент записи: в самом деле, предупреждающий знак, размытый, но узнаваемый. Судя по всему, у камилла не было функций съёмки и записи, только датчики. Он был «невидимкой» — обслуживающим ИскИном, начинкой станции. Поэтому вместо видеозаписи — один кадр. Он мог вытащить его из камер логоса и сохранить в сети. Интересно, зачем?
— Да, как у меня, — согласился я. — Только комбо другой.
— Какой должен быть, — напомнил камилл. — Нам вводили постановление Совета Станции. Тебе разрешено носить обычную одежду.
— Я знаю, — кивнул я, продолжая внимательно рассматривать «улику».
Страшно знакомый предупреждающий знак, только расположен он был иначе — на другой поверхности. Более выпуклой. Как будто под комбо была женская грудь!
— Я заметил. Проверил. В это время ты был у себя. Спал, — продолжал камилл, чьё любопытство было, по меньшей мере, нестандартным.
Что он делал здесь с таким уровнем развития? Учился — или, напротив, тестировался после совершённых ошибок? Но я не стал спрашивать, чтобы не нарваться на очередное напоминание о моём статусе.
— Спасибо за информацию!
— Ты ищешь его? — не унимался мой неожиданный помощник.